Глава 14

Есения

— Синичка ты там не сгоришь, может мне тебя кремом намазать?

Голос Греха вырвал меня из легкого сна. Опустив по переносице очки, приподнялась на локтях, выглядывая вниз, во двор. Грех смотрел на меня, прислонив ко лбу руку козырьком. В руках парня была лопата, а на его оголенном загорелом торсе выступали капельки пота. Да, я видела их даже с высоты крыши веранды. Не заметила, как залипла на этом великолепии. И кажется, мое замешательство не осталось незамеченным.

— Синичка, так не честно, — улыбнулся парень. Миша, услышав наш разговор, отложил в сторону лопату, вытер пот со лба.

— И что нечестно-то? — отметила не без удовольствия. — Вы ломаете сарай, как и собирались. Я загораю на крыше, как и собиралась…

— Ну… тебе то все хорошо видно, — он ухмыльнулся и поиграл грудью. Я закатила глаза. Выбражала тот еще. — А мне вот снизу ничегошеньки не видно.

Я опустила глаза. Купальник на мне не был слишком открытым, но сейчас, под столь горячим взглядом Греха мне вдруг захотелось закутаться в полотенце.

— Такова жизнь, Гера. Справедливости нет, старлей, — подмигнула ему, вытаскивая полотенце из сумочки. Грех повернулся к Мише.

— О, Мишань, моя девчонка даже звание мое выучила.

— Ну так Есенька умная у нас. Мозг ходячий. Уверен, она про тебя уже все узнала.

Во дворе появилась мама.

— Есень, может хватит отдыхать? Пойди-ка мальчикам воды принеси. — проворчала женщина, развешивая на веревках постиранное белье. Я поблагодарила проведение и мамину догадливость. Спасибо, что белья моего здесь не оказалось.

— Теть Марин, — крикнул ей Миша. — Да пусть отдыхает девчонка. Она ж весь год в институте без сна, учебники зубрит. Не гуляет. Вон белая какая, пусть загорает!

— Да к тому же, мы почти справились. — вступается Грех. Улыбаюсь про себя. Хорошие защитники у меня.

— Ох, какие вы молодцы, — мама восторженно охает, оглядывая масштабы проделанной работы. — Отца то радикулит совсем замучил. Он потом два дня бы не разогнулся, а вы все так быстро сделали! Как только закончите, руки мыть и за стол, — схватив в руки пустой таз из-под белья, мама направилась домой.

Спустя пару минут папа выглянул во двор.

— Есеня! Тебя к телефону!

Черт. Не дадут расслабиться совсем. Выходные называется…

— Кто?

— Не знаю, из города. Женщина какая-то!

— Это хорошо, что женщина, — подмечает довольно Гера. — Юрий Михайлович, если парень звонить будет, мне давайте.

Папа кивает, демонстрируя Греху поднятый вверх палец. А я снова закатываю глаза. Ну что за первобытный человек? Надев юбку, подхожу к краю крыши, где установлена лестница.

— Тебя поймать, Синичка?

Гера уже тут как тут.

— Доски выноси, не отвлекайся, — кричит ему Миша. Грех подается к нему, эти двое начинают бороться. А я, воспользовавшись отсутствием внимания с их стороны быстренько ретируюсь с крыши.

— Алло, — прижимаю трубку к уху, осматривая себя в настенном зеркале. Убираю подтеки туши.

— Есения, добрый день! — раздаётся на том конце провода голос Екатерины Семеновны. Вот уж кого не ожидала услышать, так это нашу зав кафедры.

— Здравствуйте.

— Есения, у меня для тебя отличные новости! Я нашла место для тебя в клинике! Тебе нужно срочно вернуться в город. Через два дня начинается практика и ты будешь в числе счастливчиков, кто сможет практиковаться у самого Арферова!

Она говорила так быстро и так восторженно, я едва успевала уловить смысл ее слов.

— Но, как же парень из заграницы?

