Глава 6

— Лена, держись! — раздается громкий крик Ярослава. Машину подбрасывает и затем мы несемся куда-то, одновременно крутясь по дороге, словно юла.

От страха я ору в полный голос и цепляюсь за все, что попадается под руку — за приборную доску, за ручку двери, за свое кресло…

Ярослав громко, от души ругается, пытаясь удержать машину на дороге, но у него ничего не выходит.

— Лена! Держись! — еще один крик и машина ныряет носом в кювет. По инерции пролетает несколько метров, затем нас подбрасывает с такой силой, что у меня чуть голова не отрывается. Потом удар днищем обо то-то твердое, маты Ярослава и скрежет сминающегося металла… От ужаса я крепко-крепко зажмуриваюсь,  в голове у меня что-то со звоном лопается и вдруг наступает тишина… Такая ватная, мертвенная, что на миг мне кажется, я оглохла. Или уже умерла и улетела в рай…

— Лена! Леночка, моя хорошая! Открой глаза, пожалуйста, — сквозь вату пробивается встревоженный мужской голос. Несколько секунд я его слушаю, пытаясь вспомнить, откуда он мне знаком.

— Лена, с тобой все в порядке?! — меня начинают осторожно ощупывать — ноги, руки, ребра, голову...

— Лена, если где-то больно, скажи, — снова этот же голос и я вдруг вспоминаю, откуда его знаю — это же Ярослав! Мы ехали в город, в аптеку.

  И тут же молотом по голове бьет мысль — бабушка!

— Со мной все в порядке! — хриплю я и распахиваю глаза. Смотрю в склонившееся надо мной встревоженное лицо Ярослава, пытаюсь улыбнуться, чтобы успокоить его.

— Ты как? Вроде бы ничего не сломано, — произносит он, внимательно в меня всматриваясь.

— У кого не сломано: у меня, или у машины?  — пытаюсь пошутить.

Губы Ярослава растягиваются в облегченной улыбке:

— Ну, с тобой, судя по тому, что шутишь, все в порядке. А с машиной — не знаю. Сейчас посмотрим, когда выберемся. Давай, Леночка, попробуем вылезти.

Ярослав отщелкивает свой ремень безопасности и, несколько раз с силой толкнув дверь, практически вываливается из машины. Обходит ее и дергает дверь с моей стороны. Как ни странно, она легко поддается, и через полминуты я уже стою на земле. Ноги слегка подрагивают от пережитого, но в целом я чувствую себя хорошо.

— Что случилось? — спрашиваю, когда Ярослав осмотрел машину и сделал несколько звонков.

— Колесо лопнуло и нас начало мотать по дороге. Хорошо, что встречных машин не было, да и попутных тоже, и мы никого не зацепили, — отвечает Ярослав спокойно. Такое впечатление, что он даже не испугался!

Да и на свою машину, уткнувшуюся в кювет покореженным бампером, смотрит совершенно равнодушно. Словно его вообще не напрягает, что машину придется восстанавливать.

— Лена, дальше мы не сможем ехать на машине — пробито два колеса, а у меня всего одна запаска. Плюс оторвалась защита днища, подтекает тосол и… В общем, — Ярослав прекращает грузить меня информацией, которую я все равно не понимаю, — эвакуатор я вызвал, но он приедет не скоро. Или нам придется ждать помощи, или…

— Не волнуйся, — не даю ему договорить, — я спокойно доберусь на велосипеде. Достань его из багажника, пожалуйста. Мне нужно срочно ехать!

Ярослав молча открывает багажник и выгружает моего двухколесного коня.

— Спасибо, что пытался помочь, — благодарю его. Собираюсь забрать из рук Ярика руль велосипеда, но он не отдает. Наоборот, сам запрыгивает в седло и приглашающе похлопывает по раме:

— Садись, Елена Прекрасная. Не довез тебя на машине, значит повезу на велосипеде.

— И это не обсуждается! — припечатывает, видя, что я собралась возражать. — Одну я тебя не отпущу, а попутку мы сейчас вряд ли поймаем — сколько стоим здесь и ни одна машина не проехала.

— Садись, — повторяет, видя, что я медлю. — Доставлю тебя с ветерком!

— Я тяжелая, — пытаюсь возражать с сомнением глядя на велосипед — да я на раме велика с детства не каталась! С того самого лета, когда дружила  с двумя мальчишками, Ромой и Сашей, приехавшими из города на лето к Сашиной бабушке.

Они тогда по очереди катали мен на стареньком «Урале», еще соревновались, кто лучше прокатит — быстрее и без того, чтобы я попу отбила от твердую раму. Почти всегда выигрывал Ромка. Ромашка. С ним всегда было интереснее, комфортнее и быстрее, чем с Сашей. Мне с ним было лучше…

— Ладно, поехали! — произношу после того, как достала свою сумку из салона и вешаю накрест через грудь.

