Глава 22

Глава 22

На свой страх и риск я вытащила смартфон, украдкой сфотографировала пространство вокруг. Там ему и нужно было быть до конца вечера. Если не сказать, что до окончания летних каникул. Когда бы пришла пора получать письма на e-mail о поступлении в ВУЗ-мечты.

— Ида, все хорошо? Ида?

Я подняла взгляд на бабушку, с трудом оторвав взгляд от экрана.

— В полном, — поспешила заверить я и убрала гаджет в карман пальто.

Надо было, надо было, надо было… Но только я сделала это, выложила фотографии в инсту и вместо того, чтобы закрыть нажала на иконку «поиск» и увидела ее — Карину Дашкову в обнимку с Николасом. Но куда больше привлекал внимание брильянт на ее руке. Он, кажется, был больше ее головы. А еще подпись к фото. Это было ее обручальным кольцом. Обручальным!

— Ты переменилась в лице — не отставала бабушка, взяв меня под руку. — Случилось что-то?

Да! Случилась подлость и несправедливость. Почему я не видела эту Дашкову прежде? Почему она не попадалась мне в рекомендуемом? Почему "Tutler" рассказал о ней только сейчас? Именно сейчас, когда все так хорошо!

— Просто увидела, что Лизка выходит замуж, — соврала я, не моргнув глазом.

Это было правдой, но лишь наполовину. Лиза объявила о помолвке и это шокировала меня. Как можно выходить замуж в восемнадцать лет? А как же повидать мир? А выучиться? А съездить на Комик Кон? А побывать на Дня Святого Патрика в Лондоне?

Ее там так и не встретила. Глупо было надеяться увидеть ее в огромной толпе одетых в зеленое веселящих людей. Как и надеяться на то, что она была в Лондоне вместе со мной и не со мной одновременно.

Наполовину — потому что эта новость сбила меня с толку еще в марте, а сейчас на дворе апрель.

— Ей же только восемнадцать! — ахнула бабушка, вновь повернувшись ко мне. — Восемнадцать, да?

— Да.

Я кивнула, а сама устремила взгляд на нарядных людей. Они пили, смелись, фотографировались и делали комплименты нарядам друг друга. Было совсем мало тех, кто действительно интересовался тем, что происходило в русле самой Темзы — каяками и восседающими в них, работающих мышцами гребцами, а также плывущими за ними судьями.

Henley Royal Regatta была вовсе не о том. Мероприятие открывало светский сезон, давало возможность «выползти из своих покрытых мхом и плесенью нор и прогуляться по идеальным газонам в достойной компании». Хотя, в то же время бабушка сказала мне, что все эти гуляния как раз таки и созданы в поддержку спортсменов. Они не должны были чувствовать себя одинокими. Спорт не должен был быть забыт. Вдобавок, среди которых время от времени появлялись особы королевских кровей.

Вот только мне внезапно стало все равно. Настроение упало к отметке ноль и не желало подниматься, сколько бы я не говорила себе… Он ведь обещал поздравить с днем рождения, а не жениться на мне! Вот только это не помогало. Никак. Вообще.

— Но ты расстроилась хотя не общаешься с ней уже год.

— Просто не понимаю, — ответила я, рассматривая улыбающихся людей. — Что заставило ее выйти замуж вот так рано.

— Это называется «любовь», Ида.

Я посмотрела на бабушку с выражением притворной чопорности. Мы сейчас с ней поменялись местами. Обычно я выдавала что-то такое про любовь, а она поправляла меня в схожей с продемонстрированной манере. Отчего-то бабушка не верила в любовь двух юных сердец.

— Любовь? — переспросила я, даже не думая сдерживать улыбку. — Она может и подождать, если это действительно она.

Нечего было сдерживать. Попытка «подурачиться» совершенно не помогла мне.

— В самом деле, Ида, я никогда не поверю, что ты стала сама не своя из-за девчонки, которую не видела целый год.

— Просто он женится, ба, — проговорила я с задрожавшими губами. — Это глупо с моей стороны расстраиваться, но я ничего не могу поделать с собой.

— Женится? Кто? Николас? Этого не может быть! Определенно!

Я кивала на каждый ее вопрос и даже отвернулась от нее, чтобы не нагрубить от расстройства. О чем буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Тем не менее это так. Не работает твоя теория, ба. Не работает.

Аделаида Георгиевна Спасская относилась скептически ко многим вещам, но верила в предназначение. Однако, вера и реальность, кажется, имели мало что общего. Одних персонажей и то не всех.

— Что я слышу? Что я вижу? Бог мой!

