Глава 54

Протяжные обессиленные выдохи, я пытаю ими его белую рубашку и не хочу двигаться. Совершенно. Время замерло и мне по-настоящему хорошо в его массивных надежных руках. Надежных? Не знаю, откуда берется это слово, но оно не кажется мне неправильным. Теперь нет. Зато выглядит отчаянной глупостью мое желание укрыться от него и его дьявольского обаяния, которое родилось в моей голове после знакомства с Константином.

Не хочу больше прятаться.

Скрываться и обманывать саму себя.

Хочу быть с ним и любить. Быть любимой, черт возьми. И все эти банальности женского счастья…

— Ты в порядке? — Костя подает голос первым и звучит слегка напряженным, словно мое молчание заставило его засомневаться.

Он же чувствовал, как горячо я откликаюсь на каждое движение, как схожу с ума рядом с его тугим стальным телом и как прогибаюсь в момент разрядки… Но я затаилась после и его догнали нехорошие мысли.

— Я увлекся…

Поднимаю лицо и встречаю его темные глаза. А заодно ловлю пальцы, которыми он уже приподнимает мой пиджак, стараясь добраться до моего тела. Видно, он решил, что мог поранить меня, когда жестко обхватил и заставил двигаться навстречу. Я качаю головой и легонько целую его в кончик носа.

— Ты прекрасен в сексе, — раскатываю слова на языке, чтобы перевести разговор в другое русло, подальше от тревог, от которых хочется отдохнуть еще хоть пару мгновений. — С другим вот сложнее, есть куда развиваться…

— Да? — он картинно вскидывает брови, подыгрывая мне. — Например, малышка?

— Например, твоя любовь называть меня малышкой.

— Ты разве не малышка?

— У тебя проблемы со зрением?

— Сама смотри, — он протягивает ладонь и перехватывает мои пальцы.

Костя подстраивается и наши руки оказываются прижатыми друг к друге.

— Ты в два раза меньше, малышка, — добавляет он с наглой улыбочкой, которая делает из его лица невыносимо самоуверенный слепок. — Тоньше и…

— Слабей?

— Нет. Я не идиот, чтобы произносить такое вслух. Ты же этими тонкими руками меня и придушишь.

Он дурачится и мне начинает казаться, что он прочитал мои мысли. Те самые, что мне нужна передышка и легкий разговор ни о чем, чтобы продлить спокойный момент. Он так тонко чувствует меня? Действительно читает мысли?

Я же привыкла обводить вокруг пальца и удивлять неожиданными выходками. Забыла, каково это, когда другой читает тебя, как открытую книгу. Буквально по строчкам… Я умею отражать проницательные взгляды и на километр не подпускать к своим истинным мотивам и даже желаниям, но сейчас мне приятно, что Костя угадывает мое настроение и следом крепче запирает в своих руках. Он прижимает меня к себе, возвращая на место, и утыкается подбородком в мою макушку.

Я вновь дышу мужским густым запахом и смотрю, как топорщится складка его белоснежной рубашки у воротника. Словно нет других забот. И не будет.

— Я могу уснуть, — усмехаюсь, чувствуя, как широкие ладони ласково ходят по моей спине и почти что убаюкивают. — Ты сперва оставил меня без сил, а теперь собрался петь колыбельную.

— У меня нет слуха, ты в безопасности.

— О, в тебе все-таки есть изъяны.

— Это единственный, больше нет.

Мужчина опускает лицо и проводит носом по моей макушке, собирая волосы. И делает глубокий вдох, вбирая мой аромат, из-за чего по коже идут мурашки. Немыслимо, я стала ручной за одно мгновение, лежу в его руках и едва не мурлычу себе под нос от удовольствия. Как в свои беззаботные двадцать лет, когда я еще умела доверять сильному полу и верила, что женской хитростью можно разрулить любую ситуацию.

Нет. Ни черта. Потом я выучила, что некоторые сценарии надо избегать, ведь оказавшись в них, ты уже ничего не можешь. Поздно сопротивляться. Но с Костей усвоенные за жизнь уроки кажутся устаревшими… Я хочу другой судьбы, счастливой и с достойным мужчиной, и пусть вокруг него как раз могут складываться самые жесткие и непоправимые сценарии. Я готова рисковать, особенно если он будет нежен как сейчас.

Костя стирает с моего тела грубость своих прикосновений, который позволил себе в порыве слепой страсти. Он поглаживает мое тело, волосы, выдыхает мягкой волной, задевая верхние прядки, иногда шепчет ласковые мелочи и дарит столько тепла, что мне трудно поверить в реальность происходящего.

— Я не хочу везти тебя в твою квартиру, — он бросает первую фразу на пробу, когда я веду плечами и вспоминаю, что кроме салона дорогого авто есть другой мир. — Давай повернем. Можешь выбрать любой дом или гостиницу…

— Прям любой?

— Черт, да, вру… Нужно будет согласовать с охраной.

— Мне нужно понимать, сколько это продлится. Я ведь не привыкну к оружию, не хочу снова.

— Я понимаю.

— Я уже жила так и больше не смогу. И я хоронила мужа.

— Не надо, Лис, — он протягивает ладонь и запирает мой подбородок между горячими пальцами. — Я не собираюсь погибать и оставлять тебя одну. А я умею заставлять вещи идти по моему плану.

Киваю. Целую его в губы и забываюсь на сладкое мгновение, короткое…

Звенит его сотовый, который впивается в тишину противной монотонной мелодией.

— Прости, — он отстраняется и я вижу, как по волевому лицу проходит черная молния, стоит ему взглянуть на экран телефона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