Мне все еще не верилось. Происходящее было похоже на чей-то розыгрыш.

— Не знаю каким чудом, но освободилось еще одно свободное место. В общем, жду тебя завтра на кафедре в два часа дня!

Я положила трубку, но еще несколько минут стояла неподвижно. А потом вышла на улицу, подставив лицо солнцу. Чудо… я хотела впитать это как можно сильней, насладиться им как можно дольше. Справа чуть вдалеке стоял парень моей мечты. Приехавший ко мне за триста километров просто для того чтобы объяснится и увидеться. А сейчас он вместе с моим другом разобрал целый сарай подчистую. Просто потому что об этом его попросил мой отец. Только что в мои руки вернулась практика мечты… Мне хотелось запомнить это ощущение. Ощущение абсолютного счастья.

Не заметила, как замечталась. В себя пришла, когда меня прижало к чему-то горячему и твердому.

— Синичка, ты смерти моей хочешь? Ну ка быстро оденься… либо я запрусь с тобой в спальне… — его руки крепко обвили мою талию, а губы коснулись оголённого участка шеи. Колени тут же подкосились.

— Гера, тут мои родители, — я попыталась отстраниться, но он не дал.

— Кто звонил? — прошептал, продолжая покрывать мою кожу поцелуями. Было сложно сосредоточиться на чем-то другом, кроме мурашек, бегущих по телу.

Повернулась, обхватив руками его крепкую шею. Посмотрела в его глаза и на секунду потерялась в них.

— Ты надолго здесь?

— Завтра уезжать нужно. У меня дежурство… — Грех выглядел расстроенным. Я улыбнулась.

— Ну вот и славно. Поедем вместе.

Он выгнул бровь. В ответ на его непонимающий взгляд, пояснила.

— Меня взяли на практику в город.

***

Вечер был душевным. Миша с Грехом неустанно юморили, парни с готовностью поддерживали папино желание выпить, а мамино — поболтать о политике и о сложностях в нынешней жизни. Когда родители узнали, что Грех воевал, так и вовсе прониклись к парню уважением. Гера же ни на секунду не отпускал меня от себя. Все ближе пододвигал мой стул к своему, постоянно накладывал в тарелку еды и все сетовал, что я слишком мало ем. Ей богу, они с мамой хорошо спелись на эту тему.

Как я поняла из рассказа парней, в отделение милиции прошлой ночью они так и не доехали. Решили все вопросы с участковым в машине и отправились сразу к Мишке, где и состоялся между ними разговор по душам. А по сути, пили они до утра, и к приходу ко мне уже были друзьями «не разлей вода».

Сегодня досиделись до того, что Мишка сильно перебрал. Папин самогон кого хочешь с ног свалит. А вот Грех в отличие от Овсянникова держался и выглядел вполне трезвым. Он то и потащил Овсянку домой.

— Хороший парень, — улыбнулась мама, убирая со стола. Я стояла у раковины, мыла посуду.

— Хороший, — тут сложно было не согласиться. — Мама, мне завтра уезжать нужно.

— Я уже поняла, — мама расстроенно вздохнула. Практика в городе была радостью только для меня. Родители не разделяли моего стремления. Им не хотелось расставаться с дочерью и в летние месяцы.

— Я собрала тебе сумку, завтра утром еще пирожков напеку в дорогу. Ты билет купила?

— На станции возьму. Сейчас каникулы, проблем не должно быть.

— Давай помогу, — поставив рядом последнюю стопку грязной посуды, мама потеснила меня.

- А ты иди, отдыхай. Выспаться надо. А то как в город вернешься, сразу запрягут тебя.

Я не стала с ней спорить. Тут же отправилась в душ. Пока купалась думала о том, что мы так неожиданно и спонтанно расстались с Грехом, даже не договорились о завтрашней встрече. Утром наведаюсь к Мише. Еще и с другом хочется попрощаться.

