Глава 5

Есения

— Есень, держи свой сок, — протянула мне напиток Алина. Поблагодарив одногруппницу, принялась за обед. Девушка устроилась рядом.

— Ты чего грустная такая? Все экзамены позади, один зачет остался, но это ведь ерунда, — принялась она тараторить с набитым ртом. А потом вдруг замолчала, заметив, что мой взгляд сосредоточен не на ней. Проследив по нужному направлению, нахмурилась.

- Не переживай, — шепчет Алина, а я не свожу глаз с дальнего столика столовой, за которым сидит Римма с Валерой и его братом. Подруга и Кобзарь старший мило болтают друг с другом, а вот Валера все это время пялится на меня. Мне не по себе от столь пристального внимания.

— Боже, он ее сожрет сейчас, так засосал, — передернув плечами, шепчет Алина. Я сама не в восторге от нового ухажера Риммы.

— Мерзкий тип, а она этого не видит, — слетает с ее губ недовольное. Ничего не могу с собой поделать, негодование так и рвется. Подумать только, мы с Белозеровой пять лет жили, дружили, а она взяла и вот так просто отказалась от меня из-за этого урода.

— Сколько ему лет? — спрашивает Алина, смотря на него и продолжая жевать.

— Не знаю, может тридцать. Он вроде бы старше Валеры.

— Не меньше тридцати, он очень старый, — цокает языком подруга и смотрит на ребят с укором. — Слушай, Есень, не расстраивайся, — кладет руку на мою ладонь. — Римка потусит и поймет, что из себя представляют эти мажоры. Потом еще к тебе придет прощения просить.

— Да мне и не надо этого. Главное, чтоб ей больно не сделали.

— Не переживай ты так за нее. Взрослая девочка уже.

Ничего не отвечаю Алине. Поднявшись из-за стола, выбрасываю остатки еды в мусорную корзину и направляюсь к выходу.

Впервые мне неуютно находится здесь. Я расстроена. Из-за подруги, из-за Греха. Вот уже три дня от наглого омоновца ни слуху, ни духу. С тех пор, как я прогнала его из комнаты, он так и не появился.

Грех, неоспоримо, поступил по-свински. Но если в первый день после его ухода я была дико зла на этого зазнайку, то сейчас, спустя столько времени все больше грызла себя. Может я перегнула палку, так грубо выгнав его? Выхожу из столовой, направляясь по коридору к библиотеке. Нужно сдать все учебники сегодня. Не успеваю пройти и пары метров, меня кто-то хватает за рукав.

— Есения, стой, — слышу голос Валеры и напрягаюсь. Выдернув руку из его хватки, отхожу на пару шагов. Валера смотрит на меня с обидой.

— Зав кафедрой просил тебя зайти.

— Сейчас?

— Да, — кивает, задумчиво потирая голову. Будто что-то хочет сказать, но не решается.

— Хорошо, — поворачиваю в сторону кабинета руководства.

- Я с тобой, — раздается за спиной голос Валеры. — Хотел уточнить у нее по завтрашнему экзамену.

Решаю не спорить. В любой другой ситуации я бы разозлилась на него, но сейчас нервничаю. Для чего меня вызвала Екатерина Семеновна? Ох, чувствую, ничего хорошего меня не ждет.

Стучусь в дверь.

— А, Есения, проходи, дорогая, — ярко красные губы женщины средних лет расплываются в улыбке. Она молча наблюдает за тем, как я подхожу к столу, устраиваюсь в кресле для посетителей.

— Есения, как твои успехи? — женщина смотрит на меня поверх оправы своих очков. Не могу понять почему, но сейчас мне неуютно под ее взглядом.

— Все в порядке. Остался последний экзамен послезавтра, — скрываю нервозность за улыбкой.

— С этим, думаю, ты легко справишься… Тут возникли некоторые сложности с твоей практикой..

— С практикой?

— Да, я обещала тебя устроить в отделение хирургии, в Железнодорожную клинику… но оказалось, что все места распределены. Мне сегодня позвонили с Министерства образования, просили устроить именно в это место паренька одного, приехавшего к нам по обмену из Франции, — она произносит эти слова, пытаясь придать своему голосу печаль. Но я чувствую фальшь. Ее глаза — они пусты. Ей, в общем то, все равно. Женщина думает в этот момент, о чем угодно, только не о моей ситуации.

- Есень, мне очень жаль… но видимо тебе все же придется отправиться к себе в поселок, проходить практику там.

