Глава 3

Проснулась я от отборного мата. Открыла глаза и встретилась глазами со злым взглядом Макса. Он сидел на диване в одних трусах и с жуткой гримасой боли держался за голову.

— Вода на кухне, — сказала я и отвернулась к стене.

Это я погорячилась, когда предположила, что он будет приставать. В таком состоянии ему бы не умереть тут у меня. Что тоже нежелательно.

Макс что-то промычал, и я поняла, что он точно не дойдёт.

— Блин, может тебе и тазик еще?

На мое удивление он слегка кивнул. Ну супер!

Пришлось вставать, что ужасно разозлило. Легла я вчера поздно. Мы с котом до трех смотрели фильмы, потому что сегодня как бы выходной и я не планировала просыпаться в семь утра.

— Сейчас принесу, — проворчав для порядка, все же заставила себя подняться и тащиться на кухню.

Там я нашла пару таблеток анальгина, налила стакан воды. Подумав, взяла с собой весь кувшин. И не ошиблась. Пока Макс жадно опустошал кувшин, сходила за тазиком.

Макс мутно на меня посмотрел и покачал головой.

— Я сам… — просипел он и поплелся в туалет.

— Ну сам, так сам, — я проворчала и легла обратно.

Не маленький. Разберется.

Я не заметила, как заснула, а когда проснулась вновь, Макса дома уже не было и это очень порадовало. Надеюсь, что дверь он все-таки захлопнул.

Часы показывали полдень, солнце весело светило в окно и настроение отчего-то было приподнятым.

— Ну что, Локи, пойду я по магазинам пройдусь, а ты оставайся на хозяйстве. Договорились?

Кот мяукнул и подбежал ко мне. Лапкой побил по ноге, показывая, что не прочь поиграть, но у меня были совсем другие планы.

Я уже собралась на прогулку, когда позвонил Богдан.

Чертыхнувшись, все же взяла трубку.

— Да?!

— Привет…, - сказал муж и замолчал.

Ну вот блин, что за дурная привычка? Ты если звонишь, то будь добр, говори, что нужно. А нет, так и нечего звонить, отвлекать от дел.

Разумеется, я ничего из этого ему не озвучила.

— Привет… ты по делу?

— А? Нет, что ты… какие могут быть у нас с тобой дела?

Я растерялась. В голосе какая-то тоска, упрек и что там еще?

— Ну я так просто спросила. Кстати, на следующей неделе планирую приехать. На развод надо подать.

— Алис, я поэтому звоню. Ты может не это? — он замялся, а я тут же перебила.

— Что не это? Богдан, погоди, я же все решила давно. Мы с тобой обсуждали…

— Да! Но прошло столько времени. Я подумал… а почему бы нам не начать сначала, а?

Я, надо признаться, подвисал на этих ловах. Сначала? Но зачем? Какая цель? Я не верю в чистые листы, в разбитые кружки и прочее.

— Богдан, давай не будем…

— Но почему? Просто скажи почему?

— Ну, во-первых, у тебя есть любовница. Давай уж начнём с этого, — усмехнулась я.

— Нет. С Ладой все кончено. Мы расстались вчера.

— Ага. И поэтому ты тут же мне звонишь…

— Нет, не поэтому. Вернее поэтому тоже. Это я был инициатором расставания.

— Ну… а я-то тут при чем? Богдан, ну что такое в самом деле? Все решили, а ты снова начинаешь.

— Алис, вернись, а?

И столько грусти и мольбы в этом голосе, впервые слышу Богдана таким.

— Извини, мне пора уходить. На следующей неделе приеду, как и собиралась.

— Ну хотя бы давай подождем с разводом. Зачем он тебе? Твой дядя…

— Не надо приплетать моего дядю. Ок, Богдан, я пойду на это, но имей ввиду…

— Что?

Я собралась с мыслями, чтобы озвучить главное.

— Ты свободен. Я тоже. Имей это ввиду, пожалуйста.

Я сказала это. Да, я хотела, чтобы и он и я знали, что я свободна. Что я могу быть с кем захочу и не считать это изменой. В трубке повисло тяжелое молчание. Мне тоже больше нечего было сказать.

— Хорошо. Но не делай ошибки. Потом можно очень о них жалеть… Пока, — все-таки сказал муж.

Пока еще муж.

— Да, до встречи.

На душе скребли кошки. Правильно ли я поступаю? Ну что за вопрос, Алиса! Ты выходила замуж без любви, ты и живешь без нее.

