Глава 15

Богдан, а это был именно он, приложил палец к губам, чтобы я молчала и исчез. Сердце ухнуло вниз и к горлу подкатил ком. Только не плакать, только бы не расплакаться сейчас… нельзя. Он же просил вести себя тихо, я верю, что скоро все закончится.

А внутри меня разрывало от желания закричать, как я по нему скучала, как я его люблю. Обнять, почувствовав знакомый любимый запах, прижаться к его сильному, родному плечу и больше никогда не отпускать!

Не знаю, сколько я так лежала, но вот, наконец, во дворе послушался шум мотора, хлопнула дверь машины, послышался мат, какие-то хлопки и вот уже открылась входная дверь и в комнату вошли двое.

Богдан вел ухмыляющегося Макса внутрь, угрожая тому пистолетом, кому-то свистнул и тут в комнату вошел второй, незнакомый мне мужчина.

— Вяжи его, — сказал мой муж и тот ловко скрутил охнувшего от новых ощущений Макса.

— Хотел же сразу отсюда…эх… — и уже обращаясь к моему мужу, — По телефону отследил?

Богдан молча кивнул.

— Все из-за этой дуры, — кивнул на меня, — угораздило ногу распороть. Пожалел, отлежаться дал…

Смачно сплюнул на пол, за что тут же получил тумака от Богдана.

Его усадили на стул, и, наконец, обратили внимание на меня. Богдан аккуратно разрезал веревки, усадил в кровати и дал воды. Мы до сих пор не сказали друг другу ни слова. Вся ситуация была настолько странной, что мы будто потерялись, оказавшись в неведом мире, став вдруг будто чужими друг другу. А мне так много хотелось ему сказать.

Богдан только спросил, нужно ли мне что-то прямо сейчас, на что я отрицательно мотнула головой.

— Тогда мы сейчас послушаем, что нам расскажет этот урод и я отвезу тебя домой, — спокойно сказал он.

Я промолчала. Пока второй вязал Макса к стулу, тот не переставал ухмыляться.

— Да хорош уже, я на гусеницу похож.

— С такой бешеной собакой как ты лучше перестраховаться.

Бывший помощник Богдана взглянул на него, прищурившись и тихо произнес:

— Боишься меня?

Мой муж хмыкнул, и так же тихо ответил:

— Я опасаюсь людей, которые бьют сзади, ты прав. Даже несмотря на то, что, по сути, они обычные трусы.

Макс злобно взгялнул на него, но промолчал.

— Харе болтать. Богдан, давай тряси из него душу и поехали. Мне еще выспаться надо. Завтра на рыбалку вставать ни свет, ни заря.

Я все это время молча наблюдала за мужчинами, они меня будто не заметили вовсе.

— Давай рассказывай, — пнул мужик Макса, но тот снова сплюнул.

— Я могу начать, — громко сказала я, — а он пусть продолжит.

Все уставились на меня, как на неведомого зверька.

— Давай, — кивнул Богдан.

Я рассказала все, что мне поведал Макс до момента с теми отморозками и тут он на удивление продолжил.

— Эту мерзкую бабенку поймал в темноте в подворотне и пообещал, что это были цветочки, а ягодки будут позже. Сказал, чтобы она больше никогда к тебе не приближалась, — говорил он, глядя только на меня.

— И она уехала, испугавшись расправы… а я вернулась домой, как побитая собака. Зато ты выглядел героем, конечно, ведь спас девушку, — горько констатировала я.

— Но потом ты опятьза каким-то чертом свалила и пришлось мне следить за тобой. Из-за этого даже от этого, — кивнул он на Богдана, — ушел. Не мог совмещать полезное с приятным.

— Так значит это ты следил за мной, значит мне все это не казалось… Но волосы… я видела светлые волосы.

Макс покачал головой и закатил глаза:

— Парик.

— Ясно.

— Давай побыстрее, я же ясно выразился, — мужик, что пришел с моим мужем ударил Макса по уху так, что тот вскрикнул и поморщился.

— Не надо, — прошептала я.

Богдан так на меня посмотрел, что я опустила глаза.

— Дальше, дальше что было? — спросил мой муж.

Кажется, Макс рассказывал все только для меня и только по моей просьбе.

— Макс, что было потом? — тихо спросила я.

— Дальше? Мотался туда-сюда. Встретил твою подруженьку.

— Юлю? — догадалась я.

В принципе и догадываться было нечего, кроме нее и Нино других подруг у меня и не было.

— Да. А знаешь… она ведь тебе никогда не была подругой. Эта сучка тебя ненавидела.

— Неправда! — кирнула я сорвавшимся против воли голосом.

— Правда, правда…

Богдан подскоблил к Максу, наклонился и что-то ему шепнул, так, что тот скривился.

— Уж простите… но она терпеть ее не могла, кивнул он на меня. — Она не раз мне это говорила, и что завидовала всю жизнь ей, тоже говорила. Поверь… будь ее воля, она легко бы избавилась от тебя.

