Глава 10

— Алиса… — в телефонной трубке раздался взволнованный голос Сашки.

— Да, Сашка! Где ты? — завопила в трубку я.

— Алиса, тихо, не кричи. Ты можешь говорить?

Я обернулась, Миша с довольным видом рассматривал свою новую рабочую тачку и не обращал на меня никакого внимания.

— Да, пока могу.

— Тогда не перебивай. Торговый Центр «Алина» на Вознесенской. Женский туалет на втором этаже. В 16:30 он откроется после уборки, я буду там тебя ждать. Ты придешь?

— Да. Я скоро буду. Жди меня, — прошептала я.

В этот момент Миша как раз отвлёкся от созерцания машины и направился ко мне.

— Ну что? Куда дальше?

Мы как раз ехали с танцев, где я в очередной раз безнадежно прождала Сашку два часа. И вот он объявился…

— Я вспомнила, мне нужно кое-что прикупить. Поехали в «Алину»?

— Есть же ближе центры, там пробки сейчас…

— Но то, что мне нужно, продается только там, — настойчиво и с нажимом сказала я.

Миша пожал плечами, мол, туда так туда и повез меня по указанному адресу.

Я постоянно смотрела на часы, очень боясь опоздать. Еще меня ужасно волновал вопрос, как Сашка собрался находиться в женском туалете? Его же выгонят.

К «Алине» подъехали, когда я вся уже извелась. Часы показывали 16:35.

Поднялись на второй этаж и тут мне пришлось снова обманывать бедного Мишаню.

— Ой, — вдруг пискнула я.

— Что такое?

— Я кажется в туалет хочу.

— Ну так иди. Чего терпеть-то. Вредно это.

— Ага, — кивнула и понеслась в нужную сторону.

В туалете образовалась очередь. Лишь одна женщина облокотилась о стену, будто кого-то ждала. Лицо она прятала в воротник пальто и если бы «она» меня не окликнула, ни за что бы не догадалась, что это Сашка. Ну посудите сами: женское пальто до колен, джинсы в обтяжку, узкие ботинки и меховая шапка. Воротник пальто закрывает половину лица, так, что видно одни глаза и часть носа.

— Алиса, подруга, привет! Я Александра, ты не узнаешь меня? — пропищала эта «дама», и я чуть не прыснула со смеху. Правда вовремя взяла себя в руки. У человека беда какая-то, а я тут смеяться вздумала. На странный голос девушки в недоумении обернулись, но сделали вид, что все нормально.

Я изобразила восторг от встречи двух подруг.

— Сашенька, дорогая, какими судьбами?

— Ой, да вот ездила квартиру искать, у тебя никто случайно не сдает?

— Дай-ка подумать…

Сашка незаметно сунул мне бумажку, и я украдкой прочла.

«Нужно где-то перекантоваться, я в опасности».

— Ах, ну точно… есть у меня один товарищ, как раз сдает. Давай адрес напишу.

Сашка достал из дамской сумочки ручку и блокнот, где я черканула ему адрес Петра. А заодно и несколько слов старику.

— Вот спасибо! А тоя уже и не знала, куда бежать… ладно, мне пора. Увидимся!

Я снова чуть не захохотала, наблюдая за тем, как Сашка, совершенно по-мужски ковыляет к двери. Я была настолько рада видеть Сашку живым и невредимым, что все остальное сейчас казалось совершенно неважным. Главное, что вот он, жив и здоров, остальное по-боку. Дамы в очереди тоже недоуменно косились на странную Александру.

— Болезнь… — вздохнув, пояснила я, — Она с детства такая… кто последний?

* * *

К Петруше я поехала вечером. Мужу сообщать не стала, хотя ему и не было интересно, куда это я собралась в такое время. Между нами снова образовалась стена непонимания и лёд безразличия.

Неожиданно сопровождать меня вызвался Макс, с заметной издевкой сообщая Богдану, что Мишаня снова чем-то траванулся. И с такой ехидной улыбкой на меня смотрел, будто я в этом виновата. Ну да, он ел шаурму в ларьке, хотя я его и предупреждала. Но разве мужчины слушают женщин?

В общем я попросило Макса заехать с супермаркет, купила несколько пакетов продуктов, и он повез меня к «деду».

Я то и дело ерзала на заднем сиденье, иногда ловя на себе взгляды Макса. Он изучал мою реакцию на него и от этого становилось еще хуже. Ужасно, что я такая дура, которая не может обуять свою страсть к какому-то мужику.

И тут это тип неожиданно спросил.

— Может в лесок?

Чего?!

Я чуть не поперхнулась собственной слюной от возмущения.

