Глава 1

— И ка-а-ак нашу кисоньку зову-у-у-ут?

Я сделала вид, что не услышала вопроса. Мужик за барной стойкой разозлился, зло впился в меня взглядом и ударил кулаком по столу так, что сидевшие рядом девочки вздрогнули и спешно покинули насиженные жердочки.

— Слышь, курва. Я к тебе обращаюсь. Я те чо, лох что ль какой? Быстро ответила!

Ну я и ответила. Зря, конечно, но язык у меня острый и тут я ничего поделать не могу. Уж извините.

Одно резко движение и вот я уже лежу, придавленная тушей этого урода, лицом в стол. Мою косу он намотал на кулак и сейчас медленно приподнимал её вверх.

Я уже начала чуть поскуливать от боли, на все лады проклиная свою бестолковую голову, что не заставила язык вовремя заткнуться.

Все это продолжалось какие-то секунды. Никто, кроме тех девчонок и не понял ничего, все вокруг танцуют, пьют и веселятся. Официантки в поту обслуживают столы, охранники следят за входом. Вот и оказалась я одна в столь незавидном положении.

Урод резко дернул за волосы, от чего я тут же взвыла и так же внезапно отпустил их, отчего моя голова тут же шмякнулась об стойку. Ну не ожидала я от него такого быстрого капитулирования.

Вскрик. Звон. Удар. Еще удар. И кажется мимо пролетают пара зубов. Фу. Терпеть не могу чужие зубы…

Я, кривясь от боли, недовольно сложила руки на груди, наблюдая как Макс колошматит пьяного драчуна под визги дам нашего славного бара. Ну и под мужские подбадривания, естественно.

А вот и наши доблестные охранники появились, вовремя, ага…

— Эй, нет. Этого не надо. Это он меня типа защищает, — я еле успела перехватить Вадика, когда он уже целился Максу кулаком в ухо.

Мужики, мать их…

— Макс, прекрати, — я пытаюсь переорать толпу, но он будто не слышит.

Удар. Еще один.

— Макс, ты его покалечишь!

Удар. Мужик лежит на полу, отхаркивается кровью.

— Перестань! Это уже всё, слышишь, нельзя, прекрати!!! — хватаю его за рукав, боясь, что он убьет парня. И даже охранники не могут оттащить Макса.

Резко разворачивается ко мне, замахивается… в глазах бешенные всполохи огня — злости, желваки на скулах играют, перекошенный от ненависти рот что-то беззвучно шепчет.

Я интуитивно прикрылась руками, вот — вот ожидая удара…

Но нет, его не последовало.

Открыла глаза.

Кажется, Макса наконец-то отпустило.

— Пойдем, — он хватает меня за руку. Я не знаю, что делать. Я на работе, не могу просто так уйти. И перечить ему совсем не хочется. Не сейчас…

— Лика, — я прошу пробегающую мимо официанту подменить меня на двадцать минут.

— С ума сошла? — но тут она увидела Макса, его руки в крови, все еще перекошенное от злости лицо и кивнула.

— Только недолго!

Я благодарно кивнула и повела Макса в туалет. Парни, толпящиеся возле, недовольно зароптали, но увидев зверское выражение лица Макса, предпочли не связываться.

Макс смотрела на всех зверем, руки до сих пор тряслись. На пол с разбитых кулаков капала кровь.

— Ты зачем здесь? — сухо спросила я, попутно аккуратно, старясь не сделать больно, отмывала его руки.

— Да вот… дуру одну спасаю, — он не удержался от очередной колкости.

Я решила не обострять.

— Ну все. Дура спасена, рыцарь свободен.

Макс резко прижал меня к холодной кафельной стене.

Его лицо было так близко, а дыхание так горячо, что сердце тут же бешено заколотилось, обещая вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Заткнись и просто посмотри на меня! — жарко прошептал он.

Я тут же отвела глаза в пол.

— Разве я похож на идиота? Неужели ты думаешь я не вижу твоих взглядов, твоего желания?!

Эти губы были так близко, что я мгновенно лишилась всей своей решимости его прогнать.

— Я же вижу… ты хочешь меня. Я нравлюсь тебе, Лиса, нравлюсь. Ну, иди ко мне…

— Нет, — вырвалась из его рук и бросилась вон из туалета под смех пьяных идиотов.