Я молча закусила губу, стараясь не расплакаться.

— Не слушай его, — тихо произнес Богдан.

— Ну-ну… ты записку прощальную показал ей?

— Какую записку? — вопросительно глянула я на мужа.

— Не было записки, — Богдан сказал это вполне твердо, но я чувствовала, что он врет.

— Мне было скучно, а твоя Юлька оказалась хорошей шлюхой. Конечно, тебя заменить не могла. Но хоть что-то… А потом она мне надоела, да и обидно за тебя стало. Я сказал ей, что она всего лишь шлюха, а люблю я только тебя. Результат ты знаешь…

Больше всего на свете сейчас мне хотелось размозжить его голову чем-нибудь тяжелым, чтобы больше никогда не видеть эту ухмыляющеюся рожу. Почувствовала на губах солоноватый вкус крови, прокусив губу насквозь.

— Олег, ты можешь оставить нас? — попросил Богдан своего друга.

Тот присвистнул, но промолчав, вышел. Хлопнула входная дверь.

— А ты что, не догадывался? — спросил Макс бывшего босса, — я не раз лапал твою женушку. Сиськи у нее, скажу тебе, что надо.

Макс уже откровенно ржал, гладя прямо на моего мужа.

Удар. Еще удар, один, второй, третий и вот уже лицо Макса превращается в кровавое месиво. Богдан бьет его сильно, методично, яростно. Я умоляю его прекратить, хотя сама еще недавно хотела бы сделать тоже самое. Боюсь, что он убьет этого подонка и тогда… я не хочу, чтобы Богдан пачкал свои руки об этого ублюдка. Я слишком люблю его.

Кое-как поднялась с постели, хромая подошла к мужу, и повисла на его руке. И только когда он оттолкнул меня и я, не удержавшись, упала на пол, Богдан словно пришел в себя. Ошалело огляделся вокруг, закрыл на мгновение глаза и когда открыл их, взгляд снова выражал ясноть и спокойствие. Оглядел по-прежнему ухмыляющегося Макса так, как смотрят на мусор и махнул рукой. Помог мне подняться и довел до постели.

— Дальше, — спокойно сказал он.

— Воду дай, — огрызнулся Макс.

— Обойдешься. Расскажешь, дам.

Тот покачал головой, и Богдан все-таки протянул ему стакан.

— Я же связан.

— Ничем не могу помочь.

— Пусть она мне даст пить, — кивнул на меня и я, не дожидаясь реакции мужа, поднялась, чтобы выполнить его просьбу.

— Спасибо, девочка моя, — улыбнулся Макс. Выглядело это жутко, учитывая, что все лицо залило кровью и теперь она попала в рот, окрасив зубы в красный.

— Хорошева ты запугивал, верно?

Макс кивнул.

— Ну а теперь поведай-ка про Ладу, — тихо произнес Богдан.

— О! Хорошо, что спросил. Это моя любимая часть. Я в ней так филигранно отыграл, зрители рыдают и аплодируют стоя.

Вертелецкий подорвался, и мне пришлось крикнуть:

— Не ведись! Он же нарочно провоцирует. Пусть уже расскажет.

Макс снова уставился только на меня и продолжил:

— Только чур не перебивать!

Я кивнула.

— Добрые люди шепнули мне, что беда объединила вас… это было очень трогательно, но мне совсем не нравилось. Те же добрые люди сказали, что твой муженек активно продаёт имущество и собирается покинуть нашу славную Родину. Пришлось мне действовать быстро, потому что я не хотел потерять тебя.

Богдан поморщился, но сдержался.

— План возник быстро и наша умница и красавица Лада оказала мне неоценимую помощь. Впрочем, как и твой альфа-самец. Я, изменив голос позвонил твоему мужу, сказал, что у меня есть то, что не оставит его равнодушным, но помешает спокойно исчезнуть из страны. Расчет оказался верен, он повелся.

— Я приехал в назначенное время и получил сзади по голове камнем, ну или чем ты там бьешь соперников? — внезапно сказал Богдан.

— Железным прутом, — ухмыльнулся Макс.

— Потом он задушил меня проводом и, решив, что я мертв, сбросил в овраг, в мусорную свалку. Рассчитывал, что я там и сгнию, или меня сожрут собаки.

— Я идиот, конечно, нужно было тебя на кусочки порезать. Но до тех пор у меня промашек не было, да и время поджимало. Пришлось срочно звонить Ладе. Сказал ей, что Вертелецкий хочет с ней встретиться и я заеду за ней через полчаса. Эта дура выбежала, на ходу крася губы. Наверняка думала, на свидание. Она даже не спросила, почему я в его машине, в его куртке и шапке.

— Я хочу выйти, — прошептала я, чувствуя, что меня сейчас вывернет наизнанку.

Богдан ничего не сказал, а Макс потянулся ко мне губами.

На улице вовсю светило солнце, я зажмурилась и оперлась о стену, так меня повело.

— Осторожнее, дамочка, на вот, садись, — Олег подвинул скамейку, что стояла во дворе.

