Глава 15
Хомр, начало декабря 2031 года
Влада разомкнула глаза, когда за окном уже во всю светило солнце… Как странно было вот так спокойно просыпаться и засыпать тут, посреди поля сражения… Хотя можно ли это было назвать спокойствием… Разум тут же воскресил последний разговор с Каримом, высосавший из нее столько сил. Впервые она не понимала себя, впервые злилась, что все стало более сложным, чем в сказках, где есть прекрасный принц и светлая любовь к нему принцессы. В ее жизни принцы были порочными и темными. А главное, ее мысли были порочны и темны. Она любила Васеля, в этом не было ни малейшего сомнения, но здесь и сейчас, в этом безнадежном месте, этот прямолинейный огромный мужчина смог заполнить все ее пространство, не давая даже отдышаться. Казалось, он и был ее настоящим, делая мысли о Дамаске невозможно далекими и нереальными. Где– то там она оставила свою жизнь, свои проблемы, свои обиды и раны. Там, у кабаре, в переписке Васеля с какой– то новой женщиной, и только горячий блеск глаз ее избранника и сорванное с губ «я люблю» не давали ей впасть в полное отчаяние. Но было ли все это? Не приснилось ли? …
К ней никто не заходил… Даже странно… Как там Карим?– сразу пронеслось в голове… Сегодня она хотела побыть подальше от него, в комнате, завернутой в кокон, закрытой от этого враждебного окружающего мира… Она хотела побыть один на один со своими мыслями, вернее, думать о Васеле… Словно мечты о нем могли бы материализовать его присутствие рядом с ней… сделать более реальными…
Дело близилось к полудню, ее так никто и не побеспокоил. Как казалось, и в соседней комнате не было никаких телодвижений. Может, Карим так взбесился за ее вчерашний побег, что решил оставить в покое… Становилось как– то не по себе… Сосало под ложечкой… Это неприятное чувство тревоги… Прострации… Потерянности… Скуки… Она вдруг вспомнила про книгу Джибрана, украденную у Карима….Взяла ветхий набор страниц в руку… Почему– то захотелось погадать, так как это делали в детстве…
– Что меня ждет?– бросила она в воздух вопрос и произвольно открыла книгу…. Внезапно из нее выпала старая фотокарточка… Карим, такой юный, в клетчатом большом свитере, а рядом девушка… Красивая девушка.. С темными кудрявыми волосами, белыми зубами… Кто это? Его жена? Подружка? Малика? Может, это и есть Малика… Девушка выглядела постарше него… Приглядевшись к фото, Влада, однако, заметила то, что она была обрезана. Совершенно точно можно было сказать, что на фотографии был кто– то еще, кого аккуратно и навсегда отрезали…
От вольных прогнозов и предположений к действительности ее вернул скрип смежной двери… На пороге стоял Карим…
– Далеко убежала?– спросил он с еле заметной усмешкой, намекая на ее вчерашний побег из его комнаты.
Влада захлопнула книгу, отложив ее в сторону.
– Смотрю, тебе лучше.
Карим действительно выглядел гораздо более здоровым. Передвигался прямо, а не скрючившись, кожа уже не отдавала болезненной бледностью.
– Не очень хорошая ты сиделка, асфура. Уже полдень, а так и не поинтересовалась, как там твой пациент. Между прочим, время менять повязку.
– Не могу понять, почему ты просишь меня обработать твою рану, разве у тебя мало шлюх, приехавших сюда тебя ублажать?!– выпалила она,– а где твоя любимая жена? Почему не она у твоей постели?
Черт, в ее голосе были нотки укора и может быть, даже ревности… Карим поймал их– и тут же расхохотался,
– Значит, Умм Валид уже рассказала! Уж не ревнуешь ли ты меня, асфура?!
– Не смеши меня,– резко возразила Влада, закатив глаза.
– А мне кажется, что ревнуешь…Я заметил, что ты у меня кое– что украла, нехорошо…– с многозначительной улыбкой начал он.
– Позаимствовала, было бы правильнее сказать,– ответила она,– не хватает в жизни поэзии…
– И что же тебя так привлекает в поэзии,– продолжая свою зрительную дуэль, произнес Карим.
Влада глубоко вздохнула:
– К чему этот разговор, Карим? Хватит этих дурацких прелюдий. Тебе лучше и ты явно здесь, чтобы опять поиздеваться… Не нужно вести эти светские беседы. Что ты хочешь от меня?
– Ты, наверное, будешь удивлена, но я правда был настроен поговорить. Мне интересно узнать о тебе большее. Перестань быть такой колючей. Расскажи мне о себе. Что ты любишь? У тебя есть увлечения?
Она вздохнула.
– Теперь тебя интересуют мои увлечения…. Не прошло и года.