Без нее ли?

Тебе же нравится Макс, что за сомнения?

Нравится ли?

* * *

Погода в начале мая радовала теплом и свежестью. Такой вкусный, ароматный ветер бывает только в этом месяце. Он несет с собой запах свежей, молодой травы, запах цветов и, конечно же, любви. Запах юности…

В груди что-то отчетливо шевелилось, пробуждая какой-то щенячий восторг. Но природу этого восторга не могла понять даже я сама.

Мужчины, что шагали навстречу-оборачивались, женщины улыбались и жизнь казалась вполне себе прекрасной. Я вся такая воздушная в легком длинном платье, с распущенными по плечам волосами летела навстречу солнцу, ветру и любви. Чьей бы еще знать. Рядом неожиданно раздался звук клаксона и знакомый хрипловатый голос крикнул:

— Садись, красавица!

Я обернулась, за рулём черной БМВ Нино улыбалась во все белоснежные тридцать два зуба. Ну вот как пить дать, вставные, не бывает своих таких чудесных зубов.

Придержав подол платья, залезла в машину.

— Такая погода, а ты в автомобиле паришься, — укорила я подругу.

Нино затянулась любимым вогом, вмиг наполнившим салон легким дымом.

— Ну да… так, знаешь, дела надоели. Мне бы тоже как ты вот, платье, каблуки и пешком по проспекту мужиков соблазнять.

Я засмеялась. Ага, соблазнять, ну их.

— А я все как белка. Да и какой мне, эх… вернуться бы лет на двадцать назад. Тогда еще и сынок жив был, и я молодая была…

Дым кольцами заполнял нутро машины, и я даже закашлялась.

— Ай, что ж ты молчишь?! Я и забыла, что ты не куришь!

— Ну и память у тебя…

— Это да. Никакой. Поехали что ли на пляж? — неожиданно предложила Нино.

— Так май же только?

— Ну и отлично. Народу никого не будет, а солнце печет невыносимо, поехали?

— А купальник?

— Да какой тебе купальник? Говорю же, кроме нас никого не будет.

Ну а почему бы и нет? Я кивнула согласно. По пути купили воды, мороженого и пару гамбургеров на случай полного оголодания.

Чуть выехали за город, и вот уже песчаный берег, и карьер. На нем и впрямь ни одной живой души. Вода пока еще чистая-пречистая, прозрачная, что аж дно видно.

— Сейчас погоди, еще пару дней такая погода постоит, и толпы одуревших от жары горожан ринутся сюда. А пока наслаждайся.

Мы расстелили плед, скинули одежду, оставшись в одном белье и разлеглись рядышком. Нино лениво о чем-то рассказывала, в основном о солнечной Грузии, я так же лениво слушала вполуха, чувствуя, как засыпаю, как вдруг над головой послышался насмешливый голос:

— Ой, а тут у нас девочки отдыхают.

И тут же другой:

— Ой, да и не девочки они. Одна бабушка. Это для тебя, Вован! — и хохот.

Я с замирающим сердцем открыла глаза. Нино уже вскочила, ее реакция оказалась быстрее моей. Быть может мой ступор обусловился тем, что я узнала, вспомнила эти голоса. Это они, те парни, что напали тогда на меня возле дома.

— Ой какие мы прыткие, а радикулит не скрутит? — и снова дебильный смех, от которого у меня сердце устремилось в пятки.

— Так она ж не наша. Откуда прилетела, птичка?

Тут один из уродов, которых я теперь хорошенько могла рассмотреть, схватил Нино за волосы, и она зарычала от боли.

Я рванулась на защиту, но мне тут же подставили подножку, и я носом полетела в песок. Как уж я сумела сориентироваться и подставить руки, одним богам известно, но хвала им, нос не разбила. От страха все внутри тряслось. В голове настойчиво билась мысль: «Что они хотят? Что они могут с нами сделать?»

Я порывалась встать, но сзади меня прижали к самой земле, попросту сев сверху.

— Ой какие у нас трусики… а под ними что?

Я кое-как извернулась и цапнула сидящего на мне урода за руку, которой он прижимал мою голову.

— Сука!

Он ударил меня ногой в бок, и я закричала от боли. Где-то там от бессилия кричала и плакала Нино. Я не видела, что происходит, возле моего лица оказался чей-то ботинок и ударил по голове.

