Глава 19

Глава 19

— Это еще кто? — пробасил Дима, едва вырулив от ворот школы. — Проехать не дает.

Я на мгновение подняла глаза от смартфона с закаченными в него учебниками из школьной программы и, не взглянув на дорогу, пожала плечами, вновь устремив взгляд на содержимое экрана. Чуть больше двух недель назад у меня случился очень насыщенный вечер. Да так что сказалось на выполнении домашних заданий в последующие дни.

— Человек в костюме динозавра?

Я не обратила внимание на вопрос Димы. Он иногда разговаривал за рулем. Я читала, а точнее сказать перечитывала один абзац вот уже в третий раз. Уроки закончились и в мои мысли вернулся Николас. Он не желал вылезать из них хоть ты тресни!

Вновь.

Я вспоминала обо всем случившееся, улыбалась и в какой-то момент поймала себя на том, что жду, что все случится вот прямо сейчас! Это состояние обострял приближающийся новый год, как обычно обещавший что-то чудесное.

Но я не должна была думать о нем постоянно.

Совсем, как Джинни Уизли я должна была последовать совету Гермионы — отпустить своего «Гарри Поттера» и жить своей собственной жизнью. Это ведь для меня все было до безумного романтично, а у него была собственная жизнь, а еще Карина.

И… Пока у меня плохо получалось это.

— Нет. Но кажется, что это он по твою душу, Ида.

— Я не понимаю, о чем ты.

Дима был покладистым только с бабушкой. В другое время он был молчалив со всеми остальными или делал замечания мне. Как сейчас. Я же была не в настроении, потому что не выспалась, была рассеянна и потому что инстаграм — это зло. Надо запретить просмотр «reels[1]» на законодательном уровне.

— Если договаривались с ним, то так бы и сказала бы.

Смартфон чуть было не выпал из моих рук. Но мигом вспыхнувшая надежда о том, что это Николас потухла стоило увидеть знакомую «бэху» и подпирающего его Костю.

— Я не…

— Но ты ведь узнала его?

Да уж! Я и сама чувствовала, что мое лицо очень выразительно сейчас.

— Я бы предупредила, — произнесла я, решив, что эти пререкания могут длиться вечность и, взявшись за ручку двери, добавила. — Сейчас вернусь!

Наверное, не надо было делать этого. Стоило отправить к Косте помощника бабули и поставить в «нашей» истории жирную точку, забыть глупую влюбленность и вспоминать на старости лет эту ошибку юности, обязательно улыбаясь при этом. Совсем так как это делает ба.

— Что ты здесь делаешь? — задала я вопрос вместо приветствия. — И как нашел меня?

Последний интерес заставил меня выйти на мороз и не проигнорировать его появление. Я ведь не давала ему своего номера и не говорила ничего, что могло бы привести его сюда. А еще… Это впечатляло.

— Для начала привет.

Он остался неподвижен (явно рисовался) только первые пять секунд, а потом поднялся и подошел ко мне.

— Добрый вечер, — уточнила я, разозлившись на его педантичность.

Я помнила все, что произошло совсем недавно. Кроме восторгов и счастливой улыбки я вынесла еще кое-что — возмущение и обещание себе самой не давать противоположному полу крутить собой, хватать, таскать и заставлять делать чтобы то ни было.

Пообещала и тут же нарушила слово. Вышла на улицу, в мороз, а надо бы ехать на танцы.

— Так как ты нашел меня? А главное зачем?

— У меня есть связи.

— Связи?

Не знаю как в ответ у меня получилось не рассмеяться. Реально это выглядело очень смешно. Костя, у которого на уме тусовки и гонки, которого мало интересовала учеба и семья, говорил о каких-то там связях.

— А если серьезно?

— Не веришь мне?

— Нет.

Мимо нас прошла компания шумная компания из параллельного класса. Девчонки из нее обратили внимание на Костю, стрельнули глазами и поздоровались со мной.

