Глава 14

Адель

Сегодняшнее утро начинается не с кофе, ведь я снова опаздываю на учебу. Конечно же…

На часах — почти девять.

Пара уже началась, а у меня все летит в тартарары, хотя это всего лишь первая неделя в университете…

Этим утром я еле отодрала себя от кровати — после будильника я дала себе еще пятнадцать минут понежиться в постели, но время пролетело как угорелое, и вместо пятнадцати минут прошел целый час.

Потом я решила, что без идеально подведенных стрелок и ровного тона лица я просто не могу появиться в университете! И теперь вот стою у зеркала и, прикусив губу, пытаюсь застегнуть браслет, без которого из дома выходить не хочется — он идеально дополняет мой образ к платью цвета сливочного мороженного. Оно легкое, с тонкими бретельками и идеально ложится по моей фигуре.

Зойка наверняка по-доброму обзавидуется, когда его увидит, но пока теплая погода позволяет надевать летние платья, надо надевать…

Черт!

Одновременно с щелчком браслета я слышу, как с улицы сигналит таксист, ожидающий меня.

— Вот, блин… — выдыхаю, запихивая тетради в сумку и одновременно подпрыгивая, чтобы натянуть босоножки.

Бросив финальный взгляд в зеркало, я все же замираю. Причина моей остановки — тонкий след на шее, словно метка.

Едва заметная, но я-то знаю, кто оставил на мне эту метку.

Я на секунду закрываю глаза — и снова невольно чувствую жар той ночи. Шум воды за бортом яхты. Его дыхание у уха — слегка горячее и настойчивое. И еще я до сих пор чувствую его ладони и пальцы, сжимающие тонкую кожу под челюстью в ответ на мое сопротивление и упрямство. Отсюда и метка на шее, оставшаяся от его пальцев.

В какой-то момент мне казалось, что я контролирую ситуацию, но стоило ему сжать мою шею сильнее — как меня сразу парализовало в его руках.

И именно это… пугало меня...

Да, пугало и заставляло избегать с ним встречи, ведь с той ночи я только и делала, что избегала Мурада Шаха…

Я встряхиваю головой, прикрывая шею кудрявыми локонами, и все же отрываю свой взгляд от зеркала.

Папа все еще под арестом, и это должно волновать меня куда больше всего остального.

Адвокат сказал, что обвинения серьезные, а дело сложное. Его держат под стражей до суда, потому что дело слишком громкое, и «есть риск давления на свидетелей». Честно говоря, теперь у нас нет денег даже на лучшего адвоката, поэтому мы наняли просто «хорошего», а тем временем слухи расползались по городу так, что это дошло даже до моих подружек и наверняка дошло до Матвея Яхонтова. Последнее сильно расстроило меня.

Я выдыхаю, хватаю сумку и крадусь к двери. Главное — не столкнуться с мачехой, но, судя по тому, что она уже отвезла Пашку в школу, она точно не спит.

— Адель, стой! — Вика появляется в дверях кухни, скрестив руки на груди. — Ты так и не расскажешь, что тебя связывает с Мурадом Шахом? Я вообще-то видела, как он привез тебя домой неделю назад!

— Нет, не расскажу, — бросаю через плечо. — Не твое дело.

— Ах вот как? — она холодно усмехается. — А знать, где ты провела ночь после ареста отца, тоже не мое дело? Или кто оплатил твое обучение? У меня к тебе куча вопросов, дорогуша!

Я резко оборачиваюсь.

— А может, ты сначала объяснишь, как вы с папой воровали деньги у сирот и инвалидов? — бросаю ей. — Ты хоть понимаешь, насколько это мерзко?

Она бледнеет и срывается в ответ:

— Мы брали деньги на содержание этих детей, а не на себя! И вообще — вспомни, на что ты жила, принцесса? Строительный бизнес давно не приносил прибыли твоему отцу, а кто-то должен был оплачивать твое дорогое обучение во Франции! Или ты думаешь, все это падало с неба?

— Не смей мне это припоминать, — выдыхаю сквозь зубы. — Я не знала, что вы делаете. Если бы знала — ни за что бы не приняла те деньги!

— Наивная, — мачеха усмехается. — Деньги не пахнут, Адель. В любом случае следствие еще идет, не надо делать выводы.

Вдох-выдох…

— А вот если я сделала правильные выводы, то прокурор решил за тобой приударить, верно? Хотя бог знает, как вы вообще познакомились, ведь с приема, на котором я хотела вас познакомить, ты нагло сбежала. Я жду подробностей, дорогуша.

— Нет никаких подробностей, он просто так меня подвез, — бросаю ей, пробираясь к выходу. Как же мне хочется поскорее уйти из этого дома, кто бы только знал!

Достала она меня с этим прокурором — что тогда, что сейчас.