Из глаз тут же посыпались звезды, в ушах шум, вата.

…

Я ничего не понимаю, дезориентирована. В глазах все плывет. Где-то позади не слышно больше криков Нино. Меня так мутит, что я уже вообще ничего не чувствую и не соображаю. Ползу куда-то, ощущая, как из носа течет вода. Вижу Нино, она обнимает себя и качается из стороны в сторону. Чьи-то ботинки носками кверху. Мат, крики. Шум драки. Я подползаю к подруге, прижимаюсь к ней, и мы вместе сидим и качаемся. Кто-то поднимает меня на руки и куда-то несет. Чувствую, что это кто-то не опасен, смотрю на него мутными глазами, а перед ними все плывёт. Ни черта не понимаю, кто это, но очень похож на Богдана. Или это Макс? А нет, это Сашка. Да, точно, конечно… Сашка…

Закрываю глаза, приваливаюсь к груди и засыпаю.

* * *

— Ну что же вы, Алиса Сергеевна так неосторожны? — передо мной на стуле сидел старый знакомый — следак Ушаков.

— А вы, Дмитрий Сергеевич теперь на каждый мой чих приходить будете? — я была очень недовольна и даже не собиралась этого скрывать.

Мы находились в доме Вертелецкого, и это была основная причина, почему я так злилась.

Два дня я провела в больнице и на третий меня благополучно выписали. А там уже приехал Богдан и они вместе с Максом отвезли меня в родной город несмотря на все мои возражения и уверения, что я справлюсь без него.

— Справилась уже, — ворчал он всю дорогу до дома, — хорошо, что Макс поехал за вами. Иначе не знаю, чем бы все это кончилось.

Я досадно поморщилась. Действительно, не приди тогда Макс нам на помощь, эти отморозки или убили бы нас, или вообще… не знаю, что хуже.

— Мог бы и пораньше… — проворчала я, скорее назло Максу, который в этот момент вел машину, чем реально так думая.

— Да уж куда быстрее, — спокойно ответил он.

Да знаю, знаю, что весь этот кошмар длился от силы пять минут, но все равно обидно. Когда Макс подъехал к пляжу и встал недалеко от припаркованной там же машины Нино, мы только вышли. Через несколько минут он заметил парней, идущих в том направлении, куда мы как раз направились. Вначале он не придал этому особого значения, но тут услышал мои крики и тут же бросился на выручку прекрасных дам. Надо сказать, Макс оказался отличным бойцом, и мой муж не зря держит его так близко к телу. Да ладно, что уж там. Я должна быть по гроб ему благодарна. Неизвестно чем бы все закончилось, если бы не он. И, конечно, Макс заслуживал моей благодарности, а не вот этого всего. Умом-то я понимаю, но злость на всех и всё вокруг не давали покоя.

А еще я злилась, что не поговорила с Нино. Муж обещал, что позже я обязательно с ней свяжусь, но пока ей не до меня. На звонки она не отвечала, и я решила повременить с этим.

— Дай ей время. Женщина такое пережила… — в этом Богдан безусловно был прав и тут я снова взглянула на него другими глазами. Где тот зверь, что рисовало мое воображение еще год назад? Не видела я в нем никакой жестокости, агрессии, хоть убейте.

— Я мужу её оставил контакты — человек слово дал, что тебе позвонят. А пока он её увез. С работы тебя тоже рассчитал заочно.

— Зачем?! — тут же вспыхнула я.

— За надом! — отчеканил Богдан. — Выздоровеешь, вернешься, если захочешь…хотя вряд ли твоей подруге захочется видеть рядом человека, который присутствовала при её унижении.

Я тут же вспомнила Нино, стыдливо прикрывающую голую грудь руками, её звериный оскал и ненависть ко всем вокруг. Её слёзы и боль, за которую мне хотелось порвать тех подонков на куски.

Да, наверное, лучше пока оставить Нино в покое. Потом я обязательно позвоню ей, поговорю… потом.

— Что с этими ублюдками?

Муж усмехнулся, но во взгляде тут же вспыхнул огонек ненависти.

— Макс сделал им значительно внушение. Такое, что они больше никогда никому не навредят.

— Но он же не убил их? — я волновалась не за тех отморозков. Я не хотела, чтобы Макс был убийцей.

Богдан внимательно на меня посмотрел и покачал головой.

— Спи, давай. Завтра к тебе следак придет, что-то там узнать хочет. Не против?

