Глава 42

Глава 42

Я не знаю, как у меня получилось уснуть. Мне казалось, что во мне нереальное количество энергии, которой хватило бы не только, чтобы поговорить с Николасом, повторить все, между нами, произошедшее еще раз, но и осмотреть его дом.

Что там! Мне казалось, что я способна оббежать его замок, как минимум трижды.

Но вместо этого, я вышла из ванной комнаты, не обнаружила Ника в спальне, решила дождаться его, чтобы не заблудиться в огромном доме, а в итоге уснула, едва прикрыв глаза. Помню, что думала, как начну говорить ему, что все-таки надо подумать над тем, чтобы развестись, потому что я хоть убей не представляю, как будет выглядеть этот брак и моя учеба в Москве.

И…

Было еще «и». Меня еще бесило, что нам срезали путь и как будто бы лишили радостей неловкого предложения, подготовки к оному и даже пышной свадьбы.

— Николас?

Залитая солнцем спальня ответила мне тишиной и пробивающимся сквозь белые занавески светом. Я откинула одеяло, гадая, где может находиться Николас в столь ранний час.

Часы показывали без четверти девять.

Я встала на ноги, взглянула на себя в отражении лампы и покраснела. Точно помню, что накануне сидела в кровати в махровом халате. Вот только проснулась я без него, но заботливо накрытая одеялом и с колтуном на голове.

— Хорошо, что он не видит меня такой, — проговорила я своему отражению, разодрав спутанные пряди и уложив их в некое подобие косы. — Он бы пожалел, что связался со мной.

Насчет прически я, конечно же, преувеличивала. Но щеки мои продолжали гореть несмотря на то, что стесняться было особо нечего.

— Спасибо тебе за старания, — послышалось вдалеке, но очень знакомым и симпатичным мне голосом.

Облачившись в найденную в гардеробной рубашку, я все-таки спустилась вниз.

— Артемида?

Услышав знакомый голос, я поспешила к нему, но остановилась, осознав, что Николас не звал меня, как мне показалось в самом начале. Он разговаривал и обсуждал меня с кем-то.

— Работа сделана великолепно и… Хорошо. Она великолепна, как ты и предупреждал меня.

Я не дошла до двери совсем чуть-чуть. Я могла потянуть ее на себя и, наверняка сделав это, увидела его померкшую улыбку.

Но вместо этого в моей голове сложилось всё, поразило своими масштабами и отравило, заставив убрать руку от двери.

Повернувшись, я пошла в обратном направлении, невероятно обрадовавшись встреченному по пути дворецкому.

— Мне нужна моя одежда — сказала я, дотронувшись до уголков глаз. — Будьте добры принесите мне ее.

Улыбка пожилого мужчины померкла в ту же секунду, что и расцвела на его морщинистом лице.

— Вашему платью требуется утюг — ответил дворецкий, расправив плечи и как будто бы став выше. — Миледи придется подождать немного.

— Принесите мне мою одежду и сумку немедленно — проговорила я так четко и бесстрастно, как только могла, — если не хотите, чтобы я отправилась в город в таком виде.

После я прошла в спальню, кляня на чем свет стоит вбитое мне в мозги «достоинство». Я бы прекрасно обошлась без него. Но оно было и заставило меня быть вежливой, идти, расправив плечи и не пуститься на бег.

— К черту, ба! — проговорила я, облачаясь в принесенные вещи. — К черту!

Забрав рюкзак из рук дворецкого, я прошла по коридору, преодолела лестницу и вышла в уже знакомый мне холл, ощутив мгновенный укол сожаления. Мне нужно было рассмотреть этот дом, насладиться его видами, звуками и светом, льющимся через витражные ставки, чтобы потом не жалеть ни о чем.

— Это вы?! — бросили мне в лицо, стоило двери открыться, а дверному молотку опуститься с приглушенным стуком. — Так! Так! Так!

Встреча с чопорного вида женщиной обескуражила, заставила отступить и сдержать взметнувшуюся от сквозняка юбку платья.

— Рада что встретила первой вас, а не Николаса.

Ее пренебрежительный взгляд, которым она скользнула по мне, высокомерный тон и даже безукоризненный вид вынудили на какое-то время забыть о подслушанном разговоре.

— Доброе утро, — проговорила я, приподняв подбородок и, к своему ужасу, не узнала собственного голоса. — Это вы мне?

Я услышала не себя в этих двух предложениях, а Аделаиду Георгиевну. Она умела говорить, выключив эмоции напрочь. В ее силах было дать понять, что с ней не получится разговаривать, вести себя и даже думать, как со всеми остальными. Казалось, что ба вселилась в меня в данную минуту.

