Глава 12

Мы вернулись из поездки. Весь перелет обратно меня мутило, и я ужасно себя чувствовала, как и дорогу туда. Я снова сутки отлеживалась и Матвей был душкой. Не шутил, не издевался и вообще вел себя как заботливый жених. Жених. Господи, неужели он меня замуж позвал? Я еще не могу поверить и принять эту информацию. Попросила Матвея никому не говорить, что он сделал предложение, да и как такового его еще не было, но я не исключала такого варианта, что официально его может и не последовать. Все же Матвей – мужчина немного не того поколения, которое дарит помолвочные кольца по примеру западных традиций. Он, раз сказал: что невеста и поженимся, считает, что как бы факт свершился и все. Я хотела посоветоваться с Катей и рассказать ей все, когда приехала забрать кое-какие вещи из квартиры, но она опередила меня. – Поздравляю, – вместо приветствия произнесла Катюша. – Позвольте узнать: с чем? – я улыбалась, смотря, как подруга смутилась. Видимо, она просто не сдержалась, а тот факт, что она знает, должен был быть секретом. – С этим, – и такой выразительный взгляд на мой живот. Я проследила за ее взглядом, сперва какое-то мгновение не понимая ничего, но вдруг до меня резко дошло, на что намекает подруга. – Ты что, думаешь, я беременна? – мне даже смешно стало. В голове автоматически начал работать калькулятор с подсчетами: когда же у меня были последние женские дни. – А ты не беременна? – и на лице Кати такая масса эмоций: и разочарование, и смущение, и расстройство. – Да с чего ты взяла? – я нахмурилась. Калькулятор в голове насчитал что-то неверно, и мне его подсчеты не нравились. – Матвей сегодня разговаривал с Никитой и обмолвился, что ты плохо себя чувствуешь. Тебя мутит и так далее, а потом сказал, чтобы мы готовились к свадьбе. Через месяц, максимум два. Вот я и решила, – промямлила девушка, присаживаясь на краешек стула. – Меня после перелета мутило. Я же потому стараюсь не летать, а ездить поездами. Только если расстояние большое, тогда только смиряюсь с самолетами, – объяснила все подруге. – А я думала, у тебя все прошло. Ты ж как к нам прилетела, вроде норм себя чувствовала, – Катя не знала, куда деть глаза от смущения. – Ну, я выпила столько таблеток от укачивания тогда, да и на транквилизаторах была, – объяснила я, но сама тоже вспомнила, что перелёт в Москву пережила довольно спокойно. Не было такого жуткого отходняка. Поэтому тот факт, что подсчеты, которые я сейчас проводила в голове, показывали неделю задержки, меня, мягко говоря, не радовал. Я проводила смущенную Катю, которая поспешила домой к Никите. Видимо, поделиться нашим разговором, и покидала некоторые вещи в сумку, тоже поехала по делам. Отдала Коле сумку с вещам и попросила не говорить Матвею, что я его отпустила и велела ехать домой. Я хотела купить машину. Но без вмешательства Матвея. Я хотела самостоятельно, за свои собственные деньги это все сделать. Поэтому поехала на такси в один из автосалонов подержанных авто. Да, на новую у меня денег не было. Вернее, они были. Мне же перевели деньги за продажу квартиры, но я держала их в неприкосновенном запасе на случай того, если Валера не поступит на бюджет. Так что оттуда брать хоть копейку не собиралась. Я присмотрела себе бюджетного варианта авто. Не отечественный автопром, но и не машину класса люкс. Такую, что затеряется в потоке машин и будет одной из миллиона. Естественно, мне позвонил Матвей в самый неудобный момент. – Мне Коля сказал, что ты его отпустила, а ты где? – голос в трубке был встревоженный. – Я же сказала Коле, что поехала по делам, – раздражение немного прорывается. – Здесь и здесь подпишите, – девушка подсовывает мне договор купли-продажи и тыкает пальцем в места, где необходима моя подпись. – Даша, ты где? – Матвей, естественно, слышит слова девушки-продавца, и отнекиваться уже нет никакого смысла. – Я решила купить машину, чтобы не дергать