Глава 10

Раз уж мы откровенничаем тут, то почему бы и не расставить все точки над «і»! Громов рассказал мне о себе, о том, что произошло, значит, пусть и обо мне знает.

Видит Бог, я хотела его понять и дать шанс… Но я давно перестала верить мужчинам.

– Ты меня боишься? – удивляется.

– Не совсем, – отвечаю уклончиво, опуская взгляд вниз. – Твой напор, прямолинейность и спокойствие… Меня немного сбивают с толку. Я не привыкла к такому…

– Это называется: «сильнее тебя». Рядом с тобой все мужчины чувствовали себя ничтожными, потому что не знали, как с тобой быть и как относиться. И ты просто давила их своей внутренней силой и бешеной энергетикой…

– Не такая я уже и ужасная! – бросаю обиженно.

– Ты не ужасная… Они слабые.

– Звучит как комплимент, – бросаю улыбнувшись.

– Это он и есть, – отвечает Громов, приподнимая бокал. – За тебя…

Мы чокаемся, и я делаю глоток, внимательно разглядывая лицо Громова… А он в свою очередь смотрел мне в глаза, безотрывно и так проницательно.

– Значит, ты не боишься, что я тебя «задавлю» этой же энергетикой и силой? – спрашиваю хрипло.

Он улыбается, сногсшибательно так, и медленно отрицательно качает головой, не отрывая от меня взгляда.

– Я знаю, что с тобой делать, – бросает так же хрипло, у меня на коже выступают мурашки.

Так двухзначно…

«Хочу знать, как это будет, но не так рано».

Несколько секунд проходят в молчании, во время которого мы только переглядываемся, а затем в моем теле возникает уже знакомый трепет, и я отступаю первой.

– Спасибо за ужин… Было все очень вкусно и… волшебно. Я очень рада, что мы поговорили и нашли общий язык… Но сейчас я хочу домой, – говорю, первой отводя взгляд, и слышу в ответ тихое:

– Слабачка!

Я быстро поднимаю взгляд и улавливаю на губах Громова улыбку.

– Со мной можешь не притворяться, я вижу тебя насквозь! – предупреждает.

Я раздраженно закатываю глаза и вторю ему:

– Со мной можешь не стараться, на меня это не действует!

Я тоже приподнимаю бокал, и мы чокаемся.

– За тебя! – бросаю, одаривая его ехидной улыбкой.

Ему явно нравится наша пикировка. Вижу это по его самодовольному взгляду, улыбке и поведению. Признаюсь, мне тоже нравится… А еще подобное поведение помогает мне держать собственную марку и не поддаваться его мужским «чарам», которые он так часто использовал.

Каждый раз, когда он говорил что-то откровенное, двухзначное или соблазнительное, его глаза опускались мне на шею. Туда, где нервно и волнительно билась жилка. И, конечно, я понимала, что именно она выдавала мое состояние.

А Громову, в свою очередь, нравилось меня доводить до подобного состояния, чтобы в очередной раз доказать мне, что он был прав. Между нами есть искра… Да, с этим не поспоришь… Но для того, чтобы решиться на жизнь с ним и родить детей, нужно значительно больше, нежели искра.

На этом наш вечер заканчивается. Мы возвращаемся к вертолету, летим на площадку, где Громов оставил свой автомобиль, и он отвозит меня домой.

Как только машина останавливаться около подъезда, я бросаю «Спокойной ночи!» и пытаюсь сразу покинуть машину, но Громов тут же блокирует дверь, задерживая меня внутри.

– Не так быстро, Даша! – говорит, и я автоматически смотрю на наручные часы. Полвторого ночи.

– Громов, мне вставать в семь! – напоминаю.

– Марк, – поправляет. – Называй меня по имени, Даша!

– Это будет на пятом свидании, Громов! Даже не надейся! – не сдаюсь.

– На пятом я планировал секс, а сегодня – поцелуй, поэтому… Если хочешь отсюда выйти… Я жду! – говорит невозмутимым тоном.

– Жди дальше, Громов… Никаких поцелуев! – противлюсь.

– Имя… Назови меня по имени, – настаивает, слегка склоняясь ко мне.

Нависает. Оттесняет к двери, словно угрожает…

Не выйдет….

Я тянусь к нему в ответ и так дразнящим, томным голосом шепчу:

– Ты точно этого хочешь… Марк?

Он замирает в нескольких сантиметрах от моего лица, улыбается, смотрит… А затем резко склоняется с явным намерением поцеловать, но я отворачиваюсь от него, упершись руками в грудь:

– Даже не думай! – предупредила. – Ты хотел имя – я его сказала… Теперь открой дверь, иначе это будет наше последнее свидание! – угрожаю, но Громов, как обычно, даже бровью не повел. – Ты сказал десять свиданий, но без принуждения… Не нужно применять силу или запрещенные приемы! Я не люблю, когда меня заставляют!

– Даже не думал! – бросает Громов, возвращая мне личное пространство. – Поцелуй будет завтра…

– Завтра?

– Завтра у нас третье свидание, – подтверждает. – Я свяжусь с тобой. – И эти его слова меня просто бесят. Ишь, какой деловой! Он со мной свяжется! Словно я его девочка на побегушках…

– Нет, Громов! – Я быстро покидаю машину, пока он не передумал и не закрыл меня вновь. – Я с тобой свяжусь, когда буду готова… У меня тоже есть личная жизнь, и я не намерена тратить каждый день на тебя!

После чего хлопаю дверью и ухожу прочь, напоследок уловив его самодовольную улыбку.

Кажется, на этот раз по-моему опять не будет.