— «Просто так» такие люди не подвозят, дурочка, — смеется она. — Если ты с ним спишь, то пусть взамен хотя бы вытащит твоего отца! Слышишь или нет?

Я замираю, чувствуя, как в груди поднимается волна ярости, и холодно чеканю:

— Я не буду. С ним. Спать!

— Ну и дура! — слышу вслед.

В ответ я открываю дверь и со всей силы хлопаю ею так, что по дому прокатывается гул.

На улице воздух горячий, почти летний. Такси уже давно ждет у ворот, и мне явно придется оставить ему чаевые за столь длительное ожидание — благо, кое-какие наличные накопления у меня есть, ведь все счета и карты нашей семьи заморожены.

Я сажусь на заднее сиденье, достаю наушники и включаю музыку, взвинченная разговором с мачехой, до такой степени, что каждое упоминание прокурора из ее уст вызывает во мне еще больше желания послать всех к черту!

Студенческая жизнь — как свежий воздух. Здесь есть свои правила и особый молодежный вайб. За неделю обучения я влилась в эту жизнь, пропитанную духом свободы и бунтарства, и уже примерно понимала, кто из преподавателей требователен, а кто любит диалог. Кто четко проверяет знания, а кто оценит харизму и смекалку, которая поможет получить зачет и сдать экзамен на «отлично».

Осталось только не опаздывать, но каждое утро у нас с мачехой возникают споры, из-за чего я просто не хочу подниматься с постели и выходить из своей комнаты, как и случилось сегодня.

Заплатив таксисту с щедрыми чаевыми, я влетаю в аудиторию на ходу. Слегка запыхавшись, я быстро нахожу своих девчонок — Леру и Зою.

— Опять красилась до последнего, да? — смеется Лера.

— Угу, — усаживаюсь рядом. — Тебе смешно, а я вся извелась, пока выводила ровную стрелку.

Рядом Зоя тихо шепчет:

— Сегодня у нас этот псих преподает — с бородкой, который ставит зачет только если ты ему улыбаешься.

— Или флиртуешь, — добавляет Лера. — Но аккуратно, а то он подумает, что понравился тебе, и предложит с ним переспать.

— Ну и жесть, — я морщусь, бросая взгляд на рыжую бородку препода. — Я ему даже улыбаться не хочу. Не в моем вкусе.

Как правило, на лекциях мы обсуждаем, кто с кем встречается, кто вылетел с университета и на какое студенческое мероприятие можно сходить на днях, а остальную половину слушаем лектора и пытаемся вникнуть в суть.

К обеду у меня уже восстанавливается ощущение, что я снова живу нормальной жизнью, хотя по факту из стабильности у меня только оплаченное на год обучение. И то его оплатил не папа, а человек, который ждет от меня ответа.

С ответом я, конечно же, медлю…

— На следующей неделе будет вечеринка факультета, ты придешь? — спрашивает Лера на перерыве.

— Я подумаю.

— Перевожу: конечно, идешь, — усмехается Зоя.

С подругами день пролетает легче, чем в одиночестве дома, но пары длятся так долго, что я выхожу из университета уже в сумерки. Пока прощаюсь с подругами, в руке вибрирует телефон, оповещая о входящем сообщении.

Сообщение от Мурада:

«Я уезжаю к родителям на пару недель. Хочу увидеть тебя перед отъездом. Жду тебя возле университета».

Я замираю.

Сердце стучит громко, будто его снова заперли в клетку. Я поворачиваю голову и вижу на местной парковке знакомую машину.

Он сидит за рулем и, уверена, смотрит прямо на меня.

Глоток воздуха дается с трудом, и я понимаю — если сейчас подойду, если поддамся, он снова начнет это делать — подминать меня под себя.

И сразу же, не давая себе времени подумать, делаю шаг назад.

Я иду быстро. Почти бегу.

Обхожу корпус и слышу позади гул мотора — то ли мне кажется, то ли он действительно завел машину и сейчас погонится за мной. Или это просто мое воображение?..

Сердце колотится, пока я вызываю такси через приложение. Чудо — водитель находится за минуту! Я выхожу на парковку и забираюсь внутрь поданной машины.

Когда мы отъезжаем от университета, я все еще оглядываюсь по сторонам, а затем открываю переписку и набираю ответ:

«Не нужно меня ждать. Мой ответ не изменился. Желаю тебе хорошо провести время со своей семьей. Ты хотя бы можешь себе это позволить».

Нажав кнопку отправить, выдыхаю и блокирую телефон.

Знаю, что бегство — не выход. Что это только усугубит. Что он может разозлиться, отомстить или вообще задать новые условия. Но сейчас я не могу думать о последствиях. Сейчас я выбрала сохранить эту маленькую, упрямую каплю свободы в огромном буйном море.