Глава 49.1
Но на этом ничего не закончилось. Он продолжал задыхаться, и Мурад вызвал скорую.
Скорую.
На семейный ужин.
Что ж, добро пожаловать в семью, Адель…
Я стояла рядом, и даже когда Эмину стало легче, все повторяла:
— Простите… простите… простите…
Наверное, я повторила это раз десять. Или двадцать.
Эмин сел обратно за стол только через полчаса. Бледный. Злой. Но слава богу — живой.
— Я, пожалуй, больше не голоден, — произнес он тогда.
И я хотела провалиться под пол. В самом деле.
Я смотрю на Мурада, возвращаясь из воспоминаний.
— Он меня ненавидит, — говорю тихо. — Я видела его взгляд.
— Он не ненавидит тебя.
— Точно тебе говорю: ненавидит. Я чуть не отправила его к предкам.
Мурад усмехается:
— Надо хорошо постараться, чтобы отправить моего отца к предкам. К тому же, ты столько раз попросила прощения, что не простить тебя уже было невозможно.
— Ты не понимаешь, — качаю головой. — У него был такой взгляд… словами не описать…
Мурад усмехается уголком губ.
— Да, он умеет давить.
— Конечно, особенно после покушения…
Мурад берет мою руку. Его ладонь теплая, тяжелая.
— Слушай внимательно. Мой отец уже потерял одного сына. Думаю, ему достаточно.
— Что ты имеешь в виду?
Мурад кидает на меня быстрый взгляд:
— Он не хочет потерять второго.
— Не поняла?
— Златовласка… — он терпеливо вздыхает. — Отец понимает, что если передо мной встанет выбор как перед Эльманом, то я свой выбор сделаю. В твою пользу.
У меня внутри что-то сжимается…
Правда?
Да, правда…
В его взгляде нет сомнений. Нет игры. Только твердость мужчины, который привык отвечать за свои слова.
— Я не собираюсь терять тебя, — добавляет он. — Семью тоже не оставлю, как это сделал Эльман, но дам понять, что ставить себя перед выбором я никому не позволю.
Я смотрю на него и вдруг понимаю: Мурад правда не отступит.
Он может быть холодным. Может быть жестким. Но если он выбрал — он стоит до конца.
Я снова откидываюсь на сиденье и закрываю лицо ладонями.
— Нет, — стону я. — Это все равно было ужасное знакомство. Хуже просто невозможно придумать!
Мурад тихо смеется.
— Могло быть хуже.
— Как?!
— Ты могла подать десерт с какой-нибудь… вишней с косточками…
Я сквозь пальцы смотрю на него.
— Не смешно.
— Зато запомнится надолго. Перестань.
Я тяжело выдыхаю.
Да, запомнится надолго…
День, когда я чуть не убила главу семьи рыбной костью.
— Сегодня ночью в дом начнут съезжаться люди, — начинает Мурад по пути. — Поэтому я должен отвезти тебя домой. Свадебное платье уже забрали, оно ждет тебя в твоем доме.
Я поворачиваюсь к нему.
— Какие люди приедут в дом?
— Все, — спокойно отвечает он. — Родственники, партнеры, старые друзья семьи. Люди, которые работают с отцом десятилетиями. Те, кто прилетает из других городов и стран.
Я моргаю.
— Уже сегодня?
— Завтра свадьба. Ты не забыла? — Мурад приподнимает бровь. — Гости приедут уже сегодня. Некоторые — ночью. Некоторые — к рассвету. Завтра во дворе будет больше машин, чем ты видела за всю жизнь.
— И… они останутся здесь?
— Часть — да. Остальные — в отелях. Но дом будет полон. Так принято, когда женятся наследники семьи.
Я представляю этот двор. Черные внедорожники. Мужчины в строгих костюмах. Сдержанные женщины. Охрана. Напряженные разговоры.
И мне все это… жуть как не нравится…
— Поэтому невесте там делать нечего, — добавляет он. — До завтра ты должна быть в доме отца.
— И что, у вас всегда так? — спрашиваю я. — Как будто не свадьба, а… саммит?
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Семья Шах не делает ничего наполовину. Поэтому да.
— У Эльмана тоже так было?
— С Ясмин — нет. Чтобы все остались живы, они решили не играть свадьбу.
Я усмехаюсь.
— Я даже боюсь представить, сколько людей приедет…
Он протягивает руку и кладет ее на мое колено, так, будто этим жестом он фиксирует меня в реальности, из которой я неосознанно пытаюсь сбежать.
Машина сворачивает к моему дому. В моем дворе уже горит свет. Я вижу силуэты в окнах — там не спят. Ни мачеха, ни отец с братишкой.
Мурад глушит двигатель.
— Завтра постараюсь сделать все быстро, я не люблю эти дотошные традиции, — говорит он. — К дому подъедут машины. Зайдут мужчины. Будут просить тебя официально. Это чисто для галочки, такие традиции… Потом ты выйдешь ко мне.
— Хорошо…
Я вопросительно смотрю на него:
— Ну, пока?
— Пока…
И прежде, чем я сбегу, Мурад успевает схватить меня за локоть, притягивает к себе и оставляет поцелуй на моем виске. След от его горячих губ горит как метка, когда я выбираюсь из машины и даже когда юркаю внутрь, на территорию дома.
Обернувшись в последний раз, я вижу как Мурад сидит в темноте, не включая фары, и смотрит до последнего, пока окончательно не убеждается, что я в безопасности.
Завтра — это уже так скоро…
Прислонившись к стене дома, я прикасаюсь прохладными пальцами к горячему виску и чувствую, как меня слегка потряхивает. От одного лишь поцелуя.
Что со мной станет, когда в законную ночь Мурад будет иметь на меня все права?