— Ну вот и отлично, поехали, — спокойно комментирует мой персональный водитель, когда я устраиваюсь на раме. Отталкивается и начинает мощно крутить педали. Я сижу в колесе его рук, уверенно держащих руль нашего двухколесного транспорта и стараюсь не шевелиться, чтобы Ярик не потерял равновесие.

Но он, кажется, чувствует себя вполне уверенно и падать не собирается. Наоборот, сворачивает с асфальтовой дороги на узкую тропинку, ведущую в лес, и быстро мчит по ней. Кричит, прижимаясь губами к моем уху, чтобы его голос не унесло ветром:

— Я знаю короткую дорогу. По ней мы доберемся до города в два раза быстрее. Так что, вперед, Елена Прекрасная!

***

Ярослав активно крутит педали, и мы несемся по лесной тропинке со скоростью чемпионов Тур-де-Франс, или, как минимум, призеров этой знаменитой гонки.

Причем Яр будто не чувствует моего веса, мне даже кажется, что велосипеду труднее, чем водителю… Надеюсь, мой старый железный друг не подведет в самый ответственный момент и не развалится под двойной ношей!

— О, смотри, малинник! — Ярослав притормаживает. — Давай попробуем — сто лет не ел, с самого детства.

— Пять минут и поедем дальше, — добавляет, видя мое сомнение.

— Ну ладно, пять минут — тебе ведь нужен отдых, — соглашаюсь, вспомнив, что мы ехали без остановки довольно долго.

Спрыгиваю с рамы и иду к кустам, буквально сгибающимися под тяжестью спелых ягод. Срываю сразу несколько и засовываю в рот — вкуснотища! Прямо как в детстве, когда мы с Ромкой и Сашей в три пары рук в лесу обдирали ягоды с кустов.

Оглядываюсь и вдруг понимаю — это ведь то самое место, тот малинник, где мы угощались тем летом! Та же полянка, те же кусты и деревья, просто значительно подросшие. В детстве я боялась одна ходить в лес так далеко, а с мальчишками было не страшно.

— Будешь? — перед моим лицом появляется мужская ладонь, полная темно-малиновых, сладко пахнущих ягод.

Сама не знаю почему, но я вдруг наклоняюсь и начинаю собирать их губами прямо из раскрытой ладони. Вку-усно! И снова я как будто вернулась в то лето!

В памяти появляется воспоминание: протянутая мне мальчишеская ладонь, полная таких же спелых ягод как сейчас. Ромка почти не ел малину, только собирал и вот так же предлагал мне. И я точно также наклонялась и брала ягоды прямо с его ладони. Сашка еще фыркал и говорил, что это негигиенично. Но мне было плевать на его слова. А еще, Ромка называл меня Незабудкой и…

— Вкусно, Незабудка? — слышу вопрос, заданный низким, хриплым голосом, и в голове молнией вспыхивает узнавание… Выпрямляюсь и смотрю в лицо Ярослава… Нет, не Ярослава…

— Незабудка, — снова хриплый шепот и к моим губам прижимаются мужские губы. Теплые, пахнущие малиной и лесом…

Упираюсь руками в мужскую грудь и толкаю, заставляя отступить.

— Это ты! — шепчу потрясенно, не веря, что вспомнила.

Смотрю на его красивое лицо — а ведь он почти не изменился. Нет, конечно, теперь он совсем другой. Давно не подросток, а взрослый мужчина: красивый, успешный, наглый. И, похоже, решил, что я для него легкая добыча. Вот мерзавец!

— Что ты такое делаешь, Ярославчик?! Городских красавиц тебе для поцелуев не хватает, решил деревенскую простушку окрутить?! — язвлю, презрительно улыбаясь.

— Лена, я…, — он делает ко мне шаг, но я отступаю.

— Что «Лена»? — продолжаю злиться и отступать. — Сейчас скажешь, что влюбился с первого взгляда, что жить без меня не можешь, что никогда не встречал такую девушку, как я, да?

— Никогда не встречал, — соглашается он и пытается взять меня за руку. Ага, размечтался! Не долго думая наношу ему хук справа, как учил тренер по боксу в женском клубе — получи!

Пока негодяй изумленно хлопает глазами и держится за челюсть, запрыгиваю на велосипед  и уношусь прочь. Ничего, без тебя прекрасно доберусь до города, Ромочка, и даже не заблужусь!

***

Лена

Когда добираюсь до города и покупаю все необходимые лекарства выясняется, что сегодня электричек до нужной мне станции уже не будет. Ближайшая только завтра утром.