Ни я, ни бабушка не успели рассмеяться сказанному, потому что были перебиты весьма бесцеремонным образом. Не то, чтобы все англичане были пропитаны манерами до мозга костей, но в этой части клуба были сплошь и рядом именно такие. Но мое сердце дрогнуло по всем другому поводу. Голос мужчины очень сильно напомнил мне Николаса. Напомнил, обрадовал и разозлил.

— Я попала в кроличью нору и оказался в прошлом! — продолжал говорить пожилой мужчина в синем костюме, несколько раз поправив полосатый галстук. — Теперь только и делаю что падаю, падаю, падаю.

Последнее чувство улетучилось, словно злой дух из восточной сказки.

Мы действительно попали во временную воронку.

Я и бабушка оставались прежними, а вот Николас постарел на несколько лет как. Если судить по внешности конечно же. Но не по голосу.

Впрочем, шутки в сторону. Это был не он, а мой персональный фантом. Который был лишь похож на потерянного для меня француза.

— Ты совершенно не сносен, Роберт! — вдруг вспылила разрумянившаяся бабуля. — Только ты можешь выдавать такие возмутительные комплименты!

— Ади! — воскликнул мужчина, мгновенно позабыв об аксессуаре на шее и протянул к ней руки. — Я хотел сказать, что ты совершенно не изменилась за эти годы!

— В самом деле? А к чему этот бред в духе Кэрролла?! — продолжала негодовать бабуля. — Ты переобуваешься на лету, прости меня, Боже!

Я смотрела на эту перепалку и не понимала ничего! Точнее я все очень хорошо понимала. Вот только бабушка удивляла меня. А еще это «Ади»! Ади?! Никогда не слышала, чтобы ее звал так кто-нибудь! Никогда не видела, чтобы она краснела. Не видела раньше, просила ба, но теперь поняла, как выглядит ее интерес.

— Всегда так делал! — продолжала гневаться бабушка, но не так как я успела узнать за год, что живу с ней рядом.

— Помнится, что тебе это даже нравилось.

Стало смешно, а еще досадно. Я никогда не оказывалась в подобных ситуациях. На нас стали посматривать. Но вряд ли нашелся такой сотрудник безопасности, который рискнул бы сделать замечание особам в столь почтенном возрасте.

— Предположу, что ты, ба, не изменилась — проговорила я, вмешавшись и перетянув внимание на себя. — Тогда, как…

Я сделала паузу и лишний раз отметила для себя, что я поднаторела в светских беседах. У меня получалось все лучше и лучше.

— Позвольте представиться, юная леди, сэр Роберт Бартоломью Элджерон, — с готовностью ответила мужчина и, несмотря на возраст, как-то выпрямился и даже щелкнул каблуками.

Я присела в книксене, выпрямилась и продолжила дальше:

— Тогда как у сэра Роберта время посеребрило виски, — продолжила я, улыбнувшись.

Но про себя… Я все же не сдержала завистливого вздоха. У всех так или иначе налаживается личная жизнь, а у меня…

— Абсолютно верно! — подтвердил мужчина, улыбнувшись и как будто помолодев на глазах. — Юная леди, у вас талант к дипломатическому искусству.

Комплимент был приятен. Я стремилась к профессии мечты и на какое-то мгновение я смогла отвлечься от мыслей о Николасе.

— Чего не скажешь про тебя, — проворчала бабуля, отразив непонравившуюся ей эмоцию. — Познакомься с моей внучкой Артемидой.

— Мы знакомы, Ади! Ты уже представляла нас…

— О чем ты, Роб?! — воскликнула ба, как будто помолодевшим, налившимся большей силой в голосе. — Я только писала тебе о ней!

— Ади? — откликнулся мужчина с теми же повышенными интонациями. — Куда ты писала?! Я говорю тебе о лете шестьдесят пятого года!

Я решила оставить этих ссорящихся голубков наедине. Им надо было поговорить друг с другом, выяснить что-то и прийти к какому-то равновесию в общении с собой.

— Я оставлю вас ненадолго, — проговорила я, подарив этим двум извиняющуюся улыбку. — Мне нужно отойти ненадолго, но я обязательно найду вас.

Сомневаюсь, что они заметили ее, занятые собой. Я решилась пройтись и решить для себя что-то. Очень хотелось достать смартфон и перечитать новость еще раз. Но я не стала делать этого — в первый раз мне повезло, но уверена, что удача не будет так благосклонна ко мне на этот раз.

— Чем занимаешься, Карамзина? — раздался в ухе голос Кости, отказавшегося от приветствия.