Колю и тебя по пустякам, – произношу и практически чувствую, как с той стороны трубки сгущаются тучи над моей головой и мужчина еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня со скандалом. Его останавливает, что мы разговариваем по телефону, а не в живую, и нас услышат посторонние. – Ты сейчас же приедешь в офис, нам надо поговорить, – отбывает разговор Матвей, и в трубке раздаются короткие гудки. Вот и поговорили, что называется. Тяжело вздыхаю и перевожу взгляд на девушку. Она, естественно, все слышала, но изображает на лице понимающую улыбку. И почему-то эта улыбка разозлила меня еще больше. Я подписала в указанных местах и, схватив документы, вышла на парковку, где мне передали ключи от машины. Мне не терпелось уже сесть за руль, и я, быстро со всеми попрощавшись, покинула автосалон. До офиса я доехала довольно быстро, без привычных пробок часа пик. Припарковалась на подземной парковке и поднялась в офис, где, как лев в клетке, по кабинету расхаживал Матвей. – Ты почему купила машину, не сказав мне? – он сразу же налетел на меня, стоило мне зайти в кабинет. – А в чем дело? – стараюсь быть максимально невозмутимой, так как его поведение скорее забавляет, чем злит, и в данном случае я сдерживалась, чтоб не засмеяться. – Ты могла мне сказать? Могла посоветоваться? И я же сказал, что решу этот вопрос, – взвился мужчина оттого, что я такая невозмутимая. – Я хотела купить машину сама, а ты бы начал настаивать, что хочешь оплатить ее или еще что-то, – спокойно отвечаю, садясь в кресло. – Да, стал бы. Где она? – Матвей подошел ко мне и протянул руку, а я уставилась на нее. – На стоянке конечно. Явно не в сумочке у меня, – пошутила и вложила свою руку в протянутую ладонь. – Ключи дай мне, – мужчина стряхнул ладонь и снова протянул ее мне. – Зачем? – я подозрительно уставилась на собеседника. – Отправлю Колю в сервис, чтобы ее проверили и устранили все возможные неполадки, – и Матвей даже ладонью тряхнул, показывая степень своего нетерпения. – Она хоть и не новая, но только из салона, о чем ты? – я даже возмутилась, но за ключами в сумочку полезла. – Все подержанные машины имеют свое прошлое, и не всегда оно у них безаварийное, а то, что ты купила машину в салоне, еще ничего не значит. Спрятали косяки и губы машине накрасили, – Матвей выдернул из рук ключи и выскочил из кабинета. Вот же…! Как торкнуло-то его. Видимо, момент с машиной был принципиальным. Ну ничего, пошумит и успокоится. Пойду чай зеленый ему заварю. В голове все крутилась мысль про задержку. Видимо, из-за перелетов и смены часовых поясов произошел гормональный сбой. В том, что я не беременна, я была практически уверена, я ведь таблетки принимала. Хоть червячок подозрений и поселился в душе. Надо будет не забыть сделать тест и сходить к врачу. Что-то же с этим сбившимся циклом надо делать. Пока я размышляла о своих насущных проблемах, вернулся Матвей. Он ни капли не успокоился, а казалось, еще сильнее разозлился. – Что не так? – я устало вздохнуло. – А более убогую машину ты не могла взять? – он ворчливо пыхтел, но, увидев чай у себя на столе, немного выдохнул. Сделал пару глотков и даже улыбнулся. – Я взяла то, что мне по карману, – я тоже пила чай с мятой и мелиссой и наслаждалась ароматом. – Вот я о том тебе и говорил, что вместе купили бы нормальное авто, и если тебе было бы так принципиально, то ты внесла б свои деньги, – Матвей говорил со мной, как с ребенком, который хотел игрушку за десять тысяч, а у него было всего тысяча. И папа покупает ему эту игрушку, но ребенок демонстративно на кассе платит своей тысячей. – Нет, Матвей. Я взрослая женщина и живу по средствам. Разговор окончен, если ты не хочешь поругаться, – мне уже порядком надоело наше препирательство. Оно уже не вызывало у меня улыбку, а лишь раздражало. – Хорошо, – недовольно согласился мужчина. – Но Коля ее проверит и в хвост и в гриву, не хватало