Глава 14

Меня словно электрическим разрядом пробило. Встала как вкопанная, вглядываясь в напряженную спину Макса. А что, если?..

— Макс, тут туалет есть? Сил больше нет терпеть.

— В доме, — не оборачиваясь ответил он. Спина прямая, как струна, но походка по-прежнему была расслаблена.

Незаметно сунула телефон за пояс джинсов.

В доме Макс включил свет и указал куда идти. Подошел близко, заставляя напрячься.

— Зачем тебе сумка в туалете? — улыбнулся он.

Кивнула, улыбнувшись в ответ.

Спокойно вошла в туалет. Включила воду, достала телефон и выключила звук.

«Кто ты?» — написала в ответ на сообщение.

Ответ пришел почти сразу, будто его и ждали.

«Ты знаешь, Лиска… Беги.»

Руки разжались и телефон с грохотом упал на пол.

— У тебя все в порядке? — совсем рядом послышался голос Макса.

— Д…да, да, все хорошо. Живот что-то прихватило.

— Ну-ну, — усмехнулся он, а я в панике собирала разлетевшийся на детали телефон.

Блин!

— Давай поскорее. Ужин стынет.

«Какой к черту ужин?» — хотелось закричать мне. «Какой, сукин ты сын, ужин!»

Кое-как трясущимися руками собрала телефон, засунула обратно в джинсы.

Вышла, стараясь выглядеть спокойно, но думаю, что получалось мало.

— Ну наконец-то, присаживайся за стол. Сейчас всё мне и расскажешь. И вытащи уже свой телефон из штанов.

Ком застрял в горле, и я замерла на месте.

— Садись-садись, милая…

Я молча смотрела на него, не в силах сказать ни слова.

Он одним рывком подскочил ко мне, задрал кофту и вытащил телефон. Тот, как назло, тут же мигнул, оповещая о новом сообщении.

— Кто там тебе все пишет? Давай, разблокируй.

Протянул его мне, но я не взяла.

— Давай, давай, моя девочка, ну же.

— Нет.

— Алис, — приблизился вплотную, словно хищник, — Я пока по-хорошему прошу. Говорю в последний раз. Разблокируй телефон.

Мотнула головой и тут же получила удар по лицу.

— Раз.

Бло.

Ки.

Руй.

Он снова занес руку, но я оказалась проворнее. Схватила со стола вилку и со всей силы воткнула не глядя куда-то в район шеи.

Макс заорал так, что я поняла — сейчас он меня убьет. Мысль эта пришла, когда я уже со всех ног бросилась бежать. Босиком, в одних носках я неслась к спасительной двери. Рывок, крыльцо, только бы оторваться! Топот сзади, рычание зверя.

«Беги, Алиса!»

Впереди лес, нужно спрятаться. На машине он не проедет, я смогу.

Вдруг ногу прострелила невыносимая боль, она подвернулась, и я упала в траву, воя от собственной неуклюжести, невезения и жуткой, невыносимой, заполняющей все естество боли. В глазах мутнело, я еле-еле цеплялась за сознание и с замиранием сердца наблюдала его приближение. Присел на корточки, все еще держась за шею, усмехнулся, взвалил меня на плечо и потащил в дом.

* * *

Проснулась от того, что сильно замерзла. Разлепила глаза — вокруг темнота, пахнет сыростью и землей. Вначале даже было ощущение, что я в могиле. Попробовала шевелиться, ноги и руки скованы, но голова вполне себе мотается из в стороны в сторону. Значит не такое уж и замкнутое это пространство. Постепенно глаза привыкли к темноте, я попыталась крикнуть «Макс», но из горла вырвался какой-то корявый писк.

Сейчас больше всего меня мучил холод. Хотелось только одного — согреться. Кое-какие мысли все-таки лезли в голову. Но казались настолько неважными, что я вяло отмахивалась от них, как от надоедливых мух. Я очень хотела согреться и еще, как назло, сильно разболелась нога. Про лицо, на котором сейчас наверняка был нехилый синяк, я даже думать не хотела. Саднило кожу и немного ныла скула, но все-таки это были цветочки по сравнению с остальными ощущениями. В конце концов я так замерзла, что сама не заметила, как отключилась.

Новое пробуждение оказалось намного приятнее. Слабый свет пробивался сквозь зашторенное окно. Я по-прежнему была связана, но теперь хотя бы лежала в теплой постели, укрытая по самый подбородок толстым ватным одеялом. Нога по-прежнему дико болела и очень хотелось пить.

— Макс, — прошептала я, надеясь, что он где-то рядом. По крайней мере из своего положения мне не удалось увидеть его хотя бы мельком.