— Разумеется, я обращаюсь к вам, — бросила женщина, пройдя в холл. — Оставьте свои попытки состряпать вид оскорбленной добродетели.

Она сняла перчатки и бросила их к поставленной на столик сумочке.

— Этим вы не проймете меня.

Мать Николаса прошлась по мне оценивающим взглядом, не забыв покривить губами при этом.

— Чтобы не придумал Николас и, как бы ни очаровался вами, — она остановила взгляд на моих ногах. — Я хочу, чтобы вы знали, что вы не пара ему.

Воцарилось молчание, но оно не продлилось слишком долго. Я решила успокоить ее, но для начала представиться.

— Меня зовут Артемида Павловна Карамзина.

— Вдобавок ко всему она еще и русская!

— А вас? — поинтересовалась я, хмыкнув про себя ее восклицанию.

Не тем она попыталась оскорбить. Ох не тем!

— Герцогиня Грейс Дёрнинг Метуэн Элджерон.

Я кивнула, вполне удовлетворившись сказанным.

— Оставьте свои попытки очернить меня и выставить это брак фарсом — проговорила я, перехватив рюкзак за ручку. — Я прекрасно понимаю это и без вас.

Я вздохнула поглубже, собираясь сказать чудовищные в моей реальности слова, но прекрасно отражающие то, что происходило на самом деле.

— Он был заключен исключительно шутки ради — я взялась за ручку двери, потянув дверь на себя. — Мы разведемся с вашим сыном в считанные дни, не переживайте об этом.

Я посмотрела на появившегося в холле Николаса и растянула губы в жизнерадостной улыбке, едва ли обратив внимание на его потрепанный и бледный вид.

— Всего доброго, миледи.

С этими словами я оказалась на улице и припустила бегом по широкому подъезду, ведущему к выходу с территории Коршем Кут[1] прямо к дороге, где меня уже должно было ждать такси.

— На автовокзал, пожалуйста, — проговорила я и, сев в такси, замерла от внезапно кольнувшего сердца. — Как можно скорее.

Несмотря на указание, я не спешила закрывать дверь. Все смотрела на величественные ворота поместья, что были распахнуты настежь, демонстрируя идеально постриженный газон, аккуратные дорожки и фигуры вдоль них, дышала, как научил Лёня и ждала.

— Мисс? — позвал кэбмен со сквозящим раздражением и даже нетерпением. — Мы ждем еще кого-то?

Мне не были интересны газоны, вазоны, подъезды и сам особняк. Меня интересовал один конкретный человек в нем. Первые вспыхнувшие и, как говорит Люся «приподнявшие» меня чувства отпустили меня, но не исчезли совсем, чтобы выйти из авто и вернуться обратно. Слишком много было сказано и сделано всеми, чтобы забыть и сделать вид, что не произошло ничего.

— Нет, — ответила я, закрыв дверь авто и накинув ремень безопасности. — Едем.

Автомобиль тронулся. За окнами замелькала зелень деревьев, а я все смотрела в своих воспоминаниях на Николаса, вновь и вновь слышала то, что он сказал кому-то, а потом попросила водителя вернуться. Вот только он проигнорировал мою просьбу и продолжил движение авто в прежнем направлении.

— Вы слышали меня? — спросила я, взглянув на мужчину за рулем. — Я хочу вернуться.

— Мне велено отвезти вас на вокзал.

Я зависла на мгновение.

— Что за ерунда, — проговорила, на мгновение почувствовав себя двоечницей, что не знает языка. — Кем велено?

Вроде как ответ был очевиден, но ведь это я позвонила и вызвала такси к дому.

— Сэр Элджерон — сказал таксист, взглянув на меня в зеркало заднего обзора. — Конечно же!

Наверное, нужно было откинуться на спинку сидения, закрыть глаза и постараться уже сейчас забыть обо всем. Все говорило о том, что я не ошиблась и была права на счет этого мерзавца.

— Я плачу за поездку, а значит мне решать…

— Поездка оплачена в один конец, мисс, — перебил мужчина, даже не посмотрев в мою сторону.

Я поразилась такой наглости и говоря об этом я не имела в виду Николаса.

— Остановите машину! — потребовала я, взявшись за дверцу. — Остановите немедленно!

Николас обязательно покатится к черту, но только на моих условиях!

— Успокойся и закрой рот, маленькая шл***, — вдруг обратился ко мне водитель. — Если не хочешь, чтобы я высадил тебя в каком-нибудь поле!

Мне было все равно, где он остановит машину. Вот только тон и злобный взгляд шофера заставили меня быть более благоразумной, то есть закрыть рот и дождаться конца поездки.