Вот засада-то!  Ну почему, если в жизни начинается черная полоса, то она будет шириной как Суэцкий канал?!

Недолго думая, снова прыгаю на велосипед и пускаюсь в обратный путь. Только теперь еду по дороге, потому что по лесу уже страшновато одной пробираться. Да и не помню точно обратную дорогу, заблужусь еще.

Кручу педали, гадая, за сколько смогу добраться до Гаврилкино. Настроение, и так не самое лучшее, совсем закатывается под плинтус.

К страху за бабушку примешивается досада на конфликт с Ромкой. Конечно, он сам виноват — полез целоваться без спроса. Еще и обманывал меня, чужим именем назывался… Чего добивался, интересно, почему сразу не напомнил о нашем знакомстве?

Еще мне в тот момент вспомнилась ситуация на рынке, когда он наглел и бабушкины помидоры хаял. Вот рука сама и рванула по роже ему дать!

Сказал бы свое настоящее имя и не вел себя так же, как до него ребятки-строители, все бы по-другому получилось. Наверное…

Ладно, что теперь страдать! Надо к бабушке спешить, а не убиваться из-за уже случившегося.

Начинаю быстрее крутить педали, хотя ноги уже давно от усталости отнимаются. Но я не сдаюсь, принимаюсь напевать веселую песенку и конечностями ногами в ее ритме. Помогает: и скорость увеличивается и, вроде бы, сил прибавляется.

Проезжаю в таком режиме несколько километров, когда рядом притормаживает машина. Не смотрю специально, но краем глаза все равно вижу, что она дорогая, чисто вымытая и блестящая, какими бывают только новые авто недавно из салона.

Опускается переднее пассажирское окно и к нему через сиденье перегибается водитель, молодой мужчина в солнцезащитных очках, закрывающих половину лица. Странно, зачем они ему нужны, если в такое время солнце уже почти село?

— Девушка, я в Гаврилкино еду, могу подбросить, если вам по пути, — предлагает мне. — А то вы, смотрю, уже еле двигаетесь. Не из города, случайно, едете?

Торможу велосипед, и машина тоже останавливается, перегораживая половину своей полосы.

— Ну так что, подбросить? — снова предлагает мужчина и улыбается одной половинкой рта. — Не бойтесь, я не маньяк.

— Ага, все маньяки именно так и говорят, причем сами верят своим словам, — бурчу я так, чтобы мужчина не услышал.

Попутно пытаюсь рассмотреть его лицо, ту часть, что не закрыта очками. Да и его в целом рассматриваю, как и его машину. Черноволосый, худощавый… На первый взгляд на какого-нибудь Чикатило не похож.

Хотя что я понимаю в маньяках?

Но одет в дорогую льняную рубашку, на запястье солидного вида часы. Машинка, опять же, премиум-класса и совсем новая. Ну и лицо вроде бы нормальное, не внушающее подозрения.

— Снимите очки, — требую мрачно. В глаза надо первым делом посмотреть, они зеркало души и если этот товарищ что-то замыслил, в зеркалах отразится. Надеюсь…

В ответ на мое требование мужчина смеется и снимает очки. Глаза у него оказываются… обычные, то ли серые, то ли карие, не понять. Лицо в целом… ну такое, тоже обычное, не писаный красавец, но симпатичный, и кажется, я его недавно где-то видела. Вспомнить бы еще, где и когда.

— А к кому вы в Гаврилкино едете? — не сдаюсь в своей подозрительности, хотя ужасно хочется упасть на мягкое сиденье и с ветерком пролететь оставшиеся километры.

— У меня там знакомые, они коттеджный поселок строят. Я к ним по делу, — поясняет мужчина. — А вас я тоже знаю. Вы к бабушке приехали и зовут вас Леной, правильно? И мы с вами не так давно виделись на ярмарке.

Точно! Мы в воротах столкнулись, когда я уже уходила.

— Правильно, Лена. Ну раз вы даже мое имя знаете, то поехали, — все-таки решаюсь, потому что солнце уже совсем низко, а ехать еще ого-го сколько.

Мужчина выходит из машины, открывает багажник:

— Давайте сложим ваш велосипед, не оставлять же его на обочине.

Подкатываю своего железного друга и заглядываю в багажник — а то вдруг там как раз и лежит набор начинающего маньяка, веревки, крючья и что там еще у них в арсенал?

Однако в идеально чистом пространстве нет абсолютно ничего, даже аптечки или огнетушителя, вот вообще пусто. Это меня немного успокаивает, и я даже помогаю мужчине открутить переднее колесо, чтобы велик поместился в багажнике, а он не испачкал свою идеально отглаженную рубашку или брюки.

