Глава 5
В понедельник они встретились на лекции в универе так, будто ничего не произошло.
— Привет! — отсалютовал Кирилл, как обычно, подсаживаясь к Юле.
— Привет, — кивнула она.
Мельком взглянула на него и уткнулась в телефон.
— Нормально отдохнула? — с невозмутимым видом поинтересовался Кирилл.
— Да, хорошо… — заверила его Юля. — А ты?
Ему вовсе необязательно было знать, что всё воскресенье она тосковала и мучительно раздумывала над их дальнейшими отношениями. Поначалу перевешивала обида, и Юля репетировала про себя, как скажет Кириллу, что больше не собирается с ним дружить. Но потом к ней вернулся здравый смысл, и вновь посетили мысли, которые возникли в её голове ещё накануне, когда они ехали в машине. Ну, насчёт того, что он ей в любви не признавался и ничего не обещал. А раз так, то и обижаться не на что. И надо оставить всё, как есть. Просто психика Юли подстраивалась под новые обстоятельства, искала всевозможные оправдания и пути сохранения их с Кириллом дружбы. «Мне надо перестать его любить, тогда всё встанет на свои места! — твёрдо решила она. — Мы только друзья — не более».
— Тоже норм, — отрапортовал Кирилл. — В субботу пораньше завалился спать, а в воскресенье помогал матери с отчимом… Они затеяли переезд, так вот я чуток размялся…
«Значит, он не вернулся на Вероникину дачу и больше не виделся со Сперанской! — возликовало Юлино сердце, но она тут же себя одёрнула: — Ну и что? Мне-то какое дело? А хоть бы и виделся…» Но её настроение заметно улучшилось.
Вика Сперанская тоже была на лекции — сидела в последнем ряду. Они с Кириллом кивнули друг другу — и всё. Словно между ними ничего не было. Странно как-то. По идее, Кирилл должен был теперь переметнуться к Вике и оставить Юлю. Или она, Юля, чего-то не понимает? «Опять я об этом… — с досадой подумала она. — Мне всё равно, всё равно…» И усилием воли заставила себя сосредоточиться на лекции.
После того случая в их с Кириллом отношениях почти ничего не изменилось. Единственное — иногда он исчезал, не предупредив Юлю, и его телефон в это время не отвечал, но чем он занимался, было неизвестно. А она изо всех сил старалась не вникать. Нет — значит, нет. Значит, так надо. Может, он у матери, или его отец приехал, либо, в конце концов, встречается с каким-нибудь другом.
«Ага, с другом по имени Вика… — подсказывал Юле въедливый внутренний голос. — А ты тут одна…» «Хватит! — мысленно одёргивала она этот ехидный голосок. — Не хочу ничего знать! Мы с Кириллом просто друзья, и его личная жизнь меня не интересует». «Ой ли? — не унимался всё тот же голос. — Зачем себя обманываешь? Так ведь и свихнуться недолго…» «А что мне делать?! — чуть не плача мысленно восклицала Юля. — Не могу я без него!»
В остальное время они с Кириллом гуляли, посещали театры, выставки и потом с увлечением обсуждали эти походы. Конечно, свиданиями их встречи назвать было трудно. Общались-то они много, но ходили всегда чинно, Кирилл даже никогда не брал Юлю за руку, не говоря уж о том, чтобы поцеловать — хотя бы по-дружески, в щёчку.
Юле с ним было очень интересно, он отличался эрудицией и чрезвычайной начитанностью. Кирилл сразу выделился среди остальных и стал лучшим студентом, а преподаватели, отмечая его недюжинные способности, прочили парню большое будущее. Юля, чтобы быть ему достойным собеседником, стала много читать и всерьёз увлекаться тем, что нравилось ему. Даже учебный процесс у неё пошёл лучше, тем более что Кирилл всегда старался помочь.