Черт бы его побрал! И зачем он здесь? Кто его звал-то, а?

* * *

Бар наш работает до двух часов ночи и обычно к этомe времени народ только расходится в своем желании тусоваться. Кое-как их выгоняют в другие увеселительные заведения, но всегда найдутся те, кто сами ни за что не уйдут.

В этот раз мне повезло, не пришлось из-за какого-нибудь идиота работать сверх меры. Кое-как я доработала смену и уже в три часа была дома.

Но вместо того, чтобы после душа рухнуть в постель от усталости — еще целый час пялилась в потолок. Не выдержав, встала и пошла заваривать на кухню. Взбила молочную пенку, сварила ароматный кофе, бросила туда маршмелоу, чтобы немного подсластить настроение и в задумчивости подошла к окну. Во дворе горел всего один фонарь, но и его мне было достаточно, чтобы увидеть, как при виде меня в окне быстро удаляется знакомая мужская фигура.

— Макс…

* * *

Надо же… он столько времени ждал, чтобы проводить до дома. Потом целый час караулил под окнами и все для чего? Неужели хотел прийти? От одной только мысли об этом бешено забилось сердце, а в животе что-то безумно запорхало крыльями. Одна большая бабочка, забилась, словно в истерике перед последним полетом. Я покачала головой.

«Нет, Алиса… он тебе не пара» …

А кто мне пара? Муж, который имеет любовницу, а может и не одну? Сашка, способный убить человека по чужому науськиванию, будто пёс? Кто?

Так и не дождавшись от вселенной ответа, я вымыла кружку и снов отправилась спать. И в этот раз заснула почти тут же, только голова коснулась подушки.

* * *

Вот уже третий месяц я жила отдельно, в другом городе, вернее в небольшом областном городке. Пока что мне, если честно, не хватало решимости, чтобы переехать подальше. Подальше от этой жизни, от этих мужчин, от всего вот этого вот безобразия.

Макс, кстати, воочию объявился впервые. Нет, до этого он звонил несколько раз, но ничего путного мы друг другу сказать не могли. Звонил Богдан, но и ним мой разговор был короткий. Он не просил меня вернуться, до сих пор не простил подозрения насчет Сашки. Да и знал наверняка — меня бесполезно уговаривать. Уж если я что-то решила, то все, точка. Дороги назад нет. Просто спрашивал как дела, как устроилась, нет ли проблем. Я, естественно, отвечала, что никаких проблем нет, у меня все хорошо и вообще…

На самом деле некоторые трудности, конечно же, были. Еще в самом начале, когда я только-только переехала.

Время было вечернее, я возвращалась от Юльки пешком вместо того, чтобы вызвать такси. Но мне так хотелось прогуляться, стояла чудесная безветренная апрельская погода. Тепло, все вокруг в ожидании лета, настроение отличное. Шла я неспеша и уже сворачивала к дому. Когда сзади послышались громкие голоса.

Я решила, что это не мне, но парни настойчиво предлагали подружиться. Я все-таки обернулась. На меня смотрели трое подростков лет семнадцати и мне сразу стало не по себе. Чувство опасности шептало "беги", потому что видок у парней был очень агрессивным, воздух буквально пропитался угрозой и опасностью.

— Какая сладкая, да Вован? Чур я первый.

Я попятилась, чтобы уже броситься бежать, как один из пацанов подскочил, будто лев к жертве и схватил меня за рукав пальто.

— Стоять, милая. Ну не боись, мы ребята опытные. Скучно не будет.

И все заржали.

— Ребята, вы сейчас совершаете глупость, — пискнула я, и тут же получила подзатыльник.

Я в полном отупении посмотрела на парня, что сейчас меня ударил и видимо от ужаса, иначе и не объяснить, двинула ему ногой в пах.

Парень взвыл, ослабил хватку, и я тут же бросилась бежать. Правда недалеко. Уже через три метра меня настигли двое других отморозков и повалили на землю.

Мамочки! Нет, нет! Я закричала, как только могла и тут рядом раздался визг тормозов. Парни от меня тут же отлепились и прикрылись от яркого света фар, слепившего прямо на нас.