Да, сейчас, стоя рядом с ним я узнала запах его парфюма с нотками лаванды и лимона.  Вспомнить бы еще, называл он в ту нашу встречу свое имя, или нет? Мы с ним точно перекинулись парой слов, но о чем шла речь совершенно вылетело из головы!

Захлопнув крышку, мужчина открывает передо мной пассажирскую дверь:

— Прошу!

Когда я сажусь, устраивается за рулем и заводит двигатель. Трогает машину с места и, как мне кажется, зловеще усмехается:

— Ну что, поедем кататься, Елена Прекрасная…

Ой, может зря я к нему села?!

***

Лена

— Какое «кататься»?! Мне домой нужно, у меня бабушка болеет, — строго предупреждаю странного водителя. Грозным тоном вру. — Имейте в виду, у меня с собой газовый баллончик и электрошокер!

— Да ладно тебе такой грозной быть, Ленка. Пошутил я! — мужчина прибавляет скорость. — Вечно ты про меня всякую ерунду думаешь.

Что за «вечно думаешь»? Да я его второй раз в жизни вижу. Или нет?

Всматриваюсь в мужской профиль и в голове начинают крутиться какие-то смутные воспоминания. Точно, в ту встречу на рынке он мне бросил что-то типа: «Ладно, я подожду, когда вспомнишь. Еще встретимся».

— Мы что, знакомы? — спрашиваю настороженно.

Мужчина поворачивает ко мне лицо и кривится:

— Так и не вспомнила, Елена Прекрасная?  Ну как же так? Ромашку своего любимого сразу узнала, а Сашу, значит, побоку?

— Саша?! — шокировано смотрю на него и… не узнаю! В то лето он был таким тощим, сутулым и стеснительным. Юморной был, с ним всегда было весело поболтать, посмеяться, когда он переставал смущаться и зажиматься.

 Да, Сашка был такой милый, с ним было легко дружить. Но этот мужчина за рулем дорогущей машины не может быть тем мальчишкой, ну никак! Сейчас передо мной уверенный в себе мужчина с жестким взглядом и повадками хищника. Даже лицо у него совершенно изменилось, ни одной черты того лопоухого, с добродушной улыбкой мальчишки не осталось. А с какой ненавистью он выплюнул фразу про Ромку!

Появляется желание сказать, что и его тогдашнего друга я не узнала. Что только сегодня в голове вспыхнули воспоминания, и то, только благодаря малине. Но ничего не произношу.

Просто отворачиваюсь и смотрю на дорогу перед собой — что я могу сказать? Извиниться, что забыла его? Ну так и не обязана была помнить, мы только одно лето вместе провели, а потом ни разу не встречались. Тем более, после в моей жизни такое произошло, что память начисто отшибло.

Саша между тем не унимается.

— Нечего сказать, да, Леночка? Конечно, он всегда был для тебя самым лучшим, наш прекрасный Ромочка. На меня ты смотрела как на подружку, с которой можно посмеяться над веселым анекдотом или попросить подержать полотенце, пока ты в кустах на речке снимаешь мокрый купальник.

Саша зло цыкает уголком рта.

–  Ромочку ты почему-то не просила, стеснялась с такими просьбами к красавчику обращаться, да? А меня можно и как вешалку использовать, и в плечо поплакаться, когда расстроена.

— Саша, ты о чем? — с изумлением поворачиваю к нему лицо.

— О том! Чем он лучше меня был, этот гопник? А?! Почему все к нему так хорошо относились? Я для тебя был готов луну с неба достать, а ты только и смотрела на него.

— Саш… — я снова пробую остановить поток его агрессии, потому что ничего не понимаю. И, честно говоря, мне уже становится страшно, потому что Саша явно не в себе: глаза лихорадочно горят, губы кривятся и голос все время взвивается высоко вверх, чуть не в визг превращается.

— Что Саша?! Почему этого козла все всегда любили, я тебя спрашиваю?

— Кто любил, Саша?

— Все! Ты, мои родители, наши одноклассники… Даже мои дед с бабкой принялись с Ромочки пылинки сдувать, едва познакомились. А меня побоку, на меня насрать…

— Останови машину, Саша, — требую, потому что нет никакого желания слушать этот бред. — Останови, я хочу выйти!

— Ну уж нет, Леночка, не выпущу! Хочу послушать, чем я тебе плох. Почему я тебя столько лет люблю, а тебе пофиг?

— Останови! — ору уже во все горло. Какая еще любовь столько лет?!

— Не надейся! — отрезает он и прибавляет газа.

— Останови! — в отчаянии хватаюсь за руль и пытаюсь повернуть в сторону обочины.  Саша ругается, бьет по тормозам. Нас бросает в сторону и, как недавно было с Ромкой, машина Саши съезжает в кювет.