Впервые она почувствовала на себе, что такое зависть. Многие студентки, влюблённые в Кирилла, недоумевали, что он нашёл в этой замухрышке. Ну, действительно, с чего вдруг высокий красивый перспективный парень выбрал серого мышонка в очках? Никто и не подозревал, что они просто дружат и даже ни разу не поцеловались. Кирилл по отношению к Юле всегда был корректным, сдержанным, временами несколько отстранённым, и она ни за что не решилась бы на какие-то нежности. Хотя сколько себя ни уговаривала, что они только друзья, втайне предавалась самым смелым мечтам, а наяву тряслась как осиновый лист, каждый день ожидая расставания. «Сегодня он какой-то совсем неразговорчивый… — временами думала Юля. — Я, конечно, ему уже надоела, и он хочет побыстрее от меня отделаться…»
Ещё и бабушка подливала масла в огонь.
— Ну, девка, и не надейся, и не рассчитывай! — говорила она, шаркая по комнате. — Этот Кирилл — не твоего поля ягода… С таким намаешься…
— А я и не рассчитываю! — чуть не плача отвечала Юля. — Мы просто дружим…
— Дружит она! — хитро прищурившись, усмехалась бабуля. — Да нешто бывает дружба между парнем и девкой? Смотри у меня…
А Юля и смотрела. В сторону Кирилла. С тайным обожанием и малюсенькой надеждой на чудо — а вдруг тот когда-нибудь сможет её полюбить?
Удивлялась и Вика. Да какое там удивлялась! Это мягко сказано. Она еле сдерживала раздражение и уже тихо ненавидела Юлю. Ну, действительно, Кирилл спит с ней, Викой, а большую часть времени проводит с этим синим чулком! То есть, получается, что она, Вика, годится только для постельных утех? Как девочка по вызову?
Но Кириллу Вика пока открыто не высказывала своего возмущения и лишь однажды обмолвилась:
— Кирюш, зачем ты возишься с этой Малышевой? Тратишь на неё своё время…
Они только что занимались любовь — да как! Страстно, без устали, без запретов… Кирилл — огонь, да и Вика моментально от него воспламенялась. В постели они были как два «маленьких гиганта большого секса» и удивительно подходили друг другу. Поначалу девушка считала, что это главное, и никакая там серая мышь Малышева ей не соперница. Конечно, Кирилл бросит Юльку и очень скоро! Но время шло, а он всё так же отирался возле этой невзрачной девицы, будто к ней прирос. Ну не обидно ли ей, Вике? Она просто не понимала, что происходит. Или их с Кириллом объединяла лишь игра гормонов? Почему с Викой он только занимается сексом, а с Малышевой проводит большую часть свободного времени? Почему не приглашает Вику на прогулку или, например, в театр?
Кирилл промолчал, сделав вид, что не услышал её вопроса. Вика придвинулась ближе и стала водить пальцем по его лицу, плавно очерчивая линию носа и губ.
— На неё ведь без слёз не взглянешь — ни кожи ни рожи… — милым голоском продолжала свою тираду она.
— Юльку не трогай! — вдруг разозлился Кирилл, отбрасывая её руку. Он поднялся с постели и стал одеваться. — Она мне как младшая сестра… Без меня пропадёт.
Его реакция неприятно удивила Вику.
— Крымов, а почему ты решил, что она без тебя пропадёт?
Девушка приподнялась на локте и во все глаза смотрела на Кирилла, словно ожидая услышать ответ на самый главный для неё вопрос.
Но тот ничего не сказал, быстро оделся и взялся за ручку двери.
— Пока, — бросил через плечо. — Я позвоню.
