Глава 20

— Вот это новости, — вздыхает расстроенно заведующая кафедрой. Удивительно. То ей плевать на меня было, то строит из себя волнение.

— Простите, Екатерина Семеновна. Но это жизнь. Мы не можем предугадать, что случится завтра, — я попыталась выглядеть несчастной. — Моя бабуля, она требует ухода. И кроме меня никто помочь не может. Мне придется перебраться в Москву. Скажите, есть ли какая-то возможность перевестись в головной филиал института?

Женщина молчала. Что-то рассматривала в своем ежедневнике. И в повисшей между нами тишине было столько напряжения. Решалось будущее моей профессии, и у меня совершенно не было времени хорошенько обдумать все и взвесить. На кону любимый человек. Разве можно допускать сомнения?

— Значит так. Ты берешь академ. Езжай к бабушке. Как только я решу вопрос с твоим переводом, наберу, — Екатерина Семеновна посмотрела на меня поверх очков. — Не забудь оставить телефон, чтобы я могла связаться с тобой.

— Конечно. Я в ближайшую неделю, как обустроюсь, наберу вас и сообщу, — выпалила я радостно. Поднялась со стула, спеша распрощаться с женщиной, пока она не передумала.

— Есь, только не бросай учебу, ладно? — бросила мне вслед Екатерина Семеновна. — И вообще, не пойму, почему родители не взяли к себе твою бабушку?

Да нет у меня бабушки, — подумала про себя. Обернулась к заведующей и выдавила из себя грустную улыбку.

— Родители не могут. Они хозяйство в деревне бросить не могут. Спасибо, Екатерина Семеновна. Я никогда не забуду вашей доброты.

Только когда вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, дала волю эмоциям. На глазах выступили слезы, а сердце в груди молотило как бешеное. От счастья. И радости. Ну вот и все. Я приняла решение и не отступлю. Сердцем чувствую, оно верное. Вещи собрала уже. Теперь в общагу за чемоданом и на вокзал. Поезд через час.

Римке ничего не сказала. Просто сообщила, что нужно уехать на время к родителям. Очень хотелось рассказать подруге обо всем случившемся, но понимала, что не должна никому раскрывать тайны. Так я могу подставить Геру.

Забрав вещи и попрощавшись с Белозеровой, запрыгнула в автобус и поехала на станцию.

Спустя двадцать минут я была на месте. Чемодан был тяжелым, но я тащила его с такой прытью, слово он не весил ничего. Поезд прибудет через полчаса. Еле успела собраться. Гера должен ждать меня на перроне. Я была дико взволнована. Переезд, кардинальные перемены в жизни. Я еще не знала, что скажу родителям, да и стоит ли вообще им говорить? Я не представляла, что нас ждет в ближайшем будущем, но была уверена в одном. Это правильное решение. Быть с ним — вот что я хочу.

Он стоял у входа. Заметив мое приближение, направился навстречу. Забрал чемодан из моих рук.

— Привет, — Грех притянул к себе, коснулся губами губ и в тот же миг все волнение как рукой сняло. Ну вот и все. Мы вместе. Сейчас уедем из этого проклятого города и начнем все заново.

— Пойдем, поезд уже подошёл. — он посмотрел в сторону рельс и отстранившись, потянул меня за собой. Когда мы приблизились к вагону, Грех остановился. Достал из кармана билет и вручил его мне.

— Есь, послушай меня внимательно, — его голос был напряженным. Тут же стало не по себе от тревоги. Грех почувствовал мой страх. Обхватил мое лицо ладонями, заставив посмотреть в его глаза.

— Сейчас ты садишься в поезд и едешь в Москву.

Он бросает меня? Что происходит? В голове были сотни мыслей и переживаний. Но я боялась озвучить любую из них.

— А ты? — сорвалось с губ шепотом.

— А я должен задержаться. Ненадолго, три недели.

— Гера…

Он перебил.

— Так надо, Есь. Кое-какие вопросы с переводом. Но все решится в ближайшие дни.

Перед глазами все поплыло. Разочарование и тревога разрывали мое сердце на куски. Он нахмурился.

— Не плачь, слышишь? — его пальцы смахнули влагу с моего лица. — Я обещаю, что все будет хорошо. Как мы и думали. Но мне нужно три недели.

— Вот адрес, — он всунул мне в ладонь записку, обнял крепко, не давая разрыдаться в голос.