— Привет, Ида!

Я не обрадовалась этой популярности, потому что потихоньку стала вливаться в подобную из своего класса. По пятницам мы стали ходить вместе в боулинг, а по субботам выбирались на какой-нибудь корт. Определенно мне нравилась моя нынешняя жизнь без испорченных вниманием мальчишек.

— Почему с другими это работает, а с тобой нет?

Я пожала плечами. Он знал ответ. А если не понимал, то ему же хуже.

— Моя бабуля, если ты помнишь бывший директор школы. Я попросил ее помочь. Она не смогла отказать мне, позвонила и выяснила куда перевели твои документы.

Я не оценила. Его признание, что отец доплачивает ему за хорошее поведение и общение с родственницей перечеркивало всю его крутость напрочь.

— Я тебя услышала, — произнесла я, а потом кивнула на его начищенное до блеска средство передвижения. — А теперь убери ее, пожалуйста, иначе мы опоздаем.

Я пошла обратно, но Костя обогнал меня и встал передо мной, загородив собой сидящего за рулем Диму. Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться, живо представив его лицо при созерцании чьего-то гузна.

— Карамзина, тебя способно впечатлить хоть что-то?

Он злился, а я не понимала, что он так вцепился в меня.

— Да. Но не после твоих рассказов о том, что ты зарабатываешь за счет своих родственников.

— Ты прощен, — несколько напыщенно ответила я, удивляясь его настойчивости. — Теперь мне можно пройти?

Он взял меня за руку, стоило мне совершить очередную попытку вернуться.

— Я тебя здесь вторую неделю караулю, а ты даже не хочешь выслушать меня.

Вторую неделю? Интересно, почему я не видела его раньше? Неужели он перемещался между корпусами?

— Что-то еще? — продолжала упрямиться я, дернув рукой, чтобы он отпустил меня. — Ты вроде сказал более чем достаточно.

Можно было, конечно, послушать его. Это ведь не трудно. Но вот только я боялась, что он сделает только хуже — окончательно испортит впечатление о себе. Хотя, разве могло быть еще хуже?

— Ид, я здесь, а значит это важно, — вдруг сказал Краснов вполголоса, в мгновение ока превратившись в парня, которого я знала когда-то. — Пожалуйста!

— Хорошо, — сдалась я, поддавшись его интонациям. — Только предупрежу Диму.

Помощник бабули выслушал меня, но словам «поезжай домой» не внял. Он увязался за нами следом, стоило авто Кости покинуть территорию школы.

— Твой водила совсем не доверяет тебе? — спросил Краснов, посмотрев в зеркало заднего вида.

— Нет. Он не доверяет тебе и думает, что ты маньяк, который похищает школьниц с автостоянки.

Краснов хохотнул.

— Ты злая и чувство юмора…

— Краснов, начинай говорить. У меня завтра тяжелый день и чем раньше я начну готовиться к нему, тем лучше.

По-честному к нему надо было приготовляться еще позавчера, а еще лучше на выходных. Но повторюсь, что последние дни я была сама не своя.

— Контрольные по нескольким предметам? Пробная сдача ЕГЭ? Два репетитора на одно время?

— Краснов, останови машину! — потребовала я, осознав, что меня обвели вокруг пальца.

— Ты зануда, Ида-обида.

Ага! А еще идиотка, каких свет не видывал. На кой черт я поверила ему?

— Извини меня за то, что я наговорил тебе тогда — выдохнул Краснов тихо и как-то очень тяжело — и за то, как вел себя тоже.

Кажется, что я застыла, совершенно по-глупому раскрыв рот. Я была лучшего мнения о Косте раньше. Но даже тогда не могла надеяться на что-то подобное. Он был нормальным. Вел себя не как те придурки-пацаны, решившими что очень круто изображать из себя героев клипов или школьных сериалов. Но он не извинялся. Наверное, потому что было не за что. Кроме последнего случая, о котором никто из нас так и напомнил друг другу.