— Ладно, валим. А с тобой, курица, мы еще встретимся, — пригрозил один из уродов, и они бросились бежать.

Из машины кто-то вышел, склонился надо мной и помог подняться.

— Садись скорее, — нервно пробормотал женский голос.

Меня уговаривать не пришлось. Я была в таком ужасе от произошедшего, что даже дара речи лишилась.

И когда лишь мы отъехали подальше от подворотни, я, наконец, смогла перевести дыхание и произнесла:

— Спасибо…

И когда лишь мы отъехали подальше от подворотни, я, наконец, смогла перевести дыхание и произнесла:

— Спасибо…

За рулем сидела полноватая черноволосая женщина лет сорока пяти. Она улыбнулась и громко ответила:

— Сочтемся.

Я понятливо полезла за деньгами, хорошо, что эта шпана сумку не успела отнять.

Но женщина замахала руками, на миг даже выпустив руль.

— С ума сошла! Убери, не позорь меня!

Я что-то пробормотала и принялась осматривать теперь уже себя.

— Что хотели-то? — спросила она, но видя мое растерянное лицо, скривилась, — Ай, не говори, понятно все. Козлы.

Я кивнула, еще раз поблагодарила женщину и тут только увидела, что у меня сломался каблук.

— Послушайте, как вас зовут?

— Нино, а тебя?

— Алиса…

— Красивое имя. Алиса. А хочешь кофе выпьем? Мне заправиться надо, а там с заправкой кафе рядом, заодно поболтаем, раз уж познакомились. Это вместо спасибо будет.

Я улыбнулась и кивнула в ответ. Почему бы и нет?

Как смогла привела себя в порядок, расчесала растрёпанные волосы.

Маленькое кафе оказалось грузинским рестораном.

Нино поздоровалась с официантами, те с интересом на нас поглядывали. В небольшом зале никого кроме нас не было, и Нино тут же пояснила, что они вот-вот закроются.

— Жанна, принеси нам кофе, пожалуйста. Ну и чего-нибудь еще.

— Часто здесь бываете? — я, наконец-таки смогла расслабиться уже по-настоящему и вытянула ушибленные ноги под столиком.

— Это ресторан мужа. Его детище и любимая игрушка, — хмыкнула Нино.

— Хорошая игрушка, здесь довольно мило.

Я не лукавила, когда похвалила кафе. Небольшое, очень уютное заведение с мягкими креслами в клетчатых пледах и большими окнами с бархатными шторами.

— Да… прибыли никакой, в ноль работает. Зато душа радуется. Так-то он обувью всё больше занимается. А ты чем?

— Сейчас ничем, — я развела руками, — как раз в поисках работы.

— Да ты что, — всплеснула руками Нино, — судьба нам улыбнулась сегодня.

— Ага, — я засмеялась, — пусть уж она пореже так улыбается.

— Да нет, Алиса, ты не понимаешь. Ведь я сегодня на Кузнецова даже и не собиралась, случайно там поехала, не туда свернула, представляешь? Еду я, еду, и тут вижу, шпана какая-то к девушке привязалась. Ну я и притормозила.

— А везение в чем?

— Ну как же? Мне как раз работник нужен, — Нино так на меня посмотрела, будто это самое очевидное объяснение.

— Действительно, повезло… — я снова улыбалась, так непосредственна была эта женщина, недавно спасшая меня от хулиганов. Её улыбка и слова очень располагали к себе.

— Ну а то. Послушай, у меня тоже есть один ресторанчик. Ну как ресторан. Бар молодежный…

Моему удивлению не было предела, ну серьезно, где Нино и где бар?

Она же, увидев мое удивление, подозвала Жанну и попросила вина.

— Ой, нет, что вы… я… не пью.

— Это хорошо! Но сейчас не отказывай, ты у меня в гостях.

Я согласно кивнула. Нино сама разлила красное вино по бокалам и, не чокаясь, выпила.

— Слушай мою историю и не перебивай. Мой сынок Саша всегда мечтал о собственном клубе. Ну чтоб девушки, друзья — все могли собираться у него в гостях. Посидеть, потанцевать… мало ли чего нужно молодежи. Мы с отцом всегда находили причину для отказа: мал еще, вот закончишь институт, тебе надо набраться опыта, сначала поработай официантом, барменом, управляющим — потом суйся в этот бизнес.