Этот разговор доставляет ей дискомфорт. А у меня жизнь под откос идет. Как много планов я строила на эту практику…

— Но у нас нет хирургии, — из груди вырывается всхлип. Не хочу показывать ей своего расстройства, но организм начинает жить своей жизнью. Слезы наполняют глаза, и теперь я вижу лишь силуэт грузной женщины с ярко красным маникюром.

— Я пыталась помочь, дорогая моя… но я бессильна, — она развела руками со скорбным видом. Смахнув влагу с глаз, я кивнула. Как бы ни было обидно, но такова правда жизни. Обещанное мне, как отличнице курса место досталось какому-то мажору, чьи родители отстегнули хорошую сумму. Железнодорожная клиника славится высококлассными специалистами и лучшим оборудованием. Для меня это был шанс показать себя, возможно, зацепиться в будущем там. Я готова была выкладываться на все сто процентов, впитывать знания как губка. Но никому не нужно давать знания желающим. Все решают деньги и связи.

— Я вас поняла, Екатерина Семеновна. Значит, поеду в поликлинику, — поднялась с места, попытавшись выдавить улыбку.

— Я попрошу лаборанта подписать направление на практику. Чтобы у тебя не возникло проблем — раздается вслед голос Цветковой.

Выхожу в коридор, не оборачиваясь. Только когда закрываю дверь, понимаю, что уже несколько секунд не дышу. Вдыхаю полной грудью, чувствую легкое головокружение.

— Есень ты в порядке? — будто из ниоткуда появляется Валера. Смотрит на меня так, словно привидение увидел.

— Разве не видно? Я на седьмом небе от счастья, — нервный смех слетает с губ. Пытаюсь обойти его, но Валера даже не думает выпускать меня. Крепко схватив за руку, притягивает к себе.

— Пока не расскажешь, что случилось, не уйдешь, — едва ли не рычит.

— Валер, прости, но это не твое дело, — я пытаюсь вырвать руку из его хватки, но он не отпускает. Мне вдруг становится так плохо… Кругом чужие мне люди. Ни одного искреннего взгляда, ни одной дружеской руки. Все фальшивка.

— Есень, ты не хочешь говорить со мной, да я виноват, — рассыпается в объяснениях Кобзарь. — Мой срыв на тебя — это все от того, что мне больно. Ты нравишься мне, очень, но я не вижу от тебя взаимности. И та вечеринка. Все не так плохо, как тебе показалось, если бы ты выслушала меня…

— Валер, не хочу слушать, правда, мне все равно, живите, как хотите, — не в силах находится рядом с ним, снова пытаюсь оттолкнуть парня.

— В том то и дело, мне не все равно, — наступает он на меня. — Что у тебя случилось?

Вздыхаю устало. Может и правда рассказать, да пусть отстанет. Все равно уже нет разницы…

— Я должна была практиковаться в клинике, но Екатерина Семеновна сообщила, что мое место занял какой-то парень и теперь кроме деревни у меня нет вариантов.

— Как это заняли? — хмурится Кобзарь. — Ты же отличница, лучшая студентка курса!

— Ладно, ты не переживай. Скоро улетишь в Швейцарию, удачной тебе практики.

Он наконец-то отпускает меня. Мои слова звучат обидно, может показаться, что я завидую. Но на самом деле… а плевать, что там на самом деле. Устала я думать о других.

Вырываюсь из его рук, но не успеваю пройти и пары шагов, как Валера догоняет меня.

— Нет, слышишь, я не позволю. Есень, даже не вздумай расстраиваться. Я все решу. Подниму отца, всех кого надо, но это место останется за тобой.

В его словах столько желания и готовности помочь. Если бы я все еще верила в сказки, повелась бы на обещания парня. Но Валера совершенно не похож на рыцаря.

— Валер, спасибо большое, но не стоит.

Его опека начинает мне досаждать. Не хочу его помощи, не хочу его внимания. Одно его присутствие рядом дико раздражает.

Парень открывает передо мной двери, мы выходим на крыльцо. Замечаю внизу, во дворе универа Римку в компании братца Валеры, а чуть поодаль Алину с одногруппниками.

— Ладно, пока, — не оборачиваясь, бросаю Кобзарю. Но он снова хватается за меня. Похоже это входит у него в привычку.

— Нет, Есеня, давай я отвезу тебя, — держит за руку очень крепко, а в его взгляде столько уверенности. Мне не по себе от его напора. Я не хочу никуда с ним ехать, не хочу общаться. Смотрю лихорадочно по сторонам, желая найти хоть какое-то спасение, а когда мой взгляд скользит мимо ворот института, я замечаю стоящего у входа Греха. Сердце в груди замирает от одного вида его мощной фигуры.