еще, чтобы ты заглохла посередине улицы в пробке, – не смог не добавить Матвей. – Да без вопросов, – вот за это я буду благодарна, так как из меня тот еще механик. Машину-то я водить вожу, но обслуживать ее толком не умею. – Какие указания будут? – Ты о чем? – Матвей удивленно смотрел на меня. – Я о проекте, который ты собираешься презентовать спонсорам, – я напомнила начальнику о его планах, и он всполошился. Он явно позабыл про рабочие моменты, отвлекшись на меня с моей покупкой авто. – Я скинул тебе на почту приглашения и макеты. Приглашения разослать сегодня, макет можно отложить на завтра. Презентация послезавтра. Все это должно держаться в строжайшем секрете, – напутствовал меня начальник. Пара минут и из заботливого мужчины с синдромом гиперопеки он превратился в строгого и требовательного начальника. Я вернулась в приемную и села за работу. А ее оказалось столько, что о задержке, сбившемся графике и своем новом авто я забыла напрочь. Так как на работу я приехала после обеда, то и отвлеклась от работы, лишь когда охранник пришел проверять помещение. На часах было девять вечера, а мы с Матвеем на работе. Вот он, семейный труголизм в действии. Машина еще была в сервисе, и потому мы поехали на машине Матвея, он отвез меня в любимое кафе с домашней кухней, и мы поужинали. – Тебе нужно или свистнуть их рецепты, или переманить повара, – шутила, уплетая невероятно вкусный лагман. На второе меня ждала уточка с яблоками, политая апельсиновым соком. – Ты куда так торопишься? – Матвей ел спокойно, а я словно голодала неделю набросилась на еду. – Тебе должно быть стыдно, моришь свою женщину голодом, – я набрасываюсь на утку с жадностью, запивая еду ягодным морсом. Он у них восхитительный просто. – Учту замечание, – рассеялся Матвей. – А я думала, ты испугаешься, что не прокормишь, – я рассмеялась, на лице мужчины было такое озабоченное выражение, словно он действительно думал о том, как бы меня прокормить. – Я думал сейчас о проекте. Мы не вычислили крысу до сих пор. Если Кирилл не найдет того, кто сливает инфу до завтра, то послезавтра я подпишу приказ о его увольнении, – выдал Матвей, ожесточенно разрезая мясо так, словно этот несчастный кусок свинины и есть этот шпион. – А Кирилл что? – я с удовольствием откинулась на спинку стула. Желудок был полон, но я еще хотела есть. Как такое может быть? – Сказал, что носом землю рыть будет, – отозвался мужчина, неспешно заканчивая ужин. – Прости конечно, но он ее уже роет давно, но все никак не нароет, – я решила высказаться скептически насчет начальника службы безопасности, так как он мне ужасно не нравился. Смотрел на меня так, словно я шалава какая-то. Но я не лезла и не указывала на это Матвею, а он не видел. Вернее, в присутствии Матвея Кирилл вел себя очень тактично. Предельно тактично, я бы сказала. А вот если мы пересекались тет-а-тет, я чувствовала, как меня взглядом раздевают, а потом имеют во всех позах. Так себе ощущеньице, скажу я вам. – Согласен, его надо менять, – тяжело вздохнул мужчина. – А как происходит утечка? – меня почему-то заинтересовал этот момент. – Скорее всего, у крысы нет прямого доступа к документам, и он сливает информацию, которую узнает от третьих лиц, – разъяснил мне ситуацию Матвей. – А ты попроси сына этим заняться. Уверена, Никита напихает везде таких программ, что любую утечку засечет в тот же день, – я, конечно, не сильна в этих моментах, но уверена, что Никита из кожи вон вылезет, но шпиона найдет, лишь бы доказать отцу, что он на многое способен. – А это неплохая идея, – надо будет на днях попросить его об этом, – я заставила Матвея задуматься над моим предложением, поэтому он не заметил, что я съела десерт и попросила кусок пирога завернуть еще с собой. Матвей расплатился, и мы отправились домой. А я снова забыла записаться к врачу. Решила, что завтра это обязательно улажу. Рабочий день начался как