Модные и такие удобные беспроводные наушники оказались как нельзя кстати. Я только вставила их в уши и тут же ответила на звонок. Кажется, что сделала это в вороватой манере и чуть было не было не уронила один из наушников в траву. Почему нельзя было понаблюдать за гребцами среди зрителей попроще? Очень надо было смотреть на неприятную Терезу Мэй! Надо было. Ради бабули и ее сэра Элджерона.

— Костя! — я сдержалась, чтобы не закричать от радости. — Ты не представляешь, как я рада слышать тебя!

— О-па! Даже так?!

Костя предпочитал говорить по-русски, общаясь с родней или со мной. Говорил, что «страна Великов» ужасно надоела ему своей трескатней. Он хотел слышать русскую речь, чуть больше, чем час в сутки. Полгода назад было иначе. Он просил говорить с ним по-английски. Ему внезапно не хватило практики в бытовой части языка. Хотя, как по мне она была намного проще.

— Представь себе.

— Расскажешь мне в чем причина? — поинтересовался друг с весельем в голосе. — Или дашь мне шанс угадать?

Мне нравилось мое общение с «пиратом» в последнее время. Он перестал строить из себя невесть кого в общении со мной. Иной, я прямо-таки слышала его неприкрытую радость стоило только взять в трубку.

— Тебе наскучило бродить по любимым комнатам своей бабули?

— Комнатам?! — переспросила я, не сдержав смешка. — Как хорошо, что она не слышит тебя!

Он имел в виду музеи. Знал, что два дня назад мы были на выставке современного искусства. Но о последнем, разумеется, решил промолчать.

— Думаешь, она бы обиделась на меня, что я раскрыл эту тайну?

Мы оба знали, что он не нравится ба. Аделаида называла его клоуном, а он мстил ей тем, что отпускал шутливые замечания на ее счет. Но надо отдать должное не переходил черту.

— Непременно. Но ты не угадал.

Я огляделась по сторонам и, придерживая белоснежную шляпку, устремилась к кованной ограде, что отделяла зрителей от зыбкого берега и воды Темзы.

— Слышу шум на фоне и какие-то бурные аплодисменты — продолжал говорить Костя с другим, но очень похожим шумом за собой. — Ба организовала кастинг женихов для своей любимой внучки?

Костя был очень близок к опечалившей меня теме.

— Признайся, что завидуешь тому, что тебя не пригласили на смотрины? — ответила я, решив не спускать еще одну шутку в сторону бабули. — Ведь ты даже не в запасном списке!

— Ты ошибаешься, Карамзина, я был в первом, но отказался принимать участие в этом шоу! У меня есть достоинство, знаешь ли!

Я тихо рассмеялась.

— Ты тот еще наглец, Констанстин.

— Серьезно, Карамзина, тебя выгуливает по лучшим мероприятиям страны, а ты огорчаешься чему-то.

Вот теперь я нахмурилась.

— Это не имеет отношение к мероприятию, — проговорила я быстро и даже оглянулась по сторонам. — А ты сейчас где?

Он не мог быть в ложе Пэров. Сюда было можно попасть двумя способами — если ты член клуба или же приглашенный им гость. Если бы было иначе, то он бы обязательно рассказал мне об этом.

— Смотрю на тебя, а ты даже не догадываешься об этом.

Моя озадаченность приобрела куда больший размах, смешавшись с любопытством.

— Значит все-таки соврал и решил поучаствовать в борьбе за мою руку и сердце?

Я улыбалась, добавляя следующее.

— Не светит, Костя! Поздно! Не светит! Я уже занята!

— Кастинг, судя по шуму, еще не закончился? Не придумывай, Ида. Кстати, как думаешь, как стало бы называться шоу «Холостяк», но только с девушкой в главной роли?

Я силилась не рассмеяться. Костя на самом деле позвонил очень вовремя. Он, как его «конкурент» умели заставлять меня улыбаться. И да, они не переваривали друг друга.

Я пошла к толпе людей, заприметив, как мне показалось, знакомую фигуру, натолкнулась на кого-то и, пробормотав «извините», сделала еще пару шагов, как была остановлена строгим.

— Юная леди, на территории клуба запрещены смартфоны.

Я похолодела, замерев, прошлое возмущение и злость куда-то делись, оставив вместо себя неверие и все-таки потрясение. Но не то от которого распахиваются глаза, делая из тебя героиню японской субкультуры, а такое от чего начинаешь дрожать и валится все из рук.

— Покажите ваш пригласительный немедленно.

Я повернулась к Николасу (теперь это был действительно он).

— Ида? — позвал меня Костя спустя несколько секунд. — Что случилось?

— Все нормально, — сказала я и потянулась к уху, но прежде чем стукнуть по наушнику добавила. — Я перезвоню.