Она замолчала, выпила еще стопку. Стеклянный взгляд разглядывал стену напротив.

— Когда Сашу убили, ему было двадцать семь лет. Как какому-то его кумиру, музыканту. Помню сынок говорил, что есть даже какой-то там «клуб двадцати семи», когда многие известные люди умирали именно в этом возрасте. Он тогда еще пошутил, мол, как было бы здорово, если бы и он тоже. Мол, после тридцати жизни нет и прочее…

Тут она натянуто улыбнулась и снова о чем-то задумалась. Мне было не по себе. Зачем эта несчастная женщина изливает мне свою душу? Разве смогу я, чужой человек, прочувствовать её боль так, как она, возможно ждет от меня? Я уже пожалела, что вообще поехала с ней в этот ресторан. Нужно было поблагодарить и выйти поближе к дому. Но я была в таком шоке, что просто не подумала отказаться.

Между тем Нино разлила остатки вина по бокалам и продолжила.

— Он вот так же, как ты, возвращался с работы. Барменом у нашего друга работал, по-нашему же совету… Я не знаю почему Саша не взял машину в тот день, может прогуляться хотел. Такси тоже вызывать не стал.

Я не перебивала её, сердце от жалости сжималось в тугой комок.

— Его ограбили, избили. И никто, понимаешь, Алиса, никто не помог моему мальчику! Он ведь еще метров двести полз, пока силы были. А потом умер. Вот так, прямо посреди улицы и умер.

Я сглотнула ком в горле.

— Уже пять лет прошло, а я до сих пор не понимаю, почему???

На глазах несчастной матери появились слезы и мне до одури захотелось разреветься.

— Теперь ты, наверное, понимаешь почему я остановилась? — Нино взглянула на меня с такой надеждой на то, будто от этого что-то зависело. Хотя кто знает, может для нее и зависело. Может она уже не в первый раз вот так останавливается, чтобы помочь кому-то. Может таким образом она каждый раз спасает так и не спасенного сына…

— Да, — прошептала я.

Внезапно женщина перестала плакать, быстро взяла себя в руки и уже абсолютно по-деловому спросила:

— Так ты говоришь тебе нужна работа?

Я, поразившись столь стремительной перемене, в ней произошедшей, снова неуверенно кивнула.

— Тот бар, про который я тебе говорила, я открыла для Сашеньки. В его честь. Там часто теперь собираются его друзья, некоторые работают.

Я молча слушала, не очень представляя пока, что именно она хочет мне предложить.

— Ты в сфере услуг когда-нибудь работала?

— Нет…

Тут бы мне и признаться, что я вообще никогда и нигде не работала, но я снова почему-то промолчала.

— Не беда, — бодро воскликнула Нино, — все когда-то начинают. А образование какое?

— Я… я… психолог я.

— Ну-у-у… — протянула Нино, — это конечно не совсем то, что нам нужно. Но все-таки… Администратором пойдешь?

Я чуть пожала плечами. Мне сейчас что администратор, что конструктор лайнеров — всё одинаково незнакомо и страшно.

— Да не переживай ты, работа не пыльная. С людьми ладить тебя учили. Всего-то надо в дела бара вникнуть, что почём, да я научу.

Я, честно говоря, сегодня, вот именно сегодня не планировала куда-либо устраиваться. В чем честно и призналась.

— Ну я тебя не тороплю. Телефончик запиши, надумаешь-позвони.

Она стала подниматься.

— Я тебя отвезу.

— Ой нет, что вы…

— Ты мне не выкай. Я для тебя теперь Нино. Ты хороший человек.

— Откуда вы… ты знаешь?

— Я людей нутром чую. Насквозь. Всю душу твою чую. Хороший ты человек. И собеседник хороший. На работу не пойдёшь, так звони- хоть поговорим. Вижу, тебе есть о чем рассказать. Жизнь побила…

Я опустила голову. Вдруг захотелось прижаться к этой странной большой женщине, стало так невыносимо жалко себя.

— Пойдем, Алиса, — поздно уже.