Глава 15

Дома пахнет кофе и чем-то сладким — видимо, мачеха снова достала из морозилки эклеры и решила сделать вид, что она заботливая. Я скептически смотрю на это показное «внимание» с ее стороны, хватаю сумку и выхожу из дома, даже не позавтракав, пока она не успела начать свой утренний допрос, от которого меня уже тошнит.

Ее давление на меня — вот, от чего меня тошнит, а от слова «прокурор» мои глаза скоро выкатятся из орбит, клянусь! Слушать ее завывания у меня больше нет никаких сил, поэтому я сажусь в такси и еду в универ. На этот раз — без опозданий.

Вчера я благополучно добралась до дома, и с тех пор мой телефон молчит. От Мурада больше не было никаких уведомлений, и это… слегка напрягало. Его молчание и отсутствие попыток подмять меня до состояния покорности создавало в моем животе легкую панику.

Значит, Мурад действительно уехал, но при этом я испытываю странное чувство — облегчение вперемешку с пустотой. Будто кто-то выключил в голове постоянный фоновый гул напряжения, но вместе с ним — и часть самой меня.

Сегодня я встречаю Зою у входа в университет. Она идет с двумя чашками кофе в руках, яркая, в расклешенных брюках и в кожаной куртке, которую я подарила ей несколько недель назад из своей коллекции.

— Тебе идет! — делаю ей комплимент.

— Спасибо! И доброе утро, — усмехается она, протягивая мне вторую чашку. — Лера опять слегла с температурой.

— Я видела, она писала в нашем чате, — киваю. — Бедняжка…

Я беру кофе и с удовольствием делаю глоток. В животе до этого времени было совсем пусто.

Мы идем по дорожке вдоль корпуса — вокруг суета, кто-то снимает сторис для какого-то челленджа, а ветер гоняет первые желтые листья. Несмотря на осеннее похолодание, я продолжаю упрямо надевать платья, желая всеми способами продлить в душе жаркое лето.

— Ну, что у тебя нового? — спрашивает Зоя. — Как отец? Есть новости? Ты рассказывала, что твой незнакомец оказался прокурором, он поможет тебе?

Я чуть морщусь.

— Пока нет новостей. Я так и не дала Мураду ответ, и он уехал… кажется, в Волгоград.

— И как у вас с ним? — спрашивает она с тем самым заговорщицким прищуром. — Все серьезно или как?

— Конечно, нет. Я же говорила — он мне неинтересен. Просто… обстоятельства.

— Ммм, — тянет Зоя, явно не веря. — Обстоятельства, значит.

— А ты почему спрашиваешь?

Зоя прикусывает губу, делает вид, что смотрит куда-то в сторону.

— Ну… я писала ему, — произносит почти шепотом.

— Писала? — приподнимаю бровь.

— Ага, — кивает она. — Я написала ему под предлогом, что волнуюсь за тебя. Мол, ты не отвечаешь, я не знала, что с тобой…

Я замираю, не веря своим ушам, что наша скромница Зоя взяла и написала, да еще и незнакомому парню. Потом медленно выдыхаю и говорю:

— И как, сработало?

— Ага, как же. Он даже не ответил. Только прочитал, — Зоя нервно усмехается. — Хотя я поставила на свой профиль самую лучшую фотографию, а в статусе указала «свободна».

— Но тебе он понравился, — констатирую факт.

— А кому он не понравится? Адель, ты просто исключение из правил — у тебя футболист и море возможностей, а я… Ты сама знаешь, какая у меня финансовая ситуация в семье, поэтому да — я буду цепляться за любой шанс выбраться из бедности и, можешь меня осуждать, но я не вижу в этом ничего зазорного!

Я вскидываю брови, дослушав тираду Зои до самого конца.

— Эй, я не собираюсь тебя осуждать. Вообще-то, ты моя лучшая подруга, а лучшие подруги слушают и не осуждают…

Зоя выдыхает и внезапно обнимает меня, прижавшись к плечу.