— Что? За что ты извиняешься? И зачем?

— Потому что я не такой. Я веду себя так и говорю что-то подобное, потому что это нравится тем, с кем я тусуюсь. Круто не ставить ни во что предков. Круто сшибать с них деньги за вполне нормальные вещи. Всем плевать на то, что отец сначала не участвовал в твоей жизни, а теперь увидел в тебе достойное потомство. Еще больше наср*** на то, что ты из кожи вон лез, чтобы поступить в ВУЗ или на то, что стараешься быть достойным его фамилии. А самое мерзкое, что на это плевать ему. Понимаешь?

Я сглотнула. Он никогда не рассказывал мне ни о чем подобном. Мне казалось, что у него благополучная, а главное полная семья. Думалось, что он такой, потому что дома все хорошо и вообще, что он, дом, полная чаша. А тут…

— Зачем ты тогда водишься с ними?

Я задала вопрос и всей поверхностью кожи ощутила, как по-детски он прозвучал. Я и сама знала о том, как это быть на отшибе, когда тебя считают лохушкой и видела, как обходятся с теми, кого считают изгоями.

— Потому что так нужно. Потому что учеба закончится, а связи останутся. Сейчас надо заботиться об этом, отсвечивать и общаться с теми, кто может пригодиться в будущем.

Кажется, что меня затошнило от его слов. В них было много разумного, но подбросило то, что это выдавал парень, который еще «вчера» закончил школу и бросал камешки на дальнем берегу реки.

— Это не я все это придумал. Отец объяснил, как все устроено в этой жизни. А он у меня не последний человек, знаешь ли.

— А зачем ты наговорил все это мне? Ясно, что я вряд ли вольюсь в твою компанию. Тем более не стану весело смеяться, когда ты ржешь над своей бабулей.

Я бы не стала смеяться над Вероникой Геннадьевной какой бы строгой и иногда вредной она ни была.

— Я все эти недели думал о нашей встрече. Ты изменилась, а я не знаю почему стал вести себя как придурок.

Он остановил машину и повернулся ко мне.

— Не знаю. Правда! Наверное, потому что понял, что ты симпатичная и попытался подъехать к тебе с привычной темой. А ты не повелась.

Он посмотрел перед собой, став неожиданно очень серьезным. Таким, каким понравился мне когда-то.

— Я понял, что приеду к бабке следующим летом.

— Бабке?

— Да, бабке, — ответил Костя с каким-то ожесточением в голосе. — Именно так.

Никогда не видела его таким взрослым. А еще несчастным.

— Не смотри на меня так! Ты ведь не знаешь, что до девяти лет она даже не вспоминала о нас с матерью? Ни одного звонка, ни одного поздравления. Ни разу не спросила обо мне, не говоря уже о том, чтобы поинтересовалась о том, а надо ли что? А потом она поняла, что внуков больше не будет. Один я у нее. Вспомнила и стала полоскать мозг и есть плешь отцу.

Он посмотрел на меня с неожиданным выражением горечи во взгляде.

— Это сейчас я весь из себя упакованный, а раньше мамка ходила по секондам и выбирала шмотки поновее. Знаешь, как это донашивать вещи за соседом? А делать вид, что не подозреваешь ни о чем? Только бы не расстроить ее?

Этого я не знала.

— Так что не смотри на меня так. У меня есть причины так вести себя с ними.

В этом он был прав. Я не имела права судить его за это и вмешиваться со своими суждениями в его монастырь.

— Я тебе рассказываю, потому что ты мой друг. Я очень хорошо понял это, когда осознал, что следующим летом, когда нагряну в Зеленоанск тебя уже не будет там. Будут эти твои одноклассницы, снова надо будет быть крутым, а вот собой уже не с кем.

Он уперся в руль лбом, а потом повернулся ко мне.

— Хочу, чтобы у меня был хотя бы один настоящий друг и не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо. Понимаешь?