Глава 53
Костя, не отрываясь от моих набухших губ, расстегивает мою блузку, но не может создать даже видимость прелюдии. Я усмехаюсь ему в рот, когда широкие ладони соскальзывают намного ниже и начинают искать пуговицу моих брюк. Впрочем, в следующее мгновение я помогаю ему и откидываюсь назад, упираясь ладонями в панель, чтобы мужчина снял с меня лишнюю одежду.
Он жадными рывками стаскивает с меня брюки и возвращает на себя. Мы рвемся навстречу друг другу и проигрываем слепой страсти… как щелкнул невидимый затвор, и все понеслось, замельтешило и загорело.
— Ближе, — приказывает он и мне это нравится.
Я прижимаюсь к нему и тесно обнимаю бедрами, чувствуя, как мужские пальцы отодвигают кружевное белье и проводят по складочкам. Он изводит меня распаляющей лаской и двигается уверенно и дерзко. Нет той нежности, что была недавно, за нас говорит страх и обнаженный нерв, ведь мы только что чуть не договорились до расставания.
А может еще и договоримся…
Поэтому мы накидываемся друг на друга и скользим языками по коже. Я ощущаю его терпкий вкус, который стягивает внизу живота жесткую пружину, и таю от его коротких влажных прикосновений. Костя целует меня в шею и выводит грязные круги умелым языком, добиваясь невозможного — я уже подрагиваю и толком ничего не вижу перед собой.
Лишь смазанная неясная картинка.
И бушующий от похоти фон.
Его ладони уходят назад и я вдруг выныриваю наверх. Он приподнимает меня и расстегивает ширинку, которая пошло топорщится. Он возбужден до предела и почти что рычит, вбивая горячие выдохи рядом с моим виском. Я протягиваю руку и захватываю резинку черных боксеров, которые тут же стягиваю вниз.
И отстраняюсь сама.
— Тише, тише, — он ловит меня за плечо, решив, что я потеряла равновесие, но я перехватываю его крепкую ладонь и уверенно увожу ее назад.
— Откинься на спинку, — теперь моя очередь командовать.
Я все же соскальзываю с его колен и опускаюсь в нишу для ног, после чего устраиваюсь удобнее между его ног и подвигаюсь ближе. Поднимаю лицо и замечаю, что взгляд Константина чернеет, напитываясь сумасшедшим градусом порока, он на инстинктах обхватывает мою левую ладонь и переплетает наши пальцы. А я свободной рукой обхватываю его член и провожу по всей длине.
— Лис…
Я не мучаю его и накрываю каменный член губами. Впускаю его в свой рот и ласкаю горячим дыханием, через секунду влажным языком… Это сумасшествие, я возбуждаюсь так, словно это он ласкает меня в самом чувствительном месте, но меня сносит от его тяжелого утробного дыхания. Я слышу откровенные звуки его удовольствия и замечаю, как он поспешно разжимает свою ладонь и переносит пальцы на ручку дверцы. Он сжимает ее до хруста, а второй рукой собирает мои волосы и отводит их назад. Он хочет смотреть на меня, хочет видеть, как я принимаю в рот его толстый член и провожу языком по основанию.
— Больше не могу, — хрипит.
И без остановок подхватывает меня за плечи и вытягивает наверх. Торопится, желая насадить побыстрее, но вспоминает о защите и делает корявый жест в карману пиджака.
— Хочу без, — зажимаю его пальцы и впиваюсь в губы, желая наполниться им без остатка.
Хочу чувствовать его язык и его член. Хочу, чтобы он был везде. Ласкал меня и трахал.
Его не нужно просить дважды, Констант раскрывает меня пальцами и помогает принять себя. Я коротко вскрикиваю от болезненного удовольствия и утыкаюсь лицом ему в плечо. Не думала, что может быть еще лучше, жарче и безумнее… Но с ним может, с ним может быть всё.
Я теряю свое тело и полностью отдаюсь сильным опытным рукам. Мужчина обхватывает меня за талию и делает мощные толчки, вбиваясь в меня с едва контролируемым напором. Едва позволительным. Мы гуляем по самой грани, испытывая наши тела на прочность, и мои стоны тоже становятся хриплыми и загнанными. Я сокращаюсь вокруг него и угадываю, как он морщится, стараясь продержаться еще. Дать мне эти секунды…
Окунуть в сумасшествие с головой.
— Лис, — он выставляет барьер, дотрагиваясь раскрытой ладонью до моего живота и собираясь отодвинуть меня.
— Все хорошо, — с трудом выдыхаю слова. — В меня…
Крепче сжимаю его бедрами и наталкиваюсь сама. Так тесно, сладко… Господи…
Да…
Он кончает, изливаясь в меня, и до пронзительной боли, от которой мне хорошо, смыкает стальные руки вокруг моего мокрого пульсирующего тела.