— Нет, правда! — продолжает Зоя. — Я бы все сделала, чтобы такой, как Мурад, обратил на меня внимание. Разве я не красивая?

— Очень красивая, Зой. Просто не останавливайся, — предлагаю ей. — Напиши ему еще раз. Скажи, что хочешь с ним встретиться лично. Будь увереннее в себе.

— Ты думаешь, стоит навязываться?

— Ну, хочешь, я помогу? Когда увидимся в следующий раз, я вас познакомлю.

— Ты будешь самой лучшей, Адель…

Я киваю.

Мы почти подходим к корпусу международного права, когда я слышу за спиной свое имя и резко оборачиваюсь.

Красный спорткар, который отсвечивает бликами на солнце, моментально притягивает взгляд, как и его хозяин.

Это Матвей.

Он облокачивается о дверцу, пряча руки в карманах, а его взгляд цепляется за меня.

— Привет, Адель, — говорит он, и в его голосе столько уверенности, что Зоя тут же кидает на меня заговорщицкий взгляд и шепчет:

— Я пойду, подожду тебя на паре.

— Ага, — выдыхаю.

Матвей подходит ближе, уверенный и сильный. Он меня обнимает, его ладонь скользит по моей спине, и он целует меня в щеку.

— Привет…

— Эй, я соскучился, — говорит негромко. — Ты даже фотографии не отправляешь.

Я прикусываю губу, скрывая улыбку.

— У меня камера на телефоне сломалась. Сорри.

Он усмехается.

— Правда?

— Угу.

Ложь звучит так просто. Камера, конечно, работает, просто мне нечего ему показывать. Не после всего, что случилось с моим отцом, но Матвей эту тему предпочитает не затрагивать, и я тоже.

Мы идем рядом, и он рассказывает, что вечеринку пришлось перенести.

— Помнишь, я в ресторане говорил тебе, что вратарь сломал ногу? Еще и уехать экстренно пришлось.

— Помню…

— Так вот, без него нет смысла устраивать тусу, должна быть вся команда, — говорит он. — Поэтому жду тебя через месяц.

— Ничего, вечеринка подождет.

— Да, только вот теперь у нас команда без вратаря, а матч на следующей неделе. Прикинь, как он нас подставил?

— Сочувствую, — говорю искреннее.

— Придешь посмотреть? — спрашивает вдруг. — Мне нужна группа поддержки.

Я поднимаю взгляд и ловлю его глаза. В них азарт, смешанный с потемневшей бурей.

— Приду, — говорю, не задумываясь.

— Отлично, — он делает шаг ближе, и его голос становится ниже. — Только имей в виду: если выиграем, будет тусовка. Чисто своей командой.

— Ну и?

— Хочу видеть тебя там. В качестве моей девушки. Всем представлю.

— Подожди, — усмехаюсь. — Ты… предлагаешь серьезные отношения?

Он выдерживает паузу и, взъерошив свою идеальную прическу, с улыбкой отвечает:

— Ну, мы можем попробовать серьезные, да.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, он тянет меня за подбородок к себе и целует.

Его губы теплые, почти горячие, а еще…

Этот поцелуй не похож на тот, что был между нами семь лет назад. Этот взрослый и… настойчивый…

Я не сразу понимаю, что отвечаю.

Что мои пальцы скользят по его футболке, что его ладонь ложится мне на талию, что дыхание сбивается.

Сердце грохочет, будто сейчас вырвется наружу.

Матвей отстраняется первым. Губы чуть влажные, глаза темные, серьезные.

— Так что? Ты согласна быть моей девушкой?

Семь лет назад я мечтала услышать эти слова от Матвея Яхонтова.

А сейчас…

Сейчас мечтала тоже, особенно — под воздействием гормонов и тех чувств, которые он вызвал во мне одним лишь поцелуем.

Поэтому, проведя языком по губам, едва слышно отвечаю:

— Согласна.