Глава 18

Есения

Три дня уже прошло. От него ни слуху, ни духу. Ничего — полный ноль. Он обещал меня забрать с больницы, в конце рабочего дня, но так и не приехал. То, что произошло с нами тем вечером, после клуба — просто ужасно. И все что мне сейчас было нужно— его присутствие рядом. Но Геры не было. Вокруг меня постоянно крутилась Римма, Валера, Оля. Куча ненужных мне людей. От этого я становилась еще раздражительнее.

Я никому не рассказала, о том, что произошло там, в лесу. Мне хотелось поделиться с кем-нибудь, излить душу, но я не могла так подставить Греха. Когда я думала о бандитах, о том, что могло быть со мной и Грехом, о том, что стало — мне становилось не по себе. Но в то же время я понимала — все, что сделал Грех, он совершил не потому, что хотел или был способен. Не было другого выбора. Либо мы, либо они.

После рабочей смены я отправилась к нему домой. Я звонила и тарабанила в дверь, но никто не открыл. Он не появился на пороге квартиры и на следующий день. Я звонила ему на домашний, но никто не брал. И с каждым пройденным днем его молчания, я волновалась все больше. Что с ним? Его посадили в тюрьму, прознав про тех бандитов в лесу? Или он просто решил бросить меня? Я позвонила ему на работу, мне сказали, что Гера на вызове. Первый вариант отсеялся, чему я была несказанно рада. Но теперь выходило, что Грех попросту избегает меня. Это делало мне невероятно больно. Я люблю этого парня. И не смогу без него. Единственный, кто сможет меня защитить — он.

К концу третьего дня и после четвертой попытки пробраться в его квартиру, я начала злиться. Ей богу, он как маленький ребенок. Даже объясниться не смог, сделал все молча. Нет уж. Я не позволю так с нами поступить. Только не сейчас. Только не ему.

Не знаю, чем думала. Выскочила из подъезда его дома и поперлась обратно в общагу пешком. Шла, то и дело вытирая с лица слезы, и проклинала все на свете. И в первую очередь глупость Геры.

Я уже добралась до здания общежития, как услышала громкий крик.

— Есеня!

Обернувшись, увидела подругу. Она шла в компании Кобзарей. Черт. Только этого мне не хватало. Прикрыла глаза пытаясь успокоиться.

— Подруга, мы в таком месте были… мне тебя не хватало, — ее голос был слишком громкий. Римма пьяна. Опять. Остаюсь на месте, дожидаясь, когда троица подойдет.

— Привет, — подруга лезет целоваться, притягивая меня в объятия. Мне становится немного дурно от того, как сильно от нее пахнет алкоголем.

— Еська, я тебя так люблю-ю-ю-ю.

— Да, да. Идем домой.

Приобнимаю ее, утягивая за собой. Эти двое плетутся следом. Римка сопротивляется, желая продолжать веселье. Я же пытаюсь поднять ее к нам в комнату. Замечаю краем глаза, что Валера выглядит расстроенным. В то время как его брат весьма доволен собой.

Уложив Римму на кровать, разуваю ее и накрываю одеялом. Как только ее голова касается подушки, девушка засыпает.

— Спасибо вам, ребят, что довели.

Парни толпятся у входа. Но по всей видимости и не думают покидать наши апартаменты. Братец Валеры проходит к Римминому столу, рассматривая его содержимое.

— Матвей, идем, — окликает его Валера. Видно, что чувствует себя он крайне неудобно. И не удивительно. Мы в больнице то совсем не общаемся. Я избегаю лишних встреч с Кобзарем.

— Сейчас, погоди, — а вот Матвей чувствует себя как дома. — У меня разговор к твоей подруге, — бросает он брату, направляясь ко мне. Подходит вплотную.

Смотрит пьяными глазами, а потом резко прижимает к себе за шею. Меня охватывает страх, но я застываю, напрягаясь всем телом. Готовая в любой момент дать ему отпор. После того, что я пережила в лесу, Валера вместе с его братом кажутся мне детским сном.

— Видишь, кто там стоит? — указывает пальцем на брата.

— Вижу.

Валера нервничает. Он зовет брата, желая, чтобы тот прекратил. Но старший явно не сбирается его слушать.

— Он тебя в клинику устроил на практику. Отцу в ноги кланялся… а папаша у нас тот еще козел, — цедит сквозь зубы, прожигая меня злыми глазами.

— Матвей, — рычит Валера, приблизившись к нам. Он пытается скинуть руку брата с меня, но Матвей еще сильней сжимает мою шею. Так что становится больно.

— Ты задушишь ее, придурок!

— Отвали! Дай сказать, че ты как тряпка с ней?! — огрызается Матвей.

— Так вот, братец мой влюбился в тебя, по самые уши… Он, бл*ть, уже не знает с какой стороны к тебе подкатить. А ты че?

— А я сказала, что не хочу быть с ним. И это правда.

— А че так? Не нравится?