— Это дальняя родственница Лапы. Она тебя ждет. Побудешь у нее. Встречаемся с тобой на Казанском пятого числа. Ровно через три недели. Я приеду на этом же поезде. Поняла?

Я кивнула.

Грех отстранил меня, продолжая удерживать за плечи. Всмотрелся внимательно в мои глаза, словно хотел убедиться, что я все поняла верно. А потом снова прижал к себе и поцеловал. Это был крепкий и горький поцелуй расставания. Это было прощание. Даже если на три недели. Для меня эти дни казались адовой вечностью.

— Грех…

Я чувствовала, что мою грудную клетку разрывает от боли.

— Т-ш-ш, — он прижал палец к моим губам. — Все будет хорошо, Есь. Слышишь? Я приеду.

Грех

— Ну че, проводил?

— Проводил.

Долбанный замок. Никак не поддавался. Саданул по металлу ящика что есть мочи. Разрывало от желания бросить все в эту минуту и следом за ней уехать. Стиснув зубы, попытался сдержать эмоции.

Закинул шмотки в шкаф и натянул броник. Парни были уже после оружейки. Кто-то ждал на улице, кто-то в автобусе, кто-то все еще толкался в раздевалке. Шеф задерживался, согласовывал с начальством предстоящую операцию. Питон сидел напротив меня, зашнуровывал берцы.

— Че смурной такой? — друг и сам выглядел напряженным.

— Да не нравится мне все это. Одну ее отпустил. Как она в чужом городе? — скривился, представив Синичку, едущую сейчас в поезде. Рыдает, небось… Расстроилась сильно.

— Да не ссы ты, Грех. Не нагоняй панику. Все нормально будет. Сейчас и правда запара с работниками. У шефа другого выбора не было. Ты первоклассный специалист. Поможешь накрыть тех уродов, как раз решится вопрос с переводом. И дело в шляпе. Поедешь через три недели к своей зазнобе, как и думал. Только у тебя деньги при себе будут и работа. Заживете спокойно.

Питон дело говорил. Но на душе неспокойно было. Понимал, что лучшее решение ехать сразу. Люди Лихого повсюду. Видели нас с Есей или нет? Черт его знает. Эти подонки на все готовы. Поэтому и не стал ее задерживать в городе.

Шеф тоже, свинью подложил. Три дня назад я пришел к нему, просить о переводе. Объяснил ситуацию. Вместо того, чтобы помочь — ультиматум поставил. Либо остаюсь здесь на три недели и помогаю накрыть одного авторитета, либо могу ехать без трудовой и без копейки в кармане. Разве был у меня выбор? И Питона понимаю, дядю прикрывает. Но, черт… с братвой Лиховского так ничего и не порешали…

А бандит тот и правда та еще мразь. Карен Марагул. У него сеть публичных домов. Девочки, наркота. При чем девчонки там по большей мере против свей воли. Парни его работают по слаженной системе. Есть заказ на определенную внешность. Карен дает указ своим шавкам. Они вылавливают на улице похожих по описанию. В машину и на квартиру привозят. Если девчонка сопротивляется, наркотой обкалывают и клиенту. А клиенты в большинстве своем крупные бизнесмены и политики. Так что деньги там крутятся нормальные.

Менты долго подбирались к упырю этому. Наконец-то дали отмашку. А еще сегодня утром Филипыч обрадовал. Он говорил с начальником одного из московских отделов. У них есть место для меня. Помогу шефу, он поможет мне. Вроде простая схема, но сомнения есть.

Вышел на воздух. Скатал шапку, надел на голову. Закурил. Лапин снова валял дурака, пытаясь охмурить новенькую, диспетчера. Светка стояла неподалеку. Не сводила с меня глаз. Волнение в груди нарастало. Не знаю почему, но мне казалось, будто сам воздух вокруг сгустился. Что-то намечалось.

Из дверей здания вышел Миша Шорох. Наш капитан.

— Так, пацаны, действуем следующим образом, — произнес Миша, как только все уселись в автобусе.

— Олег с Джоном на выходе. Гера и Питон — дальние комнаты. Кладете всех мордой в пол. При оказании сопротивления, бьете сильно, но не переусердствуйте. Клиенты там те еще отморозки, за каждым шлейф уголовщины. Просто так не сдадутся. Девок во вторую комнату загоните. С ними поосторожнее. Лапа, — Миша провел взглядом, ища Андрея.