обычно, только Матвей заметно нервничал. Вернее, это было заметно мне. Любой другой сотрудник же просто считал, что шеф встал не с той ноги, и просто держался от него подальше. Я, памятуя, что хотела попасть к врачу, записалась на завтра на обеденное время. Хотела сходить, не привлекая к своему отсутствию на рабочем месте большого внимания. Приглашения были разосланы, макет презентации сделан, и время близилось к обеду. – Даша, я сейчас с Колей съезжу за твоей машиной, и пойдем на обед, – Матвей был каким-то странным, но я списала это на нервы перед презентацией большого проекта. Кивнула, не отвлекаясь от работы, и потому пропустила, когда в приемную вошел Кирилл. – Ты че, курица, совсем охерела? – я опешила от слов. Во-первых, грубость несусветная! Во-вторых, это было настолько неожиданно, что я даже вздрогнула. – Ты че думаешь, если Матвей тебя поебывает, то ты себя царицей почувствовала? – Кирилл, ты че несешь? – я уставилась на мужчину, не веря своим ушам. Он сейчас себя вел не как быдло, а еще похуже. Глаза блестят лихорадочной злостью. – Думаешь, напела шефу, что я никакой безопасник, и он меня попрет? Ты не с тем связалась, – мужчина навис надо мной и, развернув крутящийся стул, прижал меня к столу. Я оттолкнула его и встала, но все равно была в капкане его рук. Попа упиралась в столешницу, а Кирилл прижал меня к себе. И тут я отчетливо почувствовала бедром его эрекцию, и он понял, что я это почувствовала. – Я сразу на тебя глаз положил, но такие, как ты, сосут начальству. А может, ты любишь, чтоб с тобой пожестче? – вопрос прозвучал одновременно с тем, как меня развернули и, надавив на шею, нагнули раком над столешницей моего же стола, а в зад уперся бугор в штанах Кирилла. Шок от происходящего, картинки аналогичных прошлых событий промелькнули в голове, и у меня тошнота подступила к горлу. Я не позволю, чтобы эта мразь прикасалась ко мне. Взгляд судорожно шарит по столу, и я хватаю увесистый степлер и с размаху поворачиваюсь. Кирилл понял мой маневр и отпрянул, и как раз вовремя, а то пришелся бы удар куда-то по лицу. – Ты че творишь? – на лице мужчины написано удивление. А чего он ожидал? Что я позволю трахнуть себя? – Попробуй только приблизься ко мне, и я за себя не отвечаю, – видимо, что-то в моих словах испугало мужчину, и он сделал еще одни шаг назад. А я так и держала степлер, как оружие перед собой. – Дура! Ты думаешь, Матвей женится на тебе? У него таких честных и не очень давалок, которые ему сосали по утрам, был целый вагон. А я бы мог тебя потом подобрать, если б сейчас не артачилась, – слова как грязь, а я стою и обтекаю. Я знаю: он говорит от обиды, но все равно зерно сомнений они посеяли. – И попробуй рассказать шефу, что здесь было! Я скажу, что ты сама мне в штаны лезла, и я не устоял и трахнул тебя. Поняла? – это Кирилл сказал уже на выходе, а я хотела плюнуть ему в лицо. Во мне кипели ярость, злость, негодование. Я сперва хотела сразу же позвонить Матвею и выдать все как на духу, но когда отдышалась и успокоилась, поняла, что это будут мои слова против слов Кирилла. Вся грязь, что я сейчас услышала, она повторится, но уже при Матвее. Я не хотела этого. Хватит с меня грязи, что была в жизни. Не хочу снова через это все проходить. Поэтому я заварила зеленый чай и успокоилась. К моменту, когда в кабинет вернулся Матвей, я была само спокойствие. – Идем, – он схватил меня за руку, и я успела лишь захватить сумочку. – Ты куда меня тащишь? – я даже напряглась, испугавшись, что Матвея встретил Кирилл и успел наврать ему с три короба. Но, увидев блеск глазах мужчины, поняла, что просто надумываю. Как говорится: у страха глаза велики. – Сейчас увидишь, – и загадочно улыбается. Мы спустились на подземную парковку и подошли к моей машине. Она внешне вроде бы не изменилась, но вот когда он открыл дверцу, я поняла, что он просто сменил все: начиная от сидений и заканчивая