— Спи, Алиса. Тебе силы нужны, моя девочка.

— Макс, отпусти меня, пожалуйста.

Он засмеялся, так просто и свободно, совсем по-мальчишески, отчего мне стало вдвойне жутко.

— Куда же я тебя отпущу, сладкая? Кстати, хочешь воды?

Я кое-как кивнула.

Послышались его удаляющиеся шаги, но через минуту он появился уже со стаканом.

— Зачем тебе это все? — наконец смогла спросить я.

— Я теперь и сам не знаю. Столько всего прошел, такой длинный и трудный путь, а удовлетворения нет, представляешь? Вернее есть, но не такое, как я ждал.

— Я не очень понимаю, о чем ты…

Вдруг он подошел совсем близко, придвинул стул и сел на него, облокотившись локтями о спинку.

— Ты ведь меня даже не помнишь, да?

Я непонимающе покачала головой.

— О чем ты?

— Ну как. Детский дом, четырнадцать лет назад. Вы с подругой Юлькой отбиваете меня у местных отморозков, когда они хотели заставить меня мыть сортир собственной головой. Тебе тогда еще здорово досталось.

Я конечно же вспомнила ту историю. Маленького Максима Носова обижали все, кому было не лень. Парнишка был чуть старше меня, но ростом едва доставал мне до носа. Тощий, прыщавый, в очках — ну классический изгой и лузер. Однажды мы на самом деле всеми правдами и неправдами отбили его у местной шпаны, угрожая ножом, стащенным из столовой. Это было как раз незадолго до моего отъезда, и потому, дальнейшую его судьбу я не знала. Мы с Юлей об этом никогда не говорили, и я и думать забыла. А тут вот оно что оказывается.

— Не может быть, — прошептала я и тут же закашлялась. А как же фамилия?

Макс ловко вскочил и подал мне стакан воды, снова превращаясь в ласкового и доброго парня.

— Сменил сразу по выпуску. А так-то как, изменился? — засмеялся он и в глазах появился странный блеск. Почему-то я не замечала его в нем раньше.

— Еще бы, — я решила подыграть, добавив в голос радости от нежданной встречи, — Такой красавец стал — никогда бы не узнала.

— А ты и не узнала! — зло припечатал он, и я поняла, что моя уловка не сработала.

— Ты разве замечаешь тех, кто ниже тебя?

— Зачем ты так?..

— Зачем я так?! Зачем?! — заорал он, отшвыривая стул, и тот с грохотом упал на пол, — Сука! Какая же ты сука! Я же в тебе фею увидел, я же обожал тебя. А ты меня не замечала. Уехала со своим богатым ублюдком и оставила меня там, с теми подонками!

Смотрела на него глазами полными ужаса. Что он несет? Где тот Макс, которого я знала все это время? Что случилось с этим человеком, что он ведет себя как сумасшедший!

— Макс, пожалуйста… я не понимаю. Я не знаю, что я сделала, но позволь объяснить. Я никогда не хотела тебя унизить…

— Врешь, дрянь, — подскочил, влепив пощечину и именно в этот момент взгляд его приобрел осмысленность, он дернулся, внимательно посмотрел на меня и отвернулся. Поднял стул и сел обратно, как ни в чем не бывало.

— Врешь, Лиса! Там в ванной ты хотела меня унизить — я это видел. А я не мог взгляда от тебя оторвать. Все эти годы я представлял, что ты увидишь, каким я стал, ты влюбишься в меня и я стану обладать тобой, как мечтал еще мальчишкой. А ты… продалась за деньги. Я для тебя оказался всего лишь обслугой…

— Но это не так!

— Замолчи, Лиса, — устало произнес макс. — Это все вообще уже не важно. Теперь я все решил за тебя, ты моя и это главное!

Подошел, провел рукой по волосам, склонился, чтобы с громким вдохом втянуть их запах.

— Девочка моя, я же так тебя люблю.

— Макс, ты сумасшедший! — я попятилась от его внезапных ласк и вскрикнула от боли, пронзившей ногу.

— Что? Что такое? — во взгляде такая забота, что, если бы я не знала, кто именно причинил мне эту боль, ни за что не догадалась бы, что это блеф.

— Нога, — прошептала я.

Макс откинул одеяло, и я смогла увидеть, что нога в районе икры перебинтована, но бинт весь пропитался кровью.

— Черт! — он бросился вон из комнаты, через минуту появился вновь, в руках аптечка.

— Ты слишком много крутилась, вот шов и разошелся.

— Шов?