А этот гад ржет, как-будто снова принял меня за черте пойми кого.

У меня что, на лице написано «хочу тебя»?

— Пошел. Ты. К черту.

— Ладно-ладно, не злись, Лисичка… Я помню, что ты не моя сладкая девочка.

Я стиснула зубы покрепче, вдохнула в легкие побольше воздуха и буквально прошипела:

— Запомни это на всю жизнь — я не твоя девочка, в этом ты прав. И никогда ею не буду. И если ты еще хоть раз…

— Я же сказал, штука… — примирительно поднял он руки и машина тут же вильнула.

Я собрала всю волю в кулак. Лишь бы не высказать этому типу все, что о нем думаю.

До дома Петруши ехали в полном молчании. Я больше не ловила его взгляды в зеркале. Я вообще старалась не смотреть в его сторону, все больше глазея в окно.

— Приехали. И давай там не долго. У меня еще дела.

— Как скажешь, мистер помощник, — съехидничала я, подходя к багажнику. Он, кстати, все-таки помог донести пакеты до подъезда.

— Дальше я сама. Старик не любит посторонних, может и в морду дать.

— В психушку ему надо, идиоту старому, — процедил Макс, но дальше не пошел.

Петрушу я предупредила, что приеду. Просила встретить одному- конспирация.

Старик встретил меня с объятиями, вытер рукавом выступившие слезы.

— Ну милый, ну чего ты?

Он замычал — речи у него никогда не было и тогда, когда я привыкла к этой его особенности, другие обычно шарахались.

Когда дядя умер Петру идти оказалось некуда. Вертелецкий предложил сдать его в интернат, но тут я в первый раз проявила характер. В итоге под мою ответственность купили старику дом недалеко загородом. Я-то знала, что он совсем не глупый и не опасный. По дому всегда все сам, готовить, стирать, даже шить умеет. Правда навещала я его нечасто, и это, конечно, целиком и полностью моя вина. Надо бы хоть раз в неделю приезжать.

Увидев, что я одна, из шкафа вылез Сашка.

— Ну ты…вообще, — не нашлась, что сказать я.

Только Сашке было не до смеха. Под глазами синяки, скулы впали, рот и руки трясутся.

— Я… попал в беду. Мне нужна помощь.

— Но как, что случилось? Ты пропал, я все извелась, ни дозовниться не могу, ничего! Я уже не знала. что и думать!!!

— Не знаю. Я не знаю, — Сашка чуть не плакал.

— Так, подожди. Пойдем в дальнюю комнату. У нас мало времени. Я не одна приехала.

— Я боюсь, Алиса, понимаешь? Боюсь, что меня скоро найдут, понимаешь?

— Хорошо, хорошо, вернее плохо. А теперь успокойся и давай по порядку. Что с тобой случилось?

Сашка с минуту смотрел на меня, удивленно приподняв брови и, наконец, спросил:

— А ты что? Не поняла еще?

Я почувствовала, как сердце устремляется в пятки. Неужели мое предположение… да нет, не может быть.

— Саш, давай без загадок, — кое-как взяв себя в руки, начала я, но он перебил:

— Это я стрелял в твоего мужа.

— Саш, давай без загадок, — кое-как взяв себя в руки, начала я, но он перебил:

— Это я стрелял в твоего мужа.

Сказал спокойно. Смотря мне прямо в глаза. Правда длилось это совсем недолго. Нервы его вновь сдали, и он разревелся.

— Почему? — тихо, но чётко спросила его. — Зачем?

— Я… я не хотел. Вернее хотел, но не стал бы никогда. Но они… они меня вынудили.

— Кто они, Саша? — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но получалось плохо.

Сзади послышался скрип двери. Петруша. По старой доброй привычке подслушивает.

— Я… не знаю кто они. Не знаю, — голос у него срывался, по лицу телки крупные слезы. Он по-детски вытер нос и глаза рукавом рубашки.

— Они объявились три месяца назад. Вернее, он. Я играю в одну онлайн. Однажды в чате мне написал некто под ником «Друг». Мы о чем-то поболтали, и я его зафрендил.

— Что сделал?

— Ну в друзья добавил. Общались мы с тех пор часто, почти каждый день. Он обычно первый писал. И вот однажды мне на почту он прислал фото. Твое фото…

— Что?!

Сашка снова всхлипнул, но мне было не до его соплей. Хотелось уже поскорее разобраться, что происходит.

— Ну да. Написал, что ты красивая и жаль, что замужем. Я ответил, что знаю тебя, что мы дружим.

— Мда…

— Он как-то…ну я не знаю, он так к себе располагал. В общем он понял, что я… я… что я тебя люблю.