Переодевшись в ночную сорочку, распустила волосы и расчесав их, отправилась в комнату. Рухнула на кровать, чувствуя легкое головокружение. Денек был насыщенным. Только прикрыла глаза, как вдруг услышала негромкий стук в окно. Подскочила от испуга, озираясь по сторонам.

— Синичка, не спишь? — послышался в темноте голос Греха. Подбежав к окну, отдернула штору. Грех сидел на подоконнике, с ромашками в руках.

— Ты чего тут делаешь? — засмеялась, когда, вручив мне цветы, парень запрыгнул в комнату.

— Прости, но Овсянников храпит как сапожник. Я решил у тебя остаться… — скинул кроссовки у окна.

— Деловой какой. Если ты не заметил, кровать здесь одна.

Он повернулся, посмотрел на меня так загадочно.

— Иди сюда, — прошептал, резко притянув к себе. Он был прохладный, по коже тут же побежали мурашки. Его губы были вкуса спелой вишни. Целуя Греха я подумала о том, что наверняка он обнес соседское дерево по дороге ко мне.

— Весь вечер мечтал об этом, — прошептал в губы, поднимая меня на руки. Я засмеялась, еще крепче прижавшись к нему. Грех продолжал целовать меня, его губы скользили вниз, к плечам. Спустив бретельку ночной, он продолжил обжигать мою кожу ласками. А я задыхаться начала. Смотрела на его темную фигуру и горела. С каждым поцелуем, с каждым его прикосновением огонь растекался по венам, несся к самому сердцу, заполоняя его и обратно. Выплескивался рваными, сильными толчками, взрывая меня изнутри.

— Красивая такая, — шепчет тихо, голос сорван. Не успеваю заметить как мое платье оказывается на уровне пояса. Грех немного отстраняется, замирает в темноте. Любуется мной, наслаждаясь видом моей оголенной груди. Мне вдруг становится неуютно, под столь пристальным вниманием парня. Я хочу закрыться, но Грех перехватывает мою руку.

— Ты прекрасна. Не закрывайся, я хочу видеть тебя, — его голос становится сиплым. Он смотрит мне в глаза, и они такие черные…

— Я боюсь… — у меня еще не было мужчин до него. Нет опыта. И мне страшно. Внизу родители… Грех понимает, что я пытаюсь ему сказать. Его губы кривит улыбка.

— Я не трону тебя сейчас. Ты моя, но это случится когда ты будешь готова… я просто… просто хочу побыть с тобой, — он заглядывает мне в глаза. Ему важно мое решение, ему нужно, чтобы я дала согласие. И я киваю.

Грех подается ко мне, его губы касаются соска, и я начинаю дрожать. Хватаю его за волосы, тяну, выгибаясь навстречу, в то время как он истязает ласками мою грудь, мой живот, каждый сантиметр меня. В голове дурман, кровь кипит. Я понимаю, что все что я сейчас хочу — он. Плевать на все. Стягиваю с него футболку. Касаюсь пальцами его крупкой груди. Он идеален. Его кожа горячая, а сердце грохочет с утроенной силой.

Я влажная, мое тело кричит о том, как сильно хочет его. Но Грех вдруг прекращает все. Упирается лбом в мой живот, крепко держа мою талию в руках. Проходят минуты, прежде чем нам удается выровнять дыхание. Я благодарна ему. Сейчас, когда дурман немного сошел, я понимаю, что уже не контролировала ситуацию. Готова была на все, только бы он взял меня. А Грех сделал так, как и обещал. Мне кажется, именно в этот момент я поняла, насколько я люблю этого парня.

— Еще чуть-чуть и я не выдержу… — улыбается, целуя мою кожу чуть ниже мочки уха.

Грех укладывается на подушки, притягивает меня к себе, накрывая нас тонким одеялом. Прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в основание его шеи. Вдыхаю этого парня, и засыпаю с мыслями о том, что я дико счастлива.