Он молчал, явно выходя из себя.
– Давай баш на баш. Ты мне про себя, а я отвечу на любые твои вопросы.
– Не боишься, что я потом напишу о твоих сокровенных тайнах?
– Лучшая защита от дезинформации– правдивая информация…
Влада нехотя улыбнулась. Он был прав.
– Хорошо. По поводу хобби– люблю читать, танцевать.
Он вскинул бровь.– Танцевать? И хорошо танцуешь?
– Кто видел, не забыл,– бросила Влада самонадеянно, а потом осеклась. Зачем снова давать повод для его внутреннего чудовища…
На секунду их взгляды пересеклись. Янтарная патока ее глаз, черная зовущая бездна его…
– Твоя очередь.
– Валяй.
– В книге фотография тебя с какой– то девушкой.– Лицо Карима сразу помрачнело.– Это и есть твоя Малика?
– Нет, это моя сестра. И это ее книга…– он становился все более напряженным прямо на глазах, Влада явно зашла на запретную территорию… – Больше не будем на эту тему. Верни книгу.
– Хорошо, – сконфуженно ответила Влада,– можно только хотя бы дочитать…
Он поколебался, но уступил,– Ладно. Меньше всего мне сейчас есть дело до книг. И так, баш на баш? Подойди…
Девушка резко отвернулась.
– Влада, мне кажется ты мне что– то должна,– повелительно обратился он к ней, не оставляя места для отказа или промедлений… Или мне начать вести таблицу учета твоих штрафов… Дай подумаю– ты не заплатила мне в итоге ни за «крыс», ни за мое ранение…
Девушка остро полоснула его взглядом.
– А что ты думала, разве размахивать острым ножом– это не проявление грубости?
Его забавляло это ведение счета…
– Ты сказал, что за ранение мне ничего не будет…
Карим снова весело расхохотался, но уже взялся за бок. Рана все еще давала о себе знать, особенно при движении и работе мышц.
– Ты права, асфура. Не хочу никаких дуэлей и пари. И ножей в живот тоже больше не хочу, ты и так ранила меня в самое сердце. Давай, не бойся, я тебя не съем. Просто поговорим.
Девушка не сдвинулась с места, хоть вся и напряглась. Он подошел, протянул руку к ее лицу и начал гладить бархатную кожу щек. Влада теперь пыталась всячески увернуться от его рук.
– Знаешь, а мне нравится это…Я хочу, чтобы ты меня ревновала…Хочу, чтобы мучилась, думая о том, что я наслаждаюсь близостью с другой…
– Наслаждаешься близостью?– ехидно парировала она,– что– то не видно. По– моему, ты только и делаешь, что пасешься вокруг меня… И вообще, заткнись и оставь меня в покое, этого не будет никогда! Мне плевать, с кем ты спишь. Я не хочу даже знать!– закричала она и с силой оттолкнула его руку, но он тут же схватил ее за запястье.
– Я знаю, что нравлюсь тебе, азизти– самодовольно и дерзко глядя в глаза Владе, произнес он.
Девушка с силой вырвала руку– Ошибаешься!
Он лишь усмехнулся– твои очаровательные губки льют на меня потоки ругательств и проклятий, но твой взгляд и твое учащенное дыхание…Нееет, меня не обманешь, красавица!– он рывком притянул ее к себе, одной рукой блокируя ее движения, а другую просовывая под кофту,– вот тут– Карим крепко обхватил своей ладонью ее левую грудь и приподнял ее немного– вот тут– я чувствую, как оно бьется всякий раз, как я появляюсь! Ты думаешь, я не слышал этого биения за секунды, когда ты меня пырнула! Ты сделала это не из– за ненависти, а из– за боязни соблазна.
Девушка злобно сморщилась.
– Оно бьется от страха, а не от желания, кретин!– продолжала она в ярости, пытаясь одновременно вырваться и из его объятий, и из его похожих на затягивающее болото наблюдений.
Карим нехотя оторвал руку от мягкого тепла груди Влады и приставил свой палец к ее губам.
– Может, от страха к своему желанию?– он снова говорил тем голосом, который пробуждал в ней ярость и чувственность одновременно…
Влада встала, оправила одежду. Отошла к окну.
– Ты сам говорил, что чувство– вещь непостоянная… Ты ведь любишь Малику… Ты хочешь ее… Зачем тогда тебе я?
Он молчал… Молчал, и она не могла прочитать за его молчанием ничего… Что означало это его молчание? Он чувствовал вину, или соглашался с ней, или напротив, хотел убедить ее в обратном….
– Позову доктора. Скажу, что так и не смогла сменить тебе повязку.
– Нет, обойдусь.
Повернулся на каблуках в сторону своей двери и вышел.