— Да. Когда бегала, изображая из себя зайку, напоролась на здоровенный острый сук, пропорола ногу, пришлось зашивать. Дай-ка гляну…

Я дернулась от резкой боли, но Макс погрозил мне пальцем и сквозь зубы сказал:

— Не ори!

— Макс, вызови врача! Ты что, собрался мне наживую шить?!

— Придется. На, выпей, — протянул мне пару таблеток обезболивающего.

— Ты шутишь?! В фильмах водку не запивая глушат, а ты мне две таблетки.

— Водки нет, — развел он руками, — придётся терпеть.

— Врача вызови!!!

Он покачал головой.

— Или ты выпьешь таблетки, или придется совсем без них. Как видишь, выбор очевиден.

Я, захлебываясь слезами, сдела то, что он просил.

И когда я выпила таблетки, Макс быстро приблизился и поцеловал меня. Затем так же быстро затолкал мне в рот тряпку, и я тут же попыталась ее выплюнуть, полными ужаса глазами глядя на него. Но мой мучитель лишь покачал головой и…

От дикой боли хотелось потерять сознание, но оно почему-то не терялось. Я выла, обламывала ногти, скребя простынь под собой, чувствуя, как пот стекает крупными каплями по лбу, прокусывала губы в кровь и еле дождалась окончания пытки.

— Две минуты ада и всё, — улыбнулся Макс, вытирая мое мокрое лицо от пота. Вынул кляп, пообещав, что, если я буду кричать засунуть его обратно, но у меня хватило лишь сил, чтобы прошептать «ненавижу». И только тогда, выпив полкувшина воды, заботливо поднесенным этим извергом, я смогла уснуть. Все, что сейчас хотелось — это забыться.

— Мне жаль тебя, Лиса. Ты просто запуталась, да?

Третье пробуждение ознаменовалось болью не только в ноге, но и в остальных, затекших от веревок, конечностях. От слез опухли глаза, волосы спутались, и я могла только догадываться какое жалкое зрелище из себя представляю.

— Да, конечно, запуталась. А ты… ты просто скажи, что ты хочешь, давай вместе распутаемся? — я была готова на все, чтобы Макс выпустил из этого капкана.

— Конечно распутаемся. Ты и я теперь навсегда вместе! Мы начнем новую жизнь. Только ты и я, — Макс улыбнулся как ни в чем не бывало, склонился надо мной и по-отечески чмокнул в щеку.

Сжала зубы от отвращения, но быстро взяла себя в руки, нельзя показывать ему свои настоящие эмоции. Если я, конечно, хочу остаться в живых. А еще… я вдруг вспомнила те смс. Теперь я точно знала, кто мог их написать и это вселяло безграничную надежду на спасение и грело душу.

— Но тогда нам нужно всё-всё выяснить, ты же понимаешь, что новую жизнь со лжи не начинают…

— О да! Лиса, я знаю, что тебе любопытно, специально тяну кота за бантик. Ну спрашивай…

Макс поудобнее расположился на кровати рядом со мной, больную ногу аккуратно положил себе на колени, так трогательно, что я чуть не разревелась.

— Хорошо, — взяв себя в руки, прошептала я, — давай сначала. Это ведь ты подговорил Сашку убить Богдана?

Макс ухмыльнулся, махнул рукой, будто речь шла о чем-то совсем несущественном.

— Скажу тебе, это было самым простым из всего, что мне пришлось сделать после. Но было увлекательно убеждать этого дурачка, хочу заметить, очень жадного дурачка, что он должен спасти тебя.

Я прикусила губу.

— А что было потом?

— А потом я нанял я нанял Ушакова.

— Так он не следак? Но зачем?

— Как зачем? Так как этот придурок не справился с заданием, Ушаков должен был натолкнуть тебя на мысли о нем, но твой дружок видимо сам с тобой связался. Во-вторых, Ушаков умело тобой манипулировал, толкая на резкие шаги. Ты же обвинила мужа в исчезновении дружка? Плюс Богдан тоже стал подозревать твоего танцора, а заодно и тебя. Что должно было окончательно вас рассорить. Вообще-то, скажу тебе, я сразу хотел его прихлопнуть, но гаденыш оказался проворным, догадался, что ему крышка и сбежал. В чем ты ему и помогла.

— А зачем ты меня запугивал все время?

— Хм… я должен был отвести подозрения от себя. Очевидно же.

Я кивнула, и правда, очевидно. Очевидно для больной фантазии, но не для нормального человека.

— Кстати, что это за дом?