Я вздохнула и отвела взгляд. Ну что тут можно сказать?

— С тех пор он постоянно заводил речь о тебе. Говорил какая ты красивая и как жаль, что живешь с нелюбимым. Присылал твои фото.

— Да вы вообще что ли, мать вашу, охренели?! Извращенцы!

Сашка снова заревел, а я закатила глаза. Признаться, мне этот концерт уже порядком надоел.

— Он спрашивал, почему я ничего не делаю, чтобы быть с тобой. А что я мог?

— Ничего. И это было правильно, — зло отрезала я.

— Это друг стал навязывать мне как мне вести себя собой, что делать, что говорить. Он как будто поселился у меня в мозгу.

Я недоверчиво посмотрела на Сашку. А он случаем не псих?

— Да нет, — Сашка будто прочитал мои мысли, — я не псих. У меня сохранена вся переписка с ним. В общем однажды он намекнул, что, если бы твоего мужа не стало вдруг, то я мог бы… мог бы занять его место.

Я снова закатила глаза. Идиот.

— Он натаскивал меня как собаку каждый день. Каждый день он вкладывал мне в голову мысли о том, какой урод твой муж, как тебе плохо с ним и как ты была бы счастлива, если бы его не стало, но последней точкой кипения стала запись.

— Какая запись?

— Он прислал мне флешку с вашими разборками. На ней Вертелецкий тебя бил, а ты кричала. Ты так сильно кричала…

Я в недоумении уставилась на бывшего партнера по танцам.

— Богдан может и не самый лучший человек на свете, но он никогда меня не бил, — чётко, почти слогам проговорила я.

Для меня было настолько удивительно, что Сашке надо было так мало для убийства другого, и его так легко облапошить, что я даже не знала, что тут можно сказать. Какими словами назвать этого парня?

— Я понимаю, понимаю. Сейчас я понимаю, какого дурака сваляла. Но это все из-за любви к тебе, слышишь?

Говорить было тяжело, горло будто сковала невидимая рука.

— Что было дальше?

— Когда он понял, что я готов, то оставил для меня деньги…

Я вопросительно взглянула, и Сашка покраснел.

— Да, деньги и пистолет. Он оставил их у меня дома. То есть он вначале зашел, пока меня не было, а потом так же спокойно ушёл.

— Но даже это тебя не остановило?

— Я был сердит, напуган и даже воодушевлён. Я был словно под гипнозом. Этот друг подробно написал, где и когда я могу выполнить задуманное.

— Понятно… из тебя сделай обычного киллера, — невесело усмехнулась я, — но ты не смог выполнить заказ и теперь боишься мести Вертелецкого?

— Нет, да. Я не знаю. Я уверен, что меня теперь тоже убьют. Я не знаю, куда идти и что делать. Как только я выстрелил в твоего мужа, у меня будто что-то щелкнуло. Нужно бежать, меня никто не оставит в живых.

Снова послышался скрип двери. Я обернулась. Петруша стоял, сложив руги, прислонившись к дверному косяку, и слушал Сашкину исповедь с таким видом, будто у него разом заныли все зубы. Интересно, давно он так стоит?

— Я, пока были те деньги, несколько дней снимал комнаты. Сразу купил на рынке барахло, парик. Но потом понял, что долго я так не протяну. Алиса, ты у меня одна надежда. Ведь я ради тебя все это. Ради нас…

Я поморщилась. Спасибо, Саша. Нов слух я это не сказала. Не знаю, почему. Вряд ли я боялась его обидеть. Скорее мне не хотелось вообще общаться человеком, готовым убивать ради своих целей. Мне хотелось скорее уйти отсюда, покинуть это место. Я в беспомощности посмотрела на Петрушу. Как быть? Оставить этого недоубийцу со стариком? Сдать его полиции? Мужу?

Петруша будто поняв мои метания, подошел и погладил меня по голове. Совсем как в детстве, когда я только попала к ним с дядей в дом. Он-то там раньше меня оказался.

— Тебе больше совсем некуда пойти? — я старалась не смотреть Сашке в глаза. Голос предательски дрожал. Я чувствовала, что вот-вот разревусь. От обиды и злости, от несправедливости этого мира и вообще от того, что жизнь никак не хочет оставить меня в покое.

— Нет. в том-то и дело, что нет. У меня теперь ничего не осталось — ни денег, ни дома. Они убьют меня, Алис. Ты же не позволишь им это сделать?

Я молча встала, совсем не зная, что говорить и делать.

— Алис, Алиса, ну подожди, — Сашка вцепился в мой рукав.