Парень стоит, опираясь плечом о железные прутья забора. На нем черная футболка и спортивные брюки. Вроде бы ничего впечатляющего в его наряде нет, но для меня он особенный. Почувствовав мой взгляд, Гера поднимает голову и наши глаза встречаются. Сердце перестает биться от переполняющих его эмоций.

— Спасибо за предложение, Валер, но мой парень приехал. Я с ним, — не могу сдержать счастливой улыбки. Не знаю, зачем я сморозила про парня. Вырвалось само собой.

Валера смотрит по направлению моего взгляда, я чувствую, как его тело напрягается, когда он узнает Греха.

— Так это правда? Неужели ты…с этим? — произносит брезгливо, покосившись в сторону Геры.

— С этим, с кем? — не могу сдержать злости.

— С этим отрепьем, — цедит сквозь зубы. — Есень, посмотри на него, да он уголовник, — Валера тычет в сторону Греха, а я боюсь даже посмотреть на парня. Мне кажется, сейчас будет драка. Ибо ОМОНовец не станет спускать на тормоза такую наглость.

— Ты хочешь сказать, что он отрепье, а ты и твой брат-наркоман — пример достойных людей?

Лицо Валеры кривится от злости.

— Мой брат не подарок, но ни он, ни я ничего плохого тебе не делали. И да, тебе лучше быть с такими как мы… у нас хотя бы будущее есть.

Его слова даже не злят меня. Мне все равно, что он несет. Окинув взглядом Римму и Кобзаря старшего, усмехаюсь. Да уж, если это интеллигенция, лучше я останусь рядом с «уголовником».

Не удостоив ответом парня, стремительно спускаюсь со ступенек. Не знаю, что со мной творится, но мои глаза видят только его, а ноги сами по себе несут к Греху. Парень тоже не сводит с меня глаз. Задумчиво потирает подбородок, улыбаясь.

— Ну здравствуй Синичка, — подмигивает, когда я приближаюсь. — Все нормально или я могу нарушить твой запрет не запугивать доходяг? — кивает в сторону Валеры, все еще стоящего на том же месте.

— Не пойму, о чем ты… — смеюсь, делая непонимающий вид. — И вообще ты странный такой, — окидываю его придирчивым взглядом.

— Я? — ухмыляется парень, удивленно выгнув бровь.

Пожимаю плечами.

— То двери с окнами путаешь, то мелишь какую-то чушь про отношения…, - подавшись к нему, шепчу заговорщически. — На лицо явные признаки шизофрении, будь осторожен.

Его улыбка становится еще шире. Я и сама начинаю улыбаться. Гера тянется ко мне рукой. Приобняв за плечи, притягивает к себе. Пользуясь в качестве оправдания желанием поставить на место Валеру и его друзей, позволяю парню обнять себя. Поддаюсь его рукам, млея от аромата его парфюма, от тепла его тела.

— Вполне может быть, — протягивает задумчиво, выдыхая практически в губы. Смотрит мне в глаза, не мигая. А я ловлю себя на мысли что стою и пялюсь на его губы, мечтая о поцелуе.

— Когда сидишь в поезде и смотришь в окно на проезжающий мимо состав, — продолжает уже шепотом, — Становится непонятно, то ли твой поезд тронулся, то ли другой едет. Так вот то же самое с кукухой…

Понимая о чем он, я начинаю смеяться. Гера улыбается, задумчиво глядя на меня. Думаю о том, что я должна отстранится, не позволять ему так быстро приручить себя. Но продолжаю стоять неподвижно, позволяя себе находиться в его руках.

— Твои друзья смотрят на нас, — шепчет он, уткнувшись мне в волосы. Еще крепче прижимая к себе. А мне и смотреть на них не хочется. Прикрываю глаза и улыбаюсь.

— И тот несчастный тоже, — рядом с ухом раздается его хриплый смех. Слегка отстранившись, заглядываю в его глаза.

— Забей, — чувствую, как от улыбки щеки скулы начинает сводить. Ловлю себя на мысли, что мне совершенно не хочется находиться здесь. Хочется уйти куда угодно, только подальше ото всех. — Я вроде как должна тебе свидание?

Грех вопросительно выгибает бровь. Кивает, прищурено глядя на меня.

- Так вот на дружеское ты можешь вполне рассчитывать.