Глава 6

Глава 6

Хлопаю глазами. Смотрю на опозорившего меня механизатора и пытаюсь как-то осмыслить происходящее. Во-первых, этот Максим, с сурово сдвинутыми бровями, тяжелым взглядом и хищно раздувающимися ноздрями, вообще не похож на того весельчака-балагура, который лихо управлял трактором и вручал мне гвоздики, издеваясь. Во-вторых, кто бы мог подумать, что он отец! Ни девочка-подросток, ни милейшая малыха в образе принцессы вообще не ассоциируются с мужиком в спецовке и кепке. Ну а в-третьих, как он мог доверить дочерей престарелой мегере? Она же только и может, что потрясать своими рекомендациями и великим опытом. А на деле та еще садистка.

– Папа! Она меня обещала отлупить клапивой! – первой со слезами бросается к отцу Машенька. – И лот с мылом помыть… – обнимает Максима за ногу и тычется носом в крепкое бедро, обтянутое грубой тканью комбинезона.

– Это правда, – мрачно подтверждает Кристина, тоже перемещаясь ближе к отцу. – И голодом нас морить хотела.

– А прошлая няня вас в подвале запирала, – морщится Макс, явно не веря. – А позапрошлая была ведьмой и проводила страшные ритуалы, закапывая собак. Что еще придумаете, чтобы остаться без надзора?

– Папа, но про эту мы точно не врем! – с отчаянием выкрикивает Кристина.

– Не влем. Тогда влали, а сейчас неть… – Маша поднимает испуганное личико.

– Прекратите! – строго прерывает Максим. – Сколько раз вам было сказано, что я обман не потерплю? Наказаны телефонами. Обе.

– Максим Леонидович, давайте не при посторонних, – садистка-няня многозначительно стреляет в мою сторону глазами. В присутствии мужчины ее резкий голос меняется до неузнаваемости, становится почтительным и бархатисто-певучим. – Все-таки не стоит выносить сор из избы.

До чего мерзкая баба! Бедные девочки, с кем им приходится иметь дело. А все по вине отца, которому гораздо интереснее ржать в компании дружков, кошмарить меня и кататься на тракторе, нежели заниматься собственными детьми. Конечно, старшая у него настроена против всего мира, а младшая ищет любовь в животных, воруя их из зоопарка. Ничего удивительного.

И если на самого Максима мне плевать с высокой колокольни, то вот за девочек душа болит.

– А я предлагаю все-таки вынести, – заступаю дорогу няне. Ловлю на себе ненавидящий взгляд. Пф-ф, пусть в зеркало с таким посмотрится, если окаменеет, никто не расстроится. Я же поворачиваюсь к Максу и натурально ябедничаю: – Эта женщина в самом деле угрожала девочкам физической расправой и обещала оставить их до ужина голодными. Я свидетель. А еще она так трясла Машу, что у той пятна на ручке остались. Да посмотрите сами. Так что, если вы хороший отец и желаете дочкам добра, то послушайте мой совет: гоните эту специалистку с тонной рекомендаций и опытом поганой метлой, пока она вам девочек не изуродовала. Не знаю, как дела обстояли с предыдущими нянями, но эту до людей, впрочем, как и до животных, допускать нельзя.

– Да как вы смеете? – начинает задыхаться от возмущения дама. В самом деле, как будто я не правду озвучила, а оскорбила ее самым страшным образом. – Я уважаемый человек! Да за мои услуги родители чуть ли не в драку бросаются. Семьям, в которых я работаю, завидуют, а дети, выпущенные из-под моей руки, становятся успешными. Ими гордятся родители, на них ориентируются сверстники. Максим Леонидович, вы же не поверите неизвестно кому и малолетним хулиганкам? Вы же умный, рассудительный мужчина и понимаете, как будет для детей лучше. Им нужна железная дисциплина, и я как раз могу…

– Вы только что назвали моих дочерей малолетними хулиганками? – вкрадчиво интересуется Макс.

Столько скрытой угрозы в его на первый взгляд спокойном, тихом голосе, что у меня волоски дыбом встают. Няня захлопывается и в испуге пучит глаза. Неужели начало доходить наконец?

– Я… это образно… вы же понимаете… – принимается мямлить.

Вы поглядите, а до этого такая уверенная в себе была.

– Я понимаю, что моим девочкам не нужна няня, которая их презирает и считает людьми низшего сорта, – жестко отрезает Максим. Дамочку перекашивает от злости, а у меня в груди тепло расплывается от торжества справедливости. Похоже, как отец этот тракторист не так уж плох. Он тем временем продолжает отповедь: – И уж тем более, которая морит их голодом и позволяет себе распускать руки. Ваш профессионализм теперь под большим вопросом. Но не волнуйтесь, моя служба безопасности обязательно с этим разберется и проследит, чтобы до агентства дошли результаты их расследования. А пока, Эмма Ильинична, вы поголодаете до ужина, но прежде вам вымоют рот с мылом. Сергей, проследи, – Максим кивает кому-то, и рядом с нами тут же появляется мужчина средних лет, которого я до этого и не замечала.

Поразительное умения сливаться с толпой, быть незаметным, но при этом не упускать ничего важного. Этот Сергей вежливо, но весьма настойчиво просит няню следовать за ним. Та начинает громко возмущаться, опять напоминая про свой опыт и уважаемый статус. Тогда Сергей что-то тихо говорит ей на ухо. Дамочка заметно бледнеет, ссутуливается, словно смиряясь, и позволяет себя увести.

А у меня возникает только один вопрос: кто, нафиг, такой этот Максим Леонидович?

– Спасибо, пап, – бурчит Кристина. Вроде бы и недовольно, но на личике испуг, смешанный с облегчением.

– Папа, папа, она была плохая! – подпрыгивает на одной ножке Машенька. – Так ей и надо!

Максим кивает, переводит задумчивый взгляд на меня. Изучает какое-то время, словно в первый раз видит.

– А Арина как вам? Хорошая? – задает вдруг вопрос девочкам.