— Я вас прежде не знала.

— Не удивительно. Такие как твой муж с такими как я не пересекаются. Пока нужда не прижмет.

— Это вы ему помогли?

— Я. Живу я возле свалки, с нее и питаюсь.

Посмотрела удивлённо.

— А ты думала? Там много хорошего. Икру красную нахожу порой, даже срок еще не истёк. Только это надо долго рыться и отбиваться от других таких же как я бездомных.

Я промолчала, не зная, что на это ответить.

— Я двадцать лет отсидел, ни дома, ни работы. Да и кто меня возьмет? Живу в шалаше, там лесок рядом. Ну как лесок, считай, посадка. Как раз на обед вышел, гляжу — ботинок. Думал, труп. Ну что говорить, хотел одежку взять, пока еще не околел, снять-то можно. У нас такие бывают. Тронул, а он не остывший совсем, тепленький. Пульс угадал. Я ведь до того, как сесть, фельдшером три года считай отработал, кое-что умею, так что кое-как откачал твоего, домой притащил, выходил. Он мне и рассказал, что кто-то его убить пытался. Думал ведь на тебя…

Я покачала головой, уже ничему на свете не удивляясь. Ни бомжу, питающемуся со свалки, ни маньяку, столько времени за мной охотящемуся, ни воскресшему мужу, считающего меня убийцей.

— Вот пока туда-сюда и выяснили, что да как. За тобой следили, за упырем этим. Я-то почти сразу скумекал, что ты ни при чем. Это ведь я тебе смс писал. Твой-то до последнего был уверен, что вы заодно. Пока он этого мужика в парке не завалил. Я-то следил за этим ушлепком. Видел, как ты в машину к нему нырнула. А твой — они заодно… хорохорится.

— И что, до сих пор так думает? — усмехнулась я.

— Да нет, теперь уж точно нет, что же он, слепой что ли?

Я поднялась, забыв про больную ногу и тут же охнула от боли.

— Спасибо вам за все!

— А… сочтемся, — буркнул Олег в ответ и закурил.

Я уже переступила порог дома, и тут меня осенило. Я обернулась к Олегу.

— Вы же сказали, что смс сами писали мне.6dfffc

— Ну?

— Что ну? Откуда вы знали, как меня называет муж?

— А… да он только о тебе и говорил. Лиска то, Лиска сё… я и запомнил.

* * *

Вернулась в дом. Оба сидели так же, как и когда я их оставила.

— У меня последние два вопроса. Зачем ты Машу хотел убить?

— А второй?

— А второй насчет Ушакова. Но сначала про Машу.

— Какую Машу? — округлил глаза Макс.

— Не ерничай.

— А…эту. Вот, не поверишь, не успел. А как хотел, как хотел. Но, увы… что не моя работа, то не моя. Видать, судьба у Маши такая.

— То есть ты реально не портил тормоза в ее машине?

— И как бы я, по-твоему, это сделал? Я, конечно, крутой и умный, но тут не было вариантов. Перебить всех в мастерской? Подкупить кого-то? Это время нужно, а я узнал только за день до этого про нее. Вернее, про машину, ну что она в ремонте. Так что нет, солнышко, не я.

— А Ушаков?

— А все, он свою работу выполнил. Мне нужно было срочно выманить тебя домой, так как он сказал, что ты собралась в полицию. А менты мне не нужны были, рано или поздно они бы докопались до всего, поэтому проще было выманить тебя, пришив Ушакова, под предлогом спасения. Если бы не муженек твой, у меня бы все получилось. Ты бы ничего никогда не узнала, и мы уехали куда-нибудь подальше.

— Я бы не бросила Петра.

— Конечно! — воскликнул он, — Конечно не бросила бы. И это я предусмотрел.

— Ты бы убил его… — догадалась я.

— У деда просто бы остановилось сердце. Я гуманный, детей и стариков не обижаю.

* * *

Пока ехали домой, Богдан в мою сторону даже не смотрел, а мне было до ужаса горько. Я знала, почему это случилось… после тех слов о том, что Макс тискал меня… он в своём праве. И все же, я не изменяла ему, хотя и думала, что мы друг друга не любим. Я не предавала его, чтобы он сейчас не думал.

— Тебя домой? — вел машину муж, Олег с Максом сидели сзади.

— Да, но не в город. В деревню, к Петру.

— Хорошо.

— Кстати, твой дом… он все еще твой.

— Спасибо! — сухо ответил он.

— Не за что, — так же сухо сказала я и отвернулась к окну. Сил пережить это все просто не было. — Тебе не за что меня винить.

Богдан промолчал, Олег засвистел, а Макс заржал.

Плевать на них.

У дома меня высадили и уже собирались уезжать, когда я спросила:

— Куда вы его?

Богдан удивленно уставился на меня, но все-таки ответил:

— Олега домой, а этого в ментовку. Пусть там с ним разбираются. И, кстати, будь готова, что тебя вызовут. А пока отдохни, немного времени у тебя будет.