— Я не знаю, Саш, правда. Мне кажется, тебе надо идти в полицию. — говорила и сама себе не верила.

— Нет, ну Алис, ну я же ради нас, ради тебя, на пожалуйста, — он снова громко всхлипнул, уткнулся лицом, полным слез в мое плечо и мне не оставалось ничего иного, кроме как постараться как-то его успокоить.

Петруша закатил глаза и что-то промычал. Кивком показал на часы. И правда, Макс может заволноваться и прийти за мной, а нам это совсем не нужно. Не дай бог он узнает, что в доме прячется человек, стрелявший в Богдана. Нам обоим не поздоровится. Еще и старика подставим.

— Ладно, оставайся, если Петруша не против.

Я вообще не знала, правильно ли поступаю, оставляя опасного Сашку с дедом, но иного выхода у меня не было. Просто не было. По крайней мере не сейчас. Петруша кивнул мне, указав на Сашку, значит давал добро.

Я обняла старика и чмокнула в щеку. Просила писать, если что.

На пороге комнаты обернулась. Сашка сидел с отсутствующим видом. Я взялась за ручку и тут он тихо сказал:

— Ты ведь никогда меня не простишь…

* * *

Макс заметно злился. Я взглянула на часы. Ого, сколько меня не было, почти час.

— Чего так долго? — спросил, даже не тая свою злость.

— Повежливее пожалуйста. Будь добр, — отбрила я его.

Все-таки здесь я хозяйка, каким бы крутым он не пытался выглядеть.

Против ожиданий Макс не стал обострять и уже вполне мирно спросил:

— Как старик? Жив еще? Или ты там ему искусственное дыхание делала?

Смеется, гад.

— И охота тебе над пожилым человеком издеваться, — буркнула я и уставилась в окно, тем самым давая понять, что дальше разговаривать не намерена.

Я полностью погрузилась в свои тяжкие думы и совсем не заметила, что поворот в город мы попросту проехали.

— Куда едем? — я старалась, чтобы голос не дрожал. По-моему, вышло все-таки довольно жалко.

— Сейчас узнаешь…

Твою мать!

— Макс, ты извини, но уже поздно. Дома меня ждет муж.

— Да, я в курсе. Подожди, это не займет много времени.

Помолчал немного и посмотрел на меня в зеркало.

— Да не волнуйся, ничего лишнего…

Я промолчала. Сердце снова участило биение, ладони вспотели и закружилась голова.

Из огня да в полымя. Что же это делается, люди добрые?!

Мы съехали с дороги, дальше чуть-чуть проехали по колее сквозь высокую траву и, наконец, оказались на небольшой поляне. Впереди что-то блестело.

Макс остановил машину, выключил двигатель, вышел первым. Открыл дверь мне и протянул руку.

Я, немного поколебавшись, прикоснулась к его пальцам и сердце пробило током. Он сделал вид, что не заметил моего волнения и просто повел меня вперед. Туда, где под звёздами темнела водная гладь озера. Луна освещала тропинку, деля озеро на две части. С одной стороны я, с другой Макс, а между нами мой муж…

Я поежилась от внезапно нахлынувших чувств и Макс тут же слегка, совсем едва приобнял меня.

Сколько мы так стояли, любуясь красотой природы, я не знаю. Спустя какое-то время Макс поцеловал меня в висок и тихо сказал:

— Поехали домой…

* * *

Именно тогда я и поняла, что мне нужно уходить. Я не могу больше так жить. Еще немного и я просто взорвусь, сойду с ума, упаду на дно. Я не знаю, кто из них мне ближе, чего я хочу, и чего хотят они от меня.

Я должна уйти. Чтобы жить дальше — сама по себе. Чтобы разобраться с самой собой. Потому что иначе это плохо кончится. Как с Сашкой.

Богдан сидел в гостиной спиной к двери и пил в полной тишине.

Я просто подошла, молча положила ему руку на плечо.

— Прости…

Мне показалось, что он слегка вздрогнул, но руку убирать не стал.

— Нашелся пропавший?

Я не стала отвечать. Хотела уже уйти к себе, но тут он резко встал и подошел ко мне вплотную.

— Ты меня извини. Я зря тебя обидел.

Покачала головой. Все не так. И он не такой как я привыкла думать. И я совсем другая. Не та, что я себе представляла. Все неправильно.

— Богдан, мне нужно уйти. Нам надо расстаться. Я так больше не могу.

Он отвел взгляд, медленно прошелся по комнате, держа руки за спиной. Наконец, остановился, достал второй стакан, плеснул мне немного виски и протянул мне.

— Ты права. Так больше не может продолжаться. Я тоже так больше не могу.