Глава 12

Есения

— Мам, пап, буду поздно, меня не ждите, — пройдя на кухню, застаю родителей за чашкой чая. Папа согласно кивает, а мама хмурится.

— Сеня, будь осторожна. Пусть Мишка проводит тебя, сама не иди по ночным улицам.

— Хорошо, так и сделаем, — улыбнувшись родителям, выхожу в коридор. Осматриваю себя в зеркало. Ярко красный сарафан чуть выше колена и босоножки без каблука — вот и весь мой наряд. Из косметики остановилась лишь на туши и прозрачной помаде. Замерла на мгновение, прикрыв глаза.

После сегодняшнего звонка Греха я сама не своя. Понимаю, что правильно поступила, поставив его на место. Прекратить с ним общение — лучшее, что я могу сделать для своего благополучия, но сердцу то не объяснишь. Болит, глупое.

Мишка, тоже мне, защитник, — улыбаюсь при воспоминаниях о друге. Хорохорился, пытался отобрать у меня телефон, чтобы поговорить с Грехом «по душам». Я пыталась как можно скорей успокоить Овсянникова, чтобы он бед не натворил.

Характерами они с Грехом очень похожи. Эта мысль меня пришла мне в голову, когда я выходила из дома и закрывала за собой дверь. Я немного опаздывала, скорее всего, ребята уже собрались в клубе. Честно говоря, шла на тусовку без особого желания. Я никогда не была душой компании — я тот еще интроверт и кроме как с Мишей ни с кем особо не общалась в классе. А вот Овсянников — звезда нашего выпуска. Абсолютно все тянулись к нему, как пчелы на мед. Сложно с таким как он не общаться, от одной его улыбки заряжаешься позитивом на весь день.

Ускоряю шаг и выхожу на дорогу. Иду по обочине. Все никак в нашей деревне не сделают нормальных тротуаров. Как было в детстве, так все и осталось — клубы пыли и грязная трава вместо плитки.

Вдруг слышу, как недалеко от меня, резко тормозит автомобиль. Из него кто-то выходит и спешит в мою сторону.

— Девушка, куда же так спешите? Я не успеваю за вами, — раздается за спиной голос, от звучания которого сердце пропускает удар. По телу пробегает ток. Как такое может быть? Оборачиваюсь и удивленно застываю на месте. Грех. Это он! Стоит, улыбается, будто ни в чем не бывало. Руки в карманах.

— Ты зачем приехал? — срывается недовольное с губ. Продолжаю идти по своим делам, а он словно и не понимает, что ему не рады. Идет за мной следом. Спустя пару мгновений догоняет.

Пока мы идем вдоль дороги, автомобиль продолжает движение, так же поравнявшись с нами. Вижу, что за рулем сидит Лапа. Встретившись со мной взглядом, друг Греха салютует мне рукой.

— К тебе приехал, — будто ни в чем не бывало, отвечает Гера. Стараюсь не смотреть на него, как и на его друга.

— Я не просила, — отворачиваюсь от него и мысленно ругаю себя, что не попросила Мишку подвезти до клуба? Избежала бы встречи с этим наглым омоновцем.

— Синичка! — чувствую прикосновение его руки на своем запястье, мурашки по коже бегут от ощущения его шероховатых пальцев. Остановив меня и развернув к себе, Грех заставляет взглянуть в его глаза. Дыхание перехватывает. Только сейчас понимаю, насколько соскучилась. Стоит передо мной, такой красивый, сильный. Так бы и прижалась к его груди, чтобы запах его вдохнуть. И сама себя за слабость ругаю, но глаз не могу отвести от его грозовых омутов. Вся боль и обиды, которые мне пришлось пережить за прошедшую неделю возвращаются в троекратном размере. Это издевательство — быть так рядом с ним, хотеть поцеловать его, но понимать, что он обманщик. Зачем он это делает? Как нашел меня? Злюсь на себя, на него. Сколько можно мучить меня?

- Грех, забирай своего зайца плюшевого и уезжайте, я серьезно! — выпаливаю, не отводя от него глаз. Пусть катятся ко всем чертям!