Такого облома Вика никак не ожидала. Она закусила губу и задумалась. Нет, правда, что за унизительное положение? Конечно, секс у них с Кириллом отличный, но ей хотелось большего — того, чего желают все девушки: слов любви, внимания, цветов, в конце концов. А то позовёт её, когда ему удобно, попользуется — и был таков! И всё Малышева! Кириллу там будто мёдом намазано. Что в ней особенного? Ведь Вика на фоне этого синего чулка просто красотка — высокая, яркая, раскрепощённая! Не было бы Малышевой, и Кирилл всегда был бы с ней, Викой. Значит, надо её как-то нейтрализовать. Устранить с пути. Ну, не в буквальном смысле, конечно. Тут стоит крепко подумать…
Целиком погружённая в новую жизнь Юля забыла о своём приятеле Романе. Они были знакомы ещё с пелёнок. Их матери дружили, вышли замуж примерно в одно и то же время, и дети у них родились с разницей в полгода — сначала Ромка, а потом Юля. Детский сад, школа, где они сидели за одной партой, танцевальная студия, где были парой — всё общее. Получилось так, что Ромка с Юлей стали практически неразлучны и воспринимались окружающими словно брат с сестрой. Юля-то и относилась к Роману как к брату, а тот с детства к ней неровно дышал.
— Мам, а мы с Юлькой поженимся, когда вырастем? — спрашивал он ещё малышом — маленький-то маленький, но уже знал, что, если люди любят друг друга, то они женятся.
— Время покажет… — смеялась Ромкина мать Ольга, а сам Ромка недоумевал, что здесь такого забавного.
Причём подобный разговор мог происходить в присутствии Юли и её матери Надежды, которая, услышав этот вопрос, весело поглядывала на крошку «жениха».
— А что, Оль, идея-то отличная… — подхватывала Надежда. — Это был бы самый подходящий вариант…
— Я не против… — улыбалась Ольга. — Но посмотрим, что они запоют, когда вырастут…
И годы спустя Ромкины чувства к Юле не изменились. Та, конечно, догадывалась, что он её любит, но ничего не могла с собой поделать — относилась к парню как к брату или близкому другу, не более, и всячески избегала объяснений, сводя к шутке любые его попытки начать серьёзный разговор.
— Юль, я ведь скоро уеду… — однажды заявил он, когда они окончили школу. — Может, махнём вместе?
Роман собирался поступать в военное училище в Санкт-Петербурге.
— Как же мы махнём, если я планирую подавать документы в МГУ на журналистику? — улыбнулась Юля.
— А зачем тебе МГУ? — не сдавался парень. — В Питере тоже можно учиться на журналиста…
Так-то оно так, и, если бы Юля любила Романа, то не задумываясь поехала бы с ним, а тут искала веские причины, чтобы остаться. Поездка с Романом означала бы, что она фактически готова связать с ним свою дальнейшую жизнь, но ей этого не хотелось. По-своему Юля, конечно, была привязана к Ромке — как к другу детства, брату, родственнику, однако не могла представить себя с ним в одной постели. Что же ответить, чтобы не обидеть?
— Ром, спасибо, конечно, но я уже нацелилась на МГУ… — опустив голову, тихо сказала Юля. — А ты поезжай… Уверена, что обязательно поступишь!
— Не хочешь со мной… — с горечью констатировал Роман. — А я ведь люблю тебя, Юль…
Впервые за много лет он признался ей в своих чувствах. Она обескураженно молчала.
— Я знаю, Ром… — наконец, отозвалась Юля. — И тоже люблю тебя… как брата…
— Как брата? — вскинул голову Роман. — И это всё?
Его светлые волосы трепал тёплый июньский ветерок, а в серых глазах читалась обида неразделённой любви.
Юля вздохнула и развела руками — мол, что поделаешь.
— Ром, но мы же с тобой всё равно как родные… — попыталась сгладить ситуацию она. — А это даже больше, чем другое…
— Не надо, Юль, — поморщился он. — Мы оба знаем, что это не так… Ты ждать-то меня будешь?
— Конечно! — с жаром воскликнула Юля, сложив ладошки на груди. — Ты — мой самый лучший друг…
— А я готов ждать тебя хоть всю жизнь… — тихо проговорил Роман. — Помни…
Повернулся и быстро пошёл прочь. Юля смотрела ему вслед и чувствовала, как сердце сжимается от щемящей печали. Вот и закончилась их с Ромкой беззаботная пора. Теперь каждый пойдёт своей дорогой.