Я кивнула, и он выключил свет, оставил меня один на один с моими невесёлыми мыслями. Мыслями о Максе, спасшим мою жизнь, о муже, примчавшемся в трудную минуту и о том, что теперь я окончательно запуталась. И больше ничего, совсем ничего не понимаю…

* * *

И вот теперь Ушаков сидел передо мной и пытался узнать, что мне известно о Сашке.

— Ваш эм… партнер, да, партнер по танцам…вы в курсе где он?

Я удивленно приподняла брось.

— Нет, откуда бы? Меня и в городе не было.

— Говорят, что он давно не появляется в клубе.

Я молча изучала свой маникюр, сейчас выглядящий просто отвратительно.

— А еще, что вас очень заинтересовало его исчезновение.

— И? Прошло три месяца с тех пор, как я уехала. Вы хотите сказать, что все три месяца его нет?

— Да, по-видимому, это так, — кивнул Дмитрий Сергеевич.

— Надо же… я и не думала. Тогда, три месяца назад меня удивило, что он два раза подряд не пришел в клуб. Я думала, что он обиделся на что-то и поэтому не брал трубку. А потом и вовсе отключил телефон. Но мы не лучшие друзья, чтобы мне всерьез пришло в голову переживать по поводу его отсутствия. Своих проблем хватало.

— А ему было на что обижаться? — неожиданно спросил Ушаков и так хитро на меня глянул, что я тут же поняла — все он знает, видит. Делает вид, что не знает, но сам все прекрасно понимает. Но игру придется продолжать.

— Мало ли… мы, если честно и правда повздорили. Саша утверждал, что я должна и дальше танцевать с ним в паре. Я же была другого мнения. В смысле я вовсе хотела забросить танцы.

— Почему?

— Надоело. Да, так просто… надоело и все. В планах были совсем другие увлечения, например йога, ландшафтный дизайн, возможно рождение детей.

Брови Ушакова поползли вверх от моего наглого вранья. Пожалуй, что я уже и сама верила в то, что говорю. А если верю я, может и он поверит? Чем черт не шутит?!

— И вы больше его не видели с тех пор? И не общались?

— Нет… конечно нет, зачем бы мне утверждать обратное?

— Понимаете, в чем дело, Алиса Сергеевна…просто очень странно получается. В вашего мужа стреляет какой-то неумеха-киллер, затем пропадает ваш друг, вы снимаете с вашего счета большую сумму денег и срочно уезжаете из города.

Пока он все это говорил теперь уже у меня глаза на лоб полезли. Е-мае… это ж если так поразмыслить, то очевиднее некуда- именно я организовала покушение на мужа, один к одному.

— Но это глупо, — вырвалось у меня.

— Что именно?

— Я же не идиотка так подставлять себя.

Но взгляд Ушакова будто спрашивал: «Уверена? Уверена, что не идиотка? А может это такой план, сойти за дурочку?».

— Можно полюбопытствовать, зачем вам понадобилась такая крупная сумма денег?

— Да, конечно… я их подарила.

— Подарили? — казалось, его забавляли мои слова.

— Да, а что здесь такого? Я подарила их подруге. Вы знаете, для меня это конечно деньги, но не такие уж и большие, как вам может показаться, — я усмехнулась. Очень уж хотелось позлить этого напыщенного индюка.

И видя его заигравшие желваки, добавила:

— Это легко можно проверить, если захотите.

Дмитрий Сергеевич хмыкнул, что-то записал в блокнот.

— Скажите, а почему вы раньше не обратились ко мне?

— А никто не заявлял о пропаже. Парень сирота. Вы должны знать. А тетка, у которой он снимал квартиру не сразу в полицию обратилась. Спустя почти месяц. Совесть заела. Про вас никто и не вспомнил видимо, ну а я, когда дело мне передали, я сразу о вас подумал… — снова улыбнулся он, да так, что у меня сердце в пятки ушло.

— Понятно… но больше, увы, ничем не смогу вам помочь, я все сказала. Извините, у меня голова что-то болит. Травма знаете ли…

— Хорошо, Алиса Сергеевна, конечно. Выздоравливайте и спасибо за разговор.

Я попрощалась и Ушаков уже находясь возле самой двери с улыбкой произнес:

— Надеюсь вы понимаете, что если за вас возьмутся всерьез…

И, так и не договорив, кивнул все так же с улыбкой и вышел. А я выругалась.