панелью. Все было другим. – Ты зачем это сделал? – не сказать, что я была недовольна, но вот как-то неловко было. Не могла понять свои ощущения. Они были какие-то двоякие. – Не ругайся и не ворчи. И если что, это все идея Коли была, – Матвей выставил вверх руки на манер “сдаюсь” и улыбался во все тридцать два зуба. – Ну, если Коли, то тогда ладно, – специально сказала так, зная, что Матвей немного ревнует меня к своему водителю. – Если будешь так говорить, я его уволю, – пригрозил мне мужчина, а я рассмеялась. – Не уволишь, потому что нигде такого не найдёшь. Преданного и честного, – я подошла и поцеловала Матвея в губы. – Ты потому и поехал ее забирать, так как хотел лично убедиться, что машина отвечает твоим стандартам? – И не только. В городе пересекся с Никитой и дал ему пароли от корпоративной сети. Решил сделать так, как ты сказала, и не откладывать это в долгий ящик, – признался Матвей, заключая меня в объятия и отвечая на мой поцелуй. – А с Кириллом что? – у меня голос дрогнул, когда я задала вопрос. – Утром сказал ему, чтобы искал себе место, потому что ты лучше разбираешься в безопасности компании, чем он, – рассмеялся Матвей, совершенно не подозревая, на какие действия спровоцировали его слова. Кирилл сложил два плюс два и решил, что я руковожу Матвеем и насоветовала избавиться ему от бесполезного безопасника. – Понятно. Еще раз спасибо за машину, но я ужасно хочу есть, – я решила не заострять тему на Кирилле и отвлечь Матвея. – Девушка, я начинаю вас бояться! Вы меня когда-нибудь съедите, – шутит мужчина и, закрыв мою машину, повел меня к своей. Мы, как обычно, поехали обедать в одно из мест, расположенных около работы и в которых с моим прежним доходом делать было нечего. Матвей шутил, и мы неплохо провели время. Я снова набросилась на еду, а Матвей подшучивал. Мой аппетит насторожил даже меня саму, и я решила сделать тест завтра же с утра и не ждать обеда и посещения врача. Чисто так, для самоуспокоения. Чтобы быть сто процентов уверенной, что у меня просто сбился цикл. Глава 13. На следующее утро Матвей уехал в офис ни свет ни заря, а я неважно себя чувствовала. Все грешу на свой зверский аппетит. Вот и получила недобрый привет от желудка. А все потому, что надо меньше жрать. И надо же, именно в такой важный день. Там как бы все на мази и справятся и без меня. Но все равно я чувствовала, что должна быть в офисе. Теперь я была не привязана к Матвею в плане передвижений, так как имею собственное авто, поэтому решила сделать ему сюрприз и приехать в офис и помочь чем смогу. Собралась довольно быстро и доехала без пробок. Ну правильно, весь час-пик я пропустила. Уже подъезжая к офису, остановилась на светофоре и посмотрела по сторонам. Дорогу переходила сильно беременная девушка. Было видно, насколько ей тяжело уже носить живот – утиная походка и рука под животом, вроде как придерживая его. Осенила мысль, что я не купила тест. Подозрения грызли меня со всех сторон, несмотря на то, что я как могла от них отмахивалась. Припарковалась на подземной парковке и хотела сразу же побежать в ближайший ТЦ в аптеку, но, как назло, встретила девушку из офиса, которая начала задавать кучу вопросов, и я пошла с ней. Сотрудница выходила купить колготки, так как порвала свои, и сейчас торопилась все у меня узнать и сбегать переодеться. Мы с ней дошли до приемной. Я бросила сумку на стул и включила комп. Распечатав ей все необходимое и показав сотруднице пальцем на все непонятные моменты, я осталась одна. Заглянула в кабинет к Матвею, но его не было на месте. На мгновение возникла мысль: взять сумку и спуститься вниз в аптеку, но потом решила оставить ее и взять лишь кошелек. Матвей вернется и сразу же поймет, что я здесь, как увидит сумку. Схватила телефон и кошелек и выскочила из офиса. Меня подстегивает страх и неясное ощущение, дать название которому я не могла. Я практически бежала в