Глава 20

***

Выхожу из самолёта и набираю в грудь побольше воздуха. Лететь здесь было всего пару часов, и этого не хватило для того, чтобы успокоить мои нервы. Завтра уже тридцать первое декабря, а я…

– Ну что опять не так, Алиса? – за спиной вздыхает Надя, ведя за руку Владика, своего младшенького.

Женька, моя племяшка, до сих пор в наушниках и снова с кем-то переписывается.

– Со мной всё хорошо, – улыбаюсь сестре и беру Владика за вторую руку. – Просто пытаюсь понять, что мне теперь делать.

– Ну ты же хотела найти себе работу по специальности? Вот и ищи! – уверенно заявляет Надя. – Хватит быть нянькой для всех. Мы тебя любим не за то, что ты нам всегда помогаешь, а за то, что ты у нас есть, Лиса.

– Надь, – закатываю глаза и тяжело вздыхаю я.

– Да поняла я, – повторяет за мной сестрёнка, и мы входим в зал аэропорта. – Но давай хотя бы Новый год проведём без приключений.

– Пф, – громко фыркаю я. – Ты же меня знаешь!

– Вот именно! – тычет в меня пальцем Надя и громко зовёт дочь, чтобы та не отставала.

Серёжка, её муж, пошёл за багажом, а я иду с Владиком к стойке регистрации.

Нет, я так и не взяла трубку от Медведева. Не смогла заставить себя даже услышать его голос. Хотя по ночам мне только он снился! Вдох получается рваный, и это только расстраивает меня. Я всё пыталась понять, как можно влюбиться в человека, которого терпеть не можешь? И да, себе-то я смогла признать в том, что и правда влюбилась в Медведева.

Жаль только, что это вышло так глупо и так односторонне!

– Лиса! – громко зовёт меня Владик и дёргает куда-то в сторону от выхода.

– Маленький мой, нам в другую сторону, – отвечаю я племяннику и держу его крепко, прекрасно зная его и то, что не поймаю, если отпущу.

– Ну Лиса! – упирается Владик и поднимает на меня огромные глазищи.

– Я не понимаю, когда ты начинаешь меня звать, но не говоришь что хочешь, – вздыхаю я и перевожу взгляд в ту сторону, куда указывает Владик.

Сердце замирает, а потом сразу же пускается в бешеный галоп. Чуть в стороне от основного потока людей стоят мой братик Ромка и Медведев с переноской в руках.

Они смотрят на меня и оба улыбаются, как два дебила. Но если у Ромки всё в порядке с лицом, то у Медведева надеты солнцезащитные очки.

Владик тянет с такой силой, что руку сейчас оторвёт, а я боюсь подойти. Во мне, как и всегда при виде Медведева, поднимается желание либо врезать ему, либо… Ой, всё! Прекрати, Алиса! У него семья!

– Привет, Лиса-Алиса, – довольно говорит Ромка и сгребает меня в объятия. – И ты иди сюда, хулиган! – он подхватывает Владика на руки, и тот хохочет на весь зал, счастливо обнимая в ответ дядю.

А я стою и смотрю на Славу, который прячет свои лживые глаза за очками! Но мне так хочется, чтобы он посмотрел мне в глаза и сказал, что я дура.

– Ты мне привёз оплату? – спрашиваю я, и голос надламывается.

Опускаю взгляд на Платошу, который спит в переноске, и сердце сжимается от боли и тоски. Я так скучала по его запаху, объятиям и беззубой улыбке. Но нельзя! У него есть мама, а я…

– Ну да, – уверенно кивает Медведев и наконец-то снимает очки.

– Мать… – вскрикиваю я и прикрываю рот ладошкой, чтобы не сказать всё то, что думаю об этих взрослых мужиках.

Перевожу взгляд на старшего брата, а он отшатывается и поднимает руки ладонями вперёд.

– Сразу скажу в своё оправдание, я не хотел так сильно. Кто же знал, что он так близко будет стоять к двери, – быстро выдаёт Ромка, но улыбка на его губах говорит, что нихрена он не жалеет.

У Медведева под глазами не просто фингалы. Это маска Зорро, блин! Только не чёрная, а фиолетово-зелено-оранжевая!

– Лиса, на мне как на собаке, – улыбается Медведев. – Уже почти всё сошло.

– Ты сам как собака, Медведев, – шиплю я, и злость снова пересиливает тоску.

Мне нельзя его жалеть! Нельзя его хотеть! Да вообще ничего нельзя. Он чужой, и сын его тоже не мой.