— А, — он отмахнулся, — двоюродной тетки избушка. Тетка в психушке, а в дом я иногда приезжаю. Так никто нас тут не найдет.

— Маша будет меня искать, Петр…

— Ну да, Маша твоя пока оклемается, если оклемается, — заржал он, — мы уже и отсюда уедем. Так что не переживай, никто нас не найдет.

Я снова кивнула, не желая злить его.

— Дальше? Что было дальше?

— А дальше ты за каким-то чёртом свалила, и я перестал тебя видеть и контролировать. Это меня очень огорчило, и я нанял троих отморозков, чтобы они как следует запугали нашу малышку и у нее отпало желание таскаться где ни попадя. Ты нужна была мне дома. Я все еще планировал избавиться от твоего муженька, чтобы ты, наконец, смогла быть со мной. Ты же у нас такая правильная, — последние слова он произнёс с изрядной долей насмешки.

— То есть ты хочешь сказать, что тогда в подворотне эти парни напали на меня по твоей наводке?

— Именно. И если бы не эта мерзкая грузинка…

Макс жал кулаки, на лице заиграли желваки, и я испугалась, что он сейчас меня ударит. Вжала голову, насколько это позволяло мое положение, но он тут же остыл. Вообще настроение у него менялось очень быстро, и я совсем не знала, чего ожидать в следующую минуту.

— Пришлось вновь отправлять их на дело.

— Ты про пляж? Поэтому ты так вовремя оказался рядом?

— Именно. Я приказал им проучить эту твою подруженьку, как следует унизить, чтобы она больше никогда не вставала на моем пути! — последние слова он чуть не проорал, и я снова закрыла глаза, представляя, что ничего этого нет, все это не правда, и Макс не тот человек, что сидит сейчас рядом. Совсем нет.

Тот Макс хороший, классный парень. Да, слегка нагловат, достаточно самоуверен, но абсолютно адекватен. А то, что сейчас сжимает мою забинтованную ногу в исступлении — это нечто чужое.

— Ты их убил?

— Они сами виноваты. Никто не приказывал им бить тебя.

Макс поднялся, бережно опустив мою многострадальную ногу обратно на постель и я тихо простонала.

— Погоди, сейчас таблетку принесу. Чай будешь? Я там конфеты купил, твои любимые, с нугой.

Сказал так буднично, как будто не он только что рассказал, как убил троих человек.

Кивнула, чтобы не злить его. Кто знает, если откажусь, какая будет реакция? Пока добрый, нужно играть по его правилам.

Макс загремел на кухне посудой, заглянул в комнату.

— Может суп? Я, конечно, кулинар так себе. Но…

— Давай попозже. Чай с конфетами я сейчас больше хочу, — улыбнулась я.

Макс тоже расплылся в улыбке. Видно было, что ему происходящее очень нравится, а я тихо заскулила. Во что я ввязалась, как могла попасть в лапы к этому психу, убийце?!

Попыталась пошевелить руками и здоровой ногой, слегка ослабить веревки. Пока получалось не очень, но неизвестно сколько я так буду лежать. Ох…

Минут через десять Макс торжественно внес в комнату поднос с чаем и сладостями. Пришлось с благодарностью взять.

— Наслаждайся, а мне нужно отъехать ненадолго. Нам нужно найти местечко поукромнее, а то еще ненароком нагрянет кто, — весело подмигнул мой так и не состоявшийся любовник. Кивнула, все еще изображая счастье. Главное, не переборщить с этим самым счастьем, чтобы он ничего не заподозрил.

Макс уже выходил, когда я тихо позвала его:

— А как же мне чай пить?

Обернулся, ухмыляясь и развел руками.

— Придётся подождать пока я вернусь. Он как раз остынет.

* * *

Когда за окном стих шум мотора, я яростно принялась ослаблять путы. Как назло, нога разнылась с новой силой, но страх за свою жизнь и ярость придавали сил. Если он вернется и застанет меня с наполовину развязанными веревками, он меня убьет, теперь я в этом уже нисколько не сомневаюсь. Поэтому либо лежать и не рыпаться, либо всеми правдами и неправдами я должна выбраться отсюда.

Внезапно в окне мелькнула тень и тут же послышался хруст ветки, чьи-то тихие шаги.

— Макс! — крикнула я, не зная, чего бояться больше — моего мучителя или незваных гостей. Кто это может быть и где мы сейчас? Я даже не знаю, перевозил ли он меня куда-то… а вдруг это грабители, вон как крадутся! Что они могут сделать с беззащитной, привязанной женщиной даже думать не хочется.

И тут… все перестало иметь значение, потому что в окне я увидела ЕГО.