торговый центр, лихорадочно искала глазами аптеку, влетела в нее, словно мне нужны препараты по оказанию первой помощи, и в таком взвинченном состоянии практически потребовала тесты на беременность. Фармацевт начала спрашивать, какие именно, так как их оказалось довольно много разновидностей, и я взяла самые точные. Расплатилась и вышла из аптеки. Куда теперь? В офис и сделать тест? Нет, сделаю здесь же, заодно без свидетелей отойду от шока, если что. Нашла глазами табличку дамской комнаты и быстрым шагом пошла туда. Сам процесс занял пару минут, а вот на осознание увиденного ушло практически полчаса. Ко мне даже уборщица-узбечка постучалась в дверь. Думает, наверно, что мне стало плохо. А мне сперва и стало, а потом стало хорошо. А чего я, собственно, паникую? Да, мы с Матвеем детей не обсуждали и не планировали. Но, блин, всякое ж бывает. Я вспоминала, как такое могло произойти и почему эти хваленые врачом-гинекологом таблетки не помогли, и поняла, что принимала их довольно безалаберно. Могла выпить вечером, а надо было утром, могла и вовсе не выпить, забыть, а потом бахнуть сразу две. А когда летали с Алисой в ее колледж, так у меня и вовсе из-за смены часовых поясов весь график приема напрочь сбился. Сижу и как дура смотрю на тест. В голове возникают картинки, что Матвей шлет меня с ребенком в дальнее путешествие. А потом мелькает мысль, что если пошлет меня, я даже цепляться за него не буду. И хрен бы с ним, зато у меня будет ребенок. Я помню, как жалела об аборте, что сделала по глупости и по молодости. А ведь мой сын или дочь были бы практически ровесниками Валерки. Этого малыша буду беречь как зеницу ока. И даже если с Матвеем не сложится, от ребенка не избавлюсь. Он моя семья, и я уже его люблю. Вытерла слезы и даже хотела припудриться, чтобы скрыть следы недавней истерики, но вся косметика в сумке, а сумка в офисе. Не беда, на работе приведу себя в порядок. Сейчас я летела в офис, но, как назло, начался дождь, и я радовалась, что догадалась надеть плащ. Я вообще всему радовалась: и плащу, и дождю, и людям, которые встречались мне на пути. Я радостно улыбаюсь и захожу в офис. Кто бы мне сказал, что после того, что я пережила около года назад, я буду так счастлива сейчас. Все испытания делают нас сильнее, я в этом уверена, и впереди нас ждет только лучшее. Доказательство этого лежит у меня в кармане плаща, и меня так и распирает, чтобы позвонить Матвею или отправить фотографию. Я еще не знаю, какая у него будет реакция, все же у него уже есть дети, но они взрослые. У сына своя жизнь и своя семья, а младшая – подросток, так что в отце нуждается постольку-поскольку. Да еще и учится за тридевять земель. Танцующей походкой захожу в приемную, из кабинета Матвея слышны голоса. Замираю и прислушиваюсь. Что-то Матвеюшка расшумелся. Надо заглянуть к нему и спасти его посетителя. Делаю кофе и, быстро постучав, не дожидаясь ответа, вхожу в кабинет. Матвей там с начальником службы безопасности Кириллом. И как только я захожу, они сразу же замолкают. – А я кофе принесла, – не глядя на мужчин, подхожу к столу и хочу поставить поднос на столешницу. Взгляд останавливается на моей сумке, которая стоит посередине стола. Рядом с сумкой лежит портативная видео-камера. Эта камера была встроена в сумку, я даже в свое время дырочку прорезала в хорошей вещи, чтобы спрятать объектив камеры. Я ее там установила еще давно, считай, в прошлой жизни. Чтобы поймать одного нехорошего человека на нехороших поступках, и поймала. На свою голову. – Это ваше, Дарья Александровна? – начальник службы безопасности компании Асеев Кирилл строго смотрел на меня. – Даша, как же ты могла? – на лице мужчины отразился весь спектр эмоций. Я вспоминаю, что после происшествия с бывшим начальником я не трогала камеру. Я и сумку-то не трогала, вот только нашла ее недавно в своих вещах и начала носить. Хоть подруга мне и говорила