Я могла позволить себе не торопиться и высказать гадости позже, а вот блуждать по полю с отсутствующей связью — нет. Также мне не желалось испытать на себе более мрачный вариант развития событий, то есть быть избитой или изнасилованной придурком, не переваривающим русских или женщин в целом.

Но на всякий случай, вынула смартфон и сделала несколько снимков, притворившись, что делаю такие популярные среди моих сверстников селфи.

— Лайк фо лайк, — надиктовывала я себе, делая вид, что заливаю фотографии в сеть. — Инсталето, трэвел, без фильтров.

Таксист, если и обратил внимание на мои телодвижения, то значения этому не придал, а я, подстраховав себя, выдохнула, вновь обратив внимание на пейзаж за окном. Однако, посмотрела на свою руку, с отсутствующим на ней браслетом и вновь разозлилась.

Украшение осталось лежать на прикроватном столике в спальне Николаса.

А я вместо того, чтобы обрадоваться, что не осталось ничего, что будет напоминать мне о нем расстроилась, потому что успела привязаться к нему. Мало что мне нравилось так сильно.

Разозлилась же я потому что так было проще. Всяко лучше, чем плакать в такси и получать издевательские утешения в ответ.

— Всего доброго, — проговорила я, выпорхнув из машины. — Козел!

— И тебе не хворать!

Я пообещала себе оставить негативный отзыв о проделанной работе, чего прежде не делала никогда, но вскоре забыла о мерзавце, принявшись рыться на сайте с расписанием и покупкой железнодорожных билетов. Я купила их, но казалось, что даже день был настроен против меня. Светило солнце, но в противовес ему дул холодный ветер. Вокзал оказался закрыт, предлагая мерзнуть на неудобных скамейках. Вдобавок, я поняла, что проголодалась, но не нашла ни одного автомата с быстрым перекусом. Воды набрать и то было негде.

— Решила вспомнить обо мне?

Костя взял трубку практически сразу же, заставив меня подумать о том, что он просидел перед ней весь день и ночь в ожидании звонка от меня.

— Я заеду за вещами сегодня, — проговорила я, удержавшись от того, чтобы не бросить трубку. — Оставь ключи у миссис Бари будь так добр.

— Я выкинул их — ответил он со слышимой в голосе издевкой — вместе с твоим вонючим котенком.

Я повесила трубку, вновь закружившись по площадке забытой в этот час станции. Список «чего делать не стоило» продолжал шириться. Теперь я думала не только о Николасе, но и котенке. Очень надеялась на то, что Костя солгал мне. Хотя бы на его счет! Черт с ними с вещами!

— Дура! — проговорила я, закрыв глаза только бы перестать смотреть на дорогу.

Я еще надеялась на что-то и продолжала ждать.

— Сюда!

Открыв глаза, чтобы посмотреть на возможных попутчиков, я посмотрела на приближающихся ко мне полицейских.

— Артемида Карамзина? — спросил один из представителей правопорядка, остановившись возле меня.

Я кивнула, не удивившись происходящему, но испытав беспокойство.

— Вы арестованы — сказал офицер, протянув ко мне руку. — Поднимитесь и следуйте за нами.

Офицер просил одно, а сам делал другое взял меня за руку и принялся надевать на меня наручники.

— Что? Вы, наверное, ошиблись.

Полицейские считали иначе. Избавив меня от того, чтобы зачитать мне права, они повели меня к машине.

— За, что я арестована? — протестовала я, хотя понимала, что зря делаю это. — Я ничего не нарушила!

Я подумала о таксисте, который мог пожаловаться на меня. Но реальность превзошла все мои ожидания.

— Вы обязаны сказать мне это — сказала я чисто наобум, но неуверенная в этом заявлении. — Как и зачитать мне мои права!

Рация зашумела, выдав нечто неразборчивое и приглушенное. Но прозвучавшее в ней имя заставило меня вздрогнуть и даже замолчать, теперь моля только об одном, чтобы все оказалось неправдой и, чтобы меня задержали за какую-нибудь другую фигню, но только не за убийство Николаса Райса Мэтуэн-Элджерона.

— Вы обвиняетесь в мошенничестве, подлоге и покушении на убийство.

Я качала головой, таким простым образом отрицая все, но главным образом прося провидение не продолжать и не называть имени человека, который еще стоял передо мной в моих воспоминаниях бледный и такой встревоженный с моим именем на устах.

— Убийстве, — поправился офицер, получив новое сообщение из рации на груди. — Сэра Николаса Райса Мэтуен-Элджерона.

* * *

[1] Название поместье Элджеронов