Глава 19

***

Лежу на кровати и прислушиваюсь к сопению Платона. Спит, и это не может не радовать. То, как он орал первые сутки, чуть не свело меня с ума.

Мама приехала ко мне к вечеру, когда я выгнал Арину. Злость до сих пор не отпускает, только к ней добавилось ещё и отчаяние.

Отек на носу почти прошёл, но фингалы под глазами будут сходить долго. Удар у Романа поставлен отлично. И ведь понимаю, что виноват, но, зараза, так я ещё не получал по морде!

Прикрываю глаза, а нос снова улавливает аромат Алисы. Она пропитала весь дом собой и спряталась. Сбежала, даже не дав объяснить мне ничего. А я даже не успел спросить у Лисицына, куда же спряталась его сестра. Хотя, нужно отдать ему должное, он выслушал меня, даже лёд принёс после того, как сразу отправил в нокаут.

Но даже его глаза полезли на лоб от всех подробностей, что я рассказал ему.

– Тебе бы бухнуть, – предложил Роман, держа на руках Платона. – Хотя могу сказать, что помощь оказать смогу, если ты не обнародуешь данные ДНК-теста.

– И как ты поможешь, Лисицын? – фыркнул я. – Ещё один нос сломаешь?

– Поехали в травмпункт и по пути поговорим, – предложил Роман и ловко управился с Платоном, пока я прикрывал своё лицо, чтобы кровь не капала на пол.

Алиса мне голову открутит!

Уже сидя в машине, пощупал нос и, тяжело вздохнув, спросил:

– Мог быть не так сильно. Я как теперь буду Новый год встречать?

– Нормально, – хмыкнул Роман. – Будешь в следующий раз знать, кого выставлять за дверь.

И не поспоришь же!

А дальше травмпункт, рентген, звонок маме, назначение врача и поездка домой.

И вот я уже третий день дома без той, которая перевернула мою жизнь! И никуда не смоешься, потому что я даже не знаю направления, в каком искать!

Помню о сёстрах Алисы, но никто мне не скажет, где она, хотя я прекрасно понимаю, что все знают.

Как сказал Роман по телефону вчера, она должна сама остыть, тогда легче будет ей всё рассказать. Вот только что мне делать? Хотя вопрос странный, даже для монолога с самим собой. Я ведь уже всё решил. И не потому, что самых честных правил, а потому, что знаю – Лиса меня никогда не простит, если я поступлю по-другому.

Сука, знал бы, что так всё выйдет, ничего бы не делал! Гнал бы эту курицу сраной метлой и близко к себе не подпустил! Особенно после того, что она мне орала здесь, идиотка!

И снова воспоминания накрывают с головой:

– Ты совсем дура, Арина? Как ты додумалась до того, чтобы оставить ребёнка? Что у тебя в башке?!

– Ты как разговариваешь с матерью твоего сына, Медведев? – взвизгнула Арина и пошла на кухню, будто это её дом, и она здесь всю жизнь жила.

Она начала трогать чашку Алисы, переставлять бутылочки Платона, а у меня внутри поднялось желание скрутить её и вышвырнуть нахрен! Только сначала я получу ответы!

– И ты так уверена, что это мой ребёнок? – спросил я, перед этим отнёсся Платона на развивающий коврик. Руки мне всё же пригодятся.

– Ну а чей? – фыркнула Арина. – Только с тобой я спала без резинок. Да, и между прочим, по срокам всё сходится! – и ткнула в меня длинным маникюром, что тоже сразу бросилось в глаза.

Алиса последний месяц обрезала ногти коротко и меня заставляла строго следить за маникюром.

– В доме ребёнок! – прозвучал её строгий голос в памяти!

Прикрыл глаза, снова попытался объяснить себе, что с женщинами не воюют. Но мой мозг напрочь отказался от моих установок, когда я снова посмотрел в сторону планшета, где были результаты ДНК-экспертизы.

– Я всегда знал, что ты дрянь, Арина, но никогда не думал, что настолько, – ответил и сложил руки на груди.

Хотя бы так не буду нападать на неё!

– В каком смысле? – развернулась она ко мне и поставила одну руку в бок. – Тебе мало того, что ты меня бросил, оставил почти без ничего, а теперь ещё и сына своего не признаёшь?

Жаль, что нельзя описать степень моего охренения именно в этот момент. Но я ведь понимаю, что она же верит каждому своему слову. Жаль только, что тест не обманешь.

– Ну для начала у тебя осталась квартира, машина и даже счёт, на котором была внушительная сумма, – начинаю я перечислять, стараясь говорить спокойно.

– Копейки! – взвизгнула Арина.

– И ты всё это продала, потратила, а теперь чего ждёшь, что я приму тебя с распростёртыми объятиями?

– Я мать твоего сына! – снова заорала она.

– Закрой рот! – рявкнул на неё и больше из-за того, что Платон заплакал в гостиной. – Дура! Испугала ребёнка.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – не успокоилась Арина и двинулась к Платону, огибая меня с такой скоростью, что я не успел и среагировать. – Сыночек. Мамочка здесь, – засюсюкала она, вот только Платон, оказавшись у неё на руках, начал плакать ещё сильнее. – Чего ты плачешь? Что ты сделал с ребёнком? – уставилась уже на меня Арина, держа его на вытянутых руках.

– Это же твой ребёнок. Ты его родила и не знаешь, как его успокоить? – вскидываю бровь, но подхожу и отбираю у неё Платона. – Ну, отвечай, Арина? Это ребёнок! Он из плоти и крови, а от тебя воняет за километр, – рыкнул я, понимая, что Платону тоже не нравится её запах.

– Да я тебя засужу! Ты мне будешь алименты платить каждый месяц, урод! – заорала ещё громче Арина, на что получила только мой скептический взгляд.

– Пошла вон отсюда. Сына ты не увидишь. У меня есть все данные и подтверждающие документы, что ребёнок мой, – отвечаю я и будто жру стекло, – а тебя здесь не было. Зато есть запись с камеры видеонаблюдения, как ты приехала на такси и, войдя в подъезд с коробкой, вышла из него уже без. И свидетели есть, которые подтвердили уже, что ты мать-кукушка!

– Что? Ты не имеешь права! – И снова её писк раздражает.

– Считаю до трёх, и ты исчезаешь отсюда, иначе я вызываю наряд, и тебя ещё привлекут к уголовной ответственности за жестокое отношение к несовершеннолетнему ребёнку, – выговаривая каждое слово с рыком, киваю на дверь.

Арина смотрит на меня огромными глазами, в которых уже мелькает осознание того, что она снова просчиталась. Злой, даже мстительный взгляд и оскал, который обезображивает её до тошноты. Боже, как я мог повестить на неё?

– Ну и пожалуйста! Сам мучайся! И не ищи меня, понял? Урод! – выпаливает и вылетает из квартиры пулей.

И вот спустя три дня я всё ещё в своей квартире, а Алисы нет. Только её запах на подушке и халат, в который она куталась, лежит рядом. Голова гудит от осознания того, что мы привязались к чужому ребёнку, потому что тест пришёл отрицательный.