Мне не нравилось то, как близко он был ко мне. Мне не нравилось чувствовать на своей коже его дыхание, не нравилось то, что его руки так крепко держали меня. И Валера, скачущий сайгаком вокруг нас, пытающийся вразумить своего братца — никак не помогал.

И такая злость меня охватила. Я чертовски устала от повсеместного мужского шовинизма. Они считают себя властелинами жизни?! Будто мы — женщины не вправе ничего решать?? Сначала Грех решил бросить меня без объяснений. Теперь эта двоица нервы треплет. Да пошли они все к черту!

— Не нравится. И ты мне не нравишься, — чеканила каждое слово, глядя в его глаза. — И если в течение пары минут вы не покинете мою комнату, я вызову ментов. Или позвоню своему парню, и уже через три минуты здесь будет целое подразделение спецназа. Вопросы есть?

Матвей ухмыльнулся самодовольно.

— Да уйдем мы сейчас. И не потому что боимся твоего парня — лошка. Потому что ты все равно его телкой будешь, слышишь? — он указал на своего братца. — Попомни мои слова, Кобзари своего добиваются. Такие как мой брат, как я — МЫ решаем кто и как жить будет…

— Удачи, — складываю руки на груди, указывая ему на дверь.

Кобзари покидают мою комнату, а я понимаю, если в ближайшие часы не увижу Греха — с ума сойду. И Гере придется со мной объясниться.

***

Запрыгнув в автобус, я посмотрела на время. Девять вечера. Если он не дома, то скорее всего, на работе. Как я поняла из рассказа Греха, основное время, свободное от вызовов, они проводят на физ подготовке и учениях. Тренировочный комплекс находился на другом конце города. Пока доехала до нужной остановки, чуть с ума не сошла. Меня буквально раздирало от переполняющих эмоций. Я злилась и дико скучала. Мне было страшно, но в то же время я была преисполнена решимости.

Комплекс представлял из себя ряд пятиэтажных домов, огражденных кованными воротами. Та еще крепость — не подступиться.

Главной задачей для меня было пробраться внутрь. Я понимала, вызови сейчас Греха, он может не явиться. Значит нужно было искать его самой. Поднялась по ступенькам, вошла в здание. Сразу же при входе находился пропускной пункт, в будке сидел мужчина в форме. Посмотрев на меня, нахмурился. Я принялась лихорадочно соображать, что такого сказать ему. Но мне повезло. Откуда-то справа, к нему подошел спецназовец. Когда тот повернулся в мою сторону, я узнала в нем Лапина.

Увидев меня, Андрей нервно улыбнулся.

— Синица? Что ты тут делаешь? — Лапин сделал знак дежурному и приблизился ко мне.

— Где Грех? У меня к нему срочное дело…

— Он на тренировке, — Лапин продолжал удивленно пялиться на меня.

— Где зал?

Лапа молчал. Я чувствовала, что на нас смотрят все, присутствующие здесь мужчины. По всей видимости девушки здесь бывают крайне редко.

— Синица, тебе туда нельзя, — выпалил он, пройдя к двери. Распахнул ее, прося меня уйти. Я подошла к нему вплотную.

— Лапин, я сейчас такой дебош здесь устрою, мало не покажется. Ты хочешь, чтобы я опозорила вас с Герой? — мой голос едва не вибрировал от напряжения. Лапин отрицательно покачал головой. Вот и правильно.

— Тогда быстро говори, куда идти. А лучше проводи!

Он стиснул челюсть, окинув меня гневным взглядом.

— Идем. — Лапин схватил меня за локоть и повел куда-то по коридору. Мы поднялись на третий этаж. Андрей остановился у двери с надписью «Раздевалка».

— Смотри, если что, я тебе не помогал. Грех мне за это устроит, — перед тем как выпустить меня из рук, он прорычал у самого уха.

— Договорились.

Я толкнула дверь, уверенно зашла внутрь. В нос ударил запах хлорки. Комната была разделена на секции железными шкафчиками. Мужчин здесь было много. И хуже всего, что они все были практически голыми. Кто только что вышел из душа, с повязанным на бедрах полотенцем. Кто в одних штанах. Я шла между рядами в поисках Греховцева. Каждый из спецназовцев провожал меня удивленным взглядом. Кто-то улюлюкал, отпуская в мою сторону идиотские шуточки, кто-то удивлялся. Мне было плевать на происходящее вокруг. Я настолько зла, что лучше бы ни одному из них ко мне не приближаться и на пушечный выстрел.

— Эй, красотка! — раздалось откуда-то сбоку.

— Синица, ты ниче не перепутала? — с другой стороны я услышала голос Питона. Просканировала взглядом все ближайшее пространство к нему. Грех стоял у последнего шкафчика. На нем были только шорты.

В тот момент, когда я приблизилась, Гера обернулся и увидел меня. Его лицо замерло в удивленно- шокированной гримасе.

- Какого хрена!? — он с ужасом посмотрел по сторонам, схватив меня за плечи. — Синица, ты в своем уме?! Это мужская раздевалка!