– Как Платоша? – спрашиваю я и отворачиваюсь от этих двух великовозрастных дуболомов.

– Скучал по тебе, – отвечает уверенно Медведев, а я вздрагиваю, как будто мне снова в сердце загнали нож.

– Это подло, Слава, – хриплю я и подмечаю, как Ромка отходит с Владиком в сторону, только подмигивает мне как-то странно.

Предатель! А ещё братом называется!

– Подло не брать трубку целую неделю и не отвечать на сообщения, пока я здесь с ума схожу, – говорит Медведев и делает шаг ко мне.

Мне снова приходится задрать голову вверх, чтобы смотреть ему в глаза.

Я его терпеть не могу! Он противный сосед, который портит жизнь всему подъезду! А я приличная девушка! И вообще…

Но пальцы Медведева проходятся по моей щеке, поправляя выбившуюся прядь волос и заводя её за ухо. И от этого движения внутри меня всё подскакивает, а потом резко падает в низ живота, наполняя его томительной тяжестью.

– Не делай так, Медведев, – хочу сказать грозно, а выходит жалко.

– Пффф, ну почему с тобой так сложно, Лиса? – тяжело вздыхает Слава, а потом делает то, чего я точно не ожидаю.

Сгребает меня одной рукой и притягивает к себе в объятия. Мои руки сами обвивают его вокруг торса. Я ничего не могу с ними сделать. Предатели! Вокруг одни предатели! И даже собственное тело предаёт!

Прячу лицо у него на груди и тихо вдыхаю такой знакомый запах кедра и бергамота. В глазах снова начинает щипать, но я совсем не ожидаю того, что скажет Медведев.

– Я стал официальным родителем Платона. Арина ушла, снова бросив сына. Точнее, я послал её и пригрозил тем, что напишу на неё заявление за жестокое отношение с несовершеннолетним ребёнком. А ещё я чуть на стену не лез, пока тебя не было, хотя теперь умею почти идеально менять подгузники Платону, – с гордостью говорит Медведев, а я нервно прыскаю, вспоминая, как он менял эти самые подгузники в первый раз.

– Я тебя поздравляю, – выдыхаю я тихо, но боюсь поднять голову, чтобы снова заглянуть ему в глаза.

– А ещё она обманула меня. Тест на отцовство пришёл отрицательный, – тихо добавляет Медведев, склонившись к моему уху.

Вот теперь я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Славу и замираю. Я даже вдохнуть не могу полноценно. Пытаюсь сложить всё, что сказал Медведев, в нужном порядке, но не выходит.

– И что теперь делать? – шепчу я, понимая, что начинаю дрожать.

– Ну я же сказал, Лиса, – слишком нежно улыбается Медведев, а я зависаю на его губах, что так красиво выделяются сквозь его бороду. – Платон – мой сын. И нам нужна мама.

– А? – единственное, что я могу выдавить из себя, не переставая смотреть на Медведева.

– О боже, Лиса! – слышу стон Нади за спиной. Оборачиваюсь и вижу, что все стоят вместе с ней. – Тебе только что предложение сделали. По-идиотски, хочу сказать, но и так сойдёт.

– Мне? – и для убедительности тычу себе в грудь пальцем.

– Ой, мамочки! – Надя закатывает глаза, но улыбка не сходит с её губ. – Слава, так же вроде тебя зовут? – уточняет она, на что Медведев довольно кивает. – Передумай, пока не поздно. Она же тебя съест!

– Я согласен, – довольно отвечает Слава.

Но стоит мне поднять на него взгляд, как он склоняется и накрывает мои губы нежным, аккуратным поцелуем.

Сердце снова пропускает удар, а в голове взрывается фейерверк. Но тут моего слуха касается тихое кряхтение, и я, оторвавшись от таких желанных и любимых губ, опускаю взгляд и смотрю в знакомые глазки маленького покорителя сердец.

– Платоша, – вздыхаю я и присаживаюсь.

Личико малыша сразу озаряет улыбка, ради которой можно мир перевернуть!

– Я скучала, – шепчу и касаюсь губами его ручки.

– Мы тоже, – уверенно заявляет Медведев.

– Ой, хватит! Поехали уже, – довольно хохочет Ромка. – Твоему Славке ещё знакомиться с родителями.

– Да ладно, – подхватывает Славка весёлое настроение брата. – Страшнее уже не будет, это точно.

Он делает шаг вперёд, а я слышу, как моя Надюша тихо и коварно шепчет:

– Наивный!