— Я! — отозвался Лапин с задних рядов.

— Ну ты понял, да? Девки на тебе. Чтоб ни одна не сбежала.

Парни заржали.

— Ох, люблю свою работу, — протянул довольно Андрюха, потирая руки.

— А если сам Карен там будет? — спросил кто-то из парней.

— Он и будет. Карен на мне. Ждем приезда следаков, держим всех там. Все ясно?

***

Как только Миша дал команду, все надели маски и по одному просочились в подъезд здания.

Действовали по плану. Поднялись на второй этаж, где происходило все веселье. Выбили дверь. С криками: «Все на пол, работает спецназ!» распределились по точкам. Прошли комнат пять по коридору, последняя — наша. Я зашел первым, сдернул с лежавшего на кровати мужика проститутку. Девка завизжала, забившись в угол. Питон взял на себя хмыря. Тот отказался повиноваться, потянулся к лежащим неподалеку джинсам. Ствол? Не успел достать — Питон скинул его с кровати. Заломил ему руки за спину.

— Сука! Тварь! Ты хоть знаешь на кого руку поднял? — завопил мужик. Питон огрел его.

— Заткнись, бл*ть, и лежи…

— Падла! Да мой отец прокурор! Ты хоть понимаешь, что будешь после этого?!

Питон что-то ответил тому. Между ними разгорелась перебранка. Я посмотрел в сторону. Девчонка стояла в углу, едва не тряслась от страха, пытаясь прикрыть наготу руками.

— На, накинь на себя…

Бросил ей халат, лежащий в кресле. Посмотрел на футболку мужика, лежащую на полу. Из нагрудного кармана выглядывал угол прозрачного белого пакета.

— Питон, да тут и наркота… — пнул ногой одежду. — Ох, попал сыночек прокурора..

Друг бросил взгляд на находку. Приблизившись, поднял одежду.

— Ты полегче, может оперов дождемся?

Питон кивнул. А я заметил краем глаза как задержанный поднялся на ноги и кинулся на Питона. Удар. Попал прямо в челюсть другу. Я оттолкнул от Питона.

— Ах ты ж, мразь, — зарычал Петя и раздалась автоматная очередь. Одно мгновение и нарик лежит на полу с зияющей в животе дырой. Оглушительный женский визг разрывает уши. Голова раскалывается, все как в тумане.

— Питон, ты че бл* натворил? — взвываю не своим голосом. Друг и сам в шоке. Стоит с нацеленным автоматом на уже труп задержанного.

— Сука, он напал на меня…

— Что тут у вас? — в дверях появляется Миша. Окинув взглядом пространство комнаты, замирает взглядом на теле.

— Он напал, — произносит Питон севшим голосом. Лицо Миши бледнеет.

— Я, бл*ть, просил вас ждать оперов! Какого хрена творите, Грех?!

Я посмотрел на Питона. Он был напряжённым. Что за муха его укусила? Какого лешего он натворил? Чувак мертв. И теперь у Пети большие проблемы.

— Грех, выведи девку.

Я взял ее под руки. Увел из комнаты. Туда, где Лапин охранял остальных проституток. Андрюха хотел спросить, но по моему виду понял, что дело дрянь.

— Ты знаешь кто это? — спросил меня Миша, как только я вернулся. Я покачал головой.

Миша потряс передо мной паспортом убитого.

— Сын прокурора. Кобзарь.

— Кобзарь?

Это ж брат того, что за Синицей бегает. Черт. Я посмотрел на Питона. Он был сам не свой. Миша успел отобрать у него автомат.

— Грех, ты ведь не сдашь? — спросил Петя.

— Не сдам. Ты прекрасно знаешь. Но, Питон, какого черта?

Петя нервно заламывал руки.

— Сука, выбесил меня… тут еще с Маринкой поссорились. И этот бл*.. я занервничал, Грех! Черт, сейчас разбирательство начнется. Слышишь, не сдавай меня… Маринка ж с дочкой без меня не протянут..

— Ладно. Успокойся. Баба только видела все, — я присел рядом с Питоном. Дело было дрянь. От Пети по любому не отстанут. Попал он по-крупному.

— Думаю с девкой решим, — произнес Миша. — Ладно, давайте в автобус. Сейчас в отдел. С шефом обмозгуем как быть. Не дрейф, Питон. Дядька тебя прикроет.