— Ты не приходишь уже три дня. Ты не отвечаешь на звонки и не открываешь дверь. Ты решил меня бросить? — выпалила на одном дыхании. Он замер. Перевел на меня рассерженный взгляд.

— Выйди, поговорим в коридоре, — прорычал, пытаясь подтолкнуть меня обратно.

- Я никуда не выйду. Более того, сейчас все тряпки с себя скину и пусть пялятся твои дружки. Мне похер. Я не уйду пока ты не объяснишься со мной, Грех! — цежу сквозь зубы каждое слово прямо ему в лицо. Он кривится.

— Не сходи с ума, — злится. Пытается вытолкать меня.

— Нет, я не уйду — упираюсь, не поддаюсь ему. Парни столпились вокруг нас, смотрят. А мне плевать на все.

— Почему ты не звонишь? Ты бросить меня решил? Ну так будь храбрым! Скажи правду! — толкаю его в грудь. Грех перехватывает мои руки, рычит.

— Да, я тебя бросаю.

— Почему?!

Он сморит по сторонам. А потом, грубо схватив меня за плечи, выталкивает из раздевалки в коридор. Гера тянет меня в противоположную комнату. Затолкав внутрь, запирает дверь на замок.

— Почему? — он ухмыляется, наступает на меня. В его глазах злость. Я не боюсь его. Остаюсь на месте, позволяя Гере приблизиться ко мне вплотную.

— Да потому что не пара мы! На себя посмотри! — взрывается криком. — Будущий врач, правильная вся… отличница… Нахрен я сдался тебе?! Иди к мажору, он красивую жизнь подарит!

— Что ты несешь?!

Это отвратительно. То, что он говорит. Да как он смеет отсылать меня к Кобзарю? Как смеет решать за меня что я хочу, а чего нет?!

— Да я пятерых завалил у тебя на глазах, бл*ть! — он трясет мои плечи так, что мои зубы клацают друг о друга. — Думаешь, не помню, как ты испугалась, в каком ужасе ты была? Думаешь хочу, чтобы тебя ждало такое будущее? Беги от меня, слышишь?

Взмах руки. Пощечина. Хлесткая. Звонкая. Он ошарашен, я тоже. Но дико зла, он не представляет на что я сейчас способна…

— Пошла вон, — цедит сквозь зубы, оставаясь неподвижным.

Снова взмах руки. Только он перехватывает мое запястье. Сжимает до боли.

— Еще раз ударишь, за себя не ручаюсь…

Отталкиваю его. Чувствую, как к горлу подступает ком. Глаза щиплет от затопивших слез.

— Умный такой?! Все решил, да? Крутой?! Да плевать мне на твою крутость и опасность. Ты не хочешь понимать меня, не желаешь слушать! Если думаешь, что так просто отделаешься от меня, заблуждаешься! — подхожу к нему вплотную, так, что моя футболка мокнет от капель воды с его тела.

- Я с тобой. И мне плевать, насколько ты плохой. Я с тобой до конца. Ты понял меня?

Он сжимает мою шею. Больно. Но я терплю. Не дождется, не покажу его слабины. Кривится — с собой борется. А потом вдруг обхватывает затылок мой и резко притягивает к себе. Наши зубы едва не клацают друг о друга. Гера кусает меня, истязает кожу губ. До крови. До вспышек перед глазами. Я стягиваю с него шорты, царапаю его грудь. До кровавых борозд и синяков. Он срывает с меня одежду. Берет на руки и бросает на стол у стены.

Его губы жадные, а руки грубые и наглые. До одури. Его зубы смыкаются на моем соске, вырывая из моей груди громкий и постыдный стон. Это полное сумасшествие. Это слишком откровенно и пошло. Но это все что мне нужно сейчас.

Его член огромен. И я хочу, чтобы он сейчас же оказался во мне. Это безумие. Я — правильная девочка, хочу, чтобы эта гора тестостерона трахнула меня прямо здесь, в полутемной комнате спортзала, на этом грязном столе.

Он отстраняется. Сжимает мои волосы, тянет их вниз, заставляя откинуть голову назад.

- Ты не отличница, — слетает с его губ надсадное. — Ты такая глупая… — водит пальцами по моим губам, а в глазах — безумие.

— И представить не можешь, во что втягиваешься. Я ж тебя не отпущу, не смогу теперь…

Да и не надо меня отпускать! — кричу мысленно, а на деле притягиваю его за шею, впиваясь в губы жадным поцелуем.

Это дико горячо. И страстно. Мы — настоящие животные. Никогда не думала, что так будет в первый раз. На полную мощность, с криками от боли, из-за переполняющих душу эмоций. С безграничным удовольствием. Он — мой. Глажу его кожу горячую, кусаю его шею, его волосы трогаю. Горячий, вкусный. Я хотела его всегда. Ждала именно его. Мое сердце, мое тело и душа — только с ним. Мы будем вместе. Сколько нам отведено? Месяц? Год? Неважно. Я рядом, по правую руку от него, в любую минуту. Что бы ни приготовила нам судьба, я с ним. Иначе все пресно. Иначе нет смысла.