Глава 16
Холод пробирает меня до костей. Северный ветер срывает волосы с лица, щиплет щеки и кожу рук, заставляя пожалеть, что я не взяла с собой перчатки.
Октябрь в Питере не шутит — за последнюю неделю температура резко упала до десяти градусов тепла, что ощущается как ноль, и я всерьез задумываюсь: а не сбежать ли мне обратно во Францию?
Но пока не решен вопрос с отцом и мое обучение оплачено на год вперед, этот вопрос отпадает сам собой.
Я натягиваю свитер повыше, прячу руки в рукавах и поджимаю губы, когда стадион взрывается криками.
— Смотри, сейчас забьет! Да, да? Или нет… — Зоя почти перекрикивает шум.
— Когда ты стала фанаткой футбола? — я морщу нос. — Ну и холод собачий! Я бы лучше дома посидела, как Лерка…
Зоя смеется, но на самом деле мы обе дрожим от холода и адреналина.
Сегодня арена ревет. На поле играют наши против московского клуба, и это не просто игра — а решающий матч за выход в полуфинал. Если команда Матвея проиграет, вылетят. Если выиграет — город будет праздновать неделю, а самому Матвею, как он говорил, предложат место в основной сборной.
Матвей — не просто игрок, он звезда команды. Молодой, перспективный, любимец публики. Его имя выкрикивают с трибун, как заклинание. Фанаты машут флагами, свистят, скандируют, на огромных экранах мелькают его повторы — удары, пасы, моменты.
На табло загорается счет — 2:2. Осталось меньше десяти минут, и теперь я понимаю, что от этого матча зависит если не все, то очень многое.
Мы с Зоей сидим на самых почетных местах, прямо рядом с запасными игроками и тренерским штабом. Сюда не пускают всех подряд — только родных и близких футболистов. Отсюда видно все: пот на лицах, грязь на бутсах, напряженные челюсти.
Приятно, что Матвей позаботился о нашем комфорте.
— Нет, не забил, — разочарованно протягивает Зоя. — Слушай, ты всерьез сказала, что он тебе встречаться предложил?
— Ага.
— А ты?..
— Согласилась… — отвечаю как само собой разумеющееся. — А что ты удивляешься? Он влюблен в меня со школьных времен. Жалко, что мы расстались — сейчас бы отмечали восьмую годовщину…
Нас отвлекает ситуация на поле, и Зоя толкает меня локтем:
— Смотри!
Матвей бежит с мячом.
Его лицо сосредоточено, мышцы напряжены. Он обходит двух защитников, совершает удар по мячу, и публика взрывается.
Пас.
Возврат.
И — удар.
Мяч летит в ворота.
Гул.
Оглушительный, дикий, как гроза над Невой.
3:2.
А это значит, что наши выходят в полуфинал!
Трибуны взрываются. Люди подскакивают, и я вместе с ними, хотя не понимаю, откуда во мне столько эмоций, ведь футбол я никогда не любила…
Яхонтов стоит посреди поля, его обнимают товарищи по команде, кто-то срывает с него футболку.
— Господи, — выдыхает Зоя. — Вот это страсть.
— Ага, — шепчу я, чувствуя, как горит лицо.
После матча стадион постепенно опустевает, но около кромки поля остались журналисты, несколько камер и группа родственников игроков.
Матвей появляется через пару минут — запыхавшийся, волосы взъерошены, щеки алые от холода и азарта. На нем фирменная синяя форма с номером один. На трибунах еще кто-то выкрикивает его имя, но он подходит именно ко мне.
— Ну как я? — спрашивает, переводя дыхание.
— Просто… вау, — отвечаю. — Поздравляю, капитан.
Он усмехается, наклоняется, и я целую его в щеку. Смазано, торопливо.
Он достает из спортивной сумки, которая все это время лежала рядом со мной, коробку.
— Держи, — говорит торопливо.
— Это что?
— Телефон. Хотел подарить до матча, но не успел. Ты же говорила, что камера сломалась.
Я моргаю.
Сердце екает, потому что вспоминаю, что соврала. Но коробка дорогая, аккуратная, и внутри — новый, блестящий смартфон последней модели. Еще и любимого цвета — золотистого…
— Это просто подарок. Без повода.
Я вздыхаю и принимаю коробку.
— Спасибо.
Яхонтов тянется и целует меня. На этот раз чуть дольше, чуть теплее.
— Я переоденусь и заберу вас, ладно? — говорит, когда отстраняется. — Будем праздновать. Подождете возле раздевалки?
— Конечно.
Он уходит.
Я опускаюсь обратно, все еще держа коробку в руках.
— Ого, — Зоя округляет глаза. — Это же та самая новая модель, которая вышла пару дней назад? Стоит, наверное, тысяч триста…
— Ага.
— Ты же недавно свой покупала, когда во Франции была, нет?
— Покупала, да. Я просто сказала ему, что камера не работает.
— И что теперь, у тебя будет два телефона?
— Ну вообще… А хочешь, мой старый забери? — предлагаю. — Мне не жалко.
— Ты серьезно?
— Ага. Только подожди, симку из старого заберу, — говорю Зое.
Я включаю новый телефон, быстро переношу фото, чаты, заметки. Все остальное оставляю как есть — у меня нет ни сил, ни желания копаться в каждой мелочи, поэтому я отдаю старый телефон Зое. Мне все равно не нравился его тусклый синий цвет.
— Вот. А свой можешь отдать сестре.
Зоя вертит его в руках, как драгоценность, пока я выключаю свой золотистый и убираю в коробку, чтобы он не повредился без чехла.
— Адель, он же почти новый.
— Ну вот и пользуйся. Потом дам тебе зарядку и документы на него.
На поле уже никого нет. Холодный ветер свистит в прожекторах, над ареной дрожит сине-белое небо.
— Ты тут не вышла из своих аккаунтов, — говорит Зоя, щелкая по экрану.
Я пожимаю плечами, доставая волосы из-под воротника.
— Выйдешь сама, ладно? Я жуть как замерзла!
— Уверена?
— Угу, — отвечаю рассеянно, утягивая Зойку за собой. — Пошли, Матвей попросил ждать у раздевалок, может там будет теплее… Они командой сняли самый крутой ресторан. Я уверена, будет весело...