— Зайца? — на губах Геры искрится улыбка, от которой ноги подкашиваются.

— Лапа, ты слышал? — продолжая удерживать меня за предплечья, Грех поворачивается к автомобилю, из окна которого выглядывает Андрей.

— Ну ты, Синица, даешь, — заливается смехом Лапа, он пытается выглядеть обиженным. — Меня так еще никто не оскорблял.

Фыркнув в ответ, сбрасываю с себя руки Греха. Идиоты, что с них взять?! Нужно как можно скорей уходить. Чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем сложней руководствоваться доводами разума.

— Прости, но мне пора. Мой парень ждет меня, — разворачиваюсь, чтобы уйти, но Гера снова перехватывает мою руку.

— Синичка, поиграли, и хватит, — его голос хлесткий, рассекающий воздух словно плеть. Теперь в его взгляде сталь, а на лице и намека на улыбку не остаётся. — Не может быть другого парня, кроме меня. Ты моя, ясно тебе? И если какой-то урод посмел трогать тебя, лучше ему подумать о спасении своей души…

— Ты сам слышишь, что несешь? — рычу на него, сжимая кулаки от злости. — Что ты хочешь от меня? Пропадаешь на полторы недели, ни звонка, ни весточки! А потом я узнаю, что у тебя девушка есть. Светой зовут. Ты обманщик, и врун. И играть с собой я не позволю, понял?!

Я так сильно толкнула его в грудь, что Греха отбросило назад на пару шагов. Я, маленькая, щуплая девчонка, заставила сдвинуться с места эту огромную гору мышц и самомнения. Гера видимо и сам не ожидал от меня такого. Слишком потерянный у него взгляд.

— Если бы ты меня выслушала, ты бы поняла, как сильно ошибаешься! — взрывается он в гневе. — Я не врал тебе, и у меня нет девушки! — Грех снова пытается поймать меня, а я чувствую, что на пределе. Слезы катятся градом из глаз.

— Пожалуйста, отпусти, — шепчу тихо. — Не надо. — смотрю на него с мольбой и наблюдаю, как пламя злости гаснет в его глазах, а ее заменяет тоска.

— Послушай, Синичка. Я говорю тебе правду. Я не врал тебе. Света — не моя девушка. Если бы ты согласилась просто послушать меня, я бы все тебе объяснил.

Мне не хочется слышать его оправдания. Потому что ничего не сможет объяснить тот факт, что он не выходил со мной на связь все это время. И что у него в квартире делала та ведьма?

- Где ты был все эти дни? Только не ври мне, Гера, — даю ему последний шанс, надеясь услышать хоть толику правды. Но в его глазах смятение. Грех опускает голову, отводит взгляд, а у меня сердце начинает ныть.

— Я… не могу тебе сказать, Синица.

— Ну вот и все, о чем можно говорить?

— Послушай, если бы я хотел, я бы без зазрения совести соврал, — он продолжает держать меня за руку. — Я не могу сказать где я был, и это не важно. У меня не было никого и нет, я с тобой хочу быть!

Горький смех так и рвется из груди. Не хочу показывать ему своей слабости.

— Только вот я не хочу быть с тобой, Грех. Отпусти, меня ждут, — вырвавшись из его рук, почти бегу в сторону клуба. Глаза застилают слезы, а я иду, не разбирая дороги.

***

Пока шла к клубу, ни разу не обернулась. Плечи дрожали от рыданий, и я все никак не могла унять истерику. Глупая. Сама не понимаю, почему приняла все так близко к сердцу. Я знакома с ним без малого неделю, а больно так от его вранья, словно пол жизни вместе прожили.

Я не знала, идет ли он за мной или уже плюнул и уехал. Боялась проверить. Меньше всего мне бы хотелось каких-то скандалов и выяснений отношений, тем более в родном поселке. Здесь и так любят посплетничать, а когда повод появится для пересудов — разговоров не оберешься!

К тому времени, как я подошла к клубу, из окон которого громыхала музыка, постаралась успокоиться. Греха к моему облегчению нигде не было видно. Значит уехал. От этих мыслей почему стало еще тоскливее. Дурочка. И чего меня так кидает из стороны в сторону? Уехал, ну и туда ему дорога!

Поправив макияж, зашла в здание.

Танцевальный зал был таким же, как и в последнее мое посещение этого места несколько лет назад. Выкрашенные темно синей краской стены, стробоскоп на потолке и разделение помещения на две территории — танцевальная зона и что-то вроде чил-аута со столиками. За одним из таких столов уже собралась вся наша компания. Опаздывала только я.

— Малая, наконец-то! — заметив меня, идущую по проходу, громко поприветствовал Миша, чем привлек всеобщее внимание к моей персоне. Стало немного не по себе. Овсянников сгреб меня в медвежьи объятия, а потом, повернувшись к ребятам, представил.

— Если кто забыл, это наша красотка и отличница Есения!

— Да кто ж забыл, помним, конечно, — улыбнулся сидящий справа от Миши блондин. По-моему, Пашка Свиридов. Боже, как давно я их не видела, изменились то как все!

Мишка не оставлял меня ни на секунду. Да и ребята, на удивление, радушно встретили мою персону. Пока болтала с девчонками из параллельного класса, поймала себя на мысли, что совсем не думаю о Грехе. Да и в груди уже не так больно.

— Малая, давай я тебе сока налью, — Миша подхватил упаковку с середины стола.

— И мне тоже налей, маленький, — вдруг справа от меня раздался знакомый голос, и грохот отодвигаемого стула. Даже не повернувшись, я все поняла. Сердце снова затрепетало раненой птицей, а ладони стали влажными и ледяными.

Миша застывает в удивлении. А Грех, устраивается рядом со мной, расслабленно откинувшись на спинку стула. Положив одну руку на мои плечи, поднимает на Мишу глаза. На губах парня расплывается издевательская улыбочка.

— Ты кто, на хрен, такой? — по напряженному голосу Овсянникова понимаю, что он на пределе.

— Я ее парень. Ты, сладенький, расслабился бы, а то выглядишь как будто не рад мне. Все- таки в кругу друзей сидим, да, Синичка? — наклонившись ко мне, заглядывает в глаза и подмигивает с довольной улыбкой.

— Гера, ты что делаешь? — застываю в ужасе.

Он лишь плечами пожимает.

— Налаживаю связи с друзьями своей девочки. — и у самого уха шепотом. — Прости, не очень получается, но я стараюсь быть приветливым с этим ушлепком.

Повернувшись к столу, замечаю, что Миша, наполнив-таки бокал соком, протягивает его мне. Но Грех перехватывает его. Выпив все залпом, ставит обратно на стол.

— Спасибо, малыш, — улыбается, а в следующую секунду, взбешенный Миша одним махом кидает стаканом в Греха. Гера резко подскакивает со стула, так что ножки мебели звонко скрипят о пол.

Не успеваю понять, как Грех подхватывает меня под локоть и одним движением прячет к себе за спину.

— Отойди от моей девушки, — рычит Миша, в ответ на это Гера награждает его ухмылкой.

— Я тебя сейчас сделаю своей девушкой, идиот… если еще хоть раз прикоснешься к Есене, — голос Греха тихий, но он буквально звенит от напряжения. А вот теперь мне не по себе. Гера задел Мишу своими колкими шуточками.

— Пошли, выйдем и посмотрим, кто из кого девочку сделает, — рычит Овсянников.

— Всенепременно, сладкий, — улыбается Гера и, притянув меня за плечи, касается губами моей скулы.

— Синичка, погоди, я сейчас. Выпей соку, — кивнув в сторону стола, отпускает меня, направляясь к выходу вместе с Мишей.

— Нет, Гера, Миша! — кричу, сверля испуганным взглядом их спины. Черт. Что же сейчас будет? Гера чокнутый омоновец, и Миша недалеко от него ушел. Когда дело касается драк, Овсянников превращается в машину. Да они там поубивают друг друга!