обратиться в полицию и показать там запись, но я не хотела. Предавать огласке все, что со мной совершил мой бывший босс, у меня не было желания. Матвей с осуждением смотрит на меня, он видел запись? Он думает, что я сама спровоцировала? Ну, конечно же, он мужчина и думает, что если над женщиной совершили насилие, то она сама во всем виновата – спровоцировала. – Да, это мое, – я сжала крепко челюсть, загоняя эмоции куда подальше. Он не увидит моих слез или того, насколько мне больно окунаться в те события снова. – Думаю, ты понимаешь, что между нами все кончено, – эти слова как удар под дых. – Да, – это единственное, что я могу выдавить из себя. На более длинные предложения не могу решиться, ибо скачусь в банальную истерику и начну умолять не бросать меня. Ведь я же не виновата. Я сопротивлялась, я отбивалась, но что может противопоставить женщина взрослому сильному мужчине. – Мы не станем давать делу ход, думаю, вы сами в этом заинтересованы, но камера останется у нас. У вас еще есть дубликаты записи? – Кирилл сухо задавал вопросы, а Матвей отвел взгляд. Но перед тем, как он посмотрел на камеру, я увидела во взгляде презрение, разочарование и брезгливость. Вот это именно те эмоции, настоящие, которые будет испытывать обычный мужчина к женщине, которая подверглась насилию. Брезгливость и омерзение. А Катя еще говорила, что Матвей не такой, и я готова была рассказать все об этой ситуации. Ха-ха, три раза. Как же “не такой”. Вот прямое доказательство того, что он, как и любой среднестатистический мужик, обвинит в изнасиловании саму жертву насилия. – Даш, ты ничего не хочешь мне сказать? – Матвей смотрит с какой-то жалостью на меня. Он что, издевается надо мной? Так плохо меня узнал? Думает, я оправдываться буду? Как бы я его ни любила, но себя я люблю больше и ту крошечную жизнь, что теплится во мне, тоже. –Нет! – сказала как обрубила. А я и обрубила! Между нами все кончено, и я не хочу ничего знать о нем. – Сумку взять могу? – уже прикидываю в голове, что надо успеть доехать до загородного поселка, где живу с Матвеем, быстро собрать вещи и уехать. Не хочу больше с ним пересекаться. Не хочу ни с кем пересекаться. – Да, конечно, – Матвей встает и отходит к панорамному окну, а я сгружаю свои вещи в сумку. Она, оказывается, распотрошенная лежала, и все мое барахло было вывалено на столе. Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться. Ключи от машины сую в карман, и пальцы сами натыкаются на тест на беременность. Мгновение, чтобы принять решение. Говорить ему о беременности или нет? Смотрю на спину мужчины, которого я устраивала, когда я была улыбчивой, жизнерадостной девушкой без прицепа и прошлого. Стоило вылезти скелетам из шкафа под названием жизнь, как меня выбросили за порог этой самой счастливой и успешной жизни. Воображение нарисовало картинку, как меня обвиняют еще и в том, что забеременела я намеренно, чтобы окольцевать большого босса. Нет, ребенок мой. Если я не нужна, то и ребенок мой ему не нужен. Прощай! Мои сборы были больше похожи на побег, хотя это он и был. Я не давала себе возможности как следует пожалеть себя и поплакать. Не позволяла накатывающей истерике прорваться сквозь стену. Я запечатала эмоции за эту самую стену. Сейчас не время. Вот уеду из дома Матвея, скроюсь, чтоб меня никто не смог найти, и тогда свернусь калачиком и поплачу. А сейчас мой организм перешел в режим стресса, и мозг лихорадочно просчитывал варианты. Первый порыв был позвонить Кате и рассказать обо всем. Как же она была не права, полагая, что Матвей проигнорирует факт изнасилования. Я для него стала грязной шалавой, как и для большинства мужчин. Ведь они целиком и полностью уверены, что в изнасиловании виновата женщина. Не так повела себя, не пресекла вовремя, а то и вовсе поощряла флирт, ухаживания и подкаты. А потом вдруг решила отказать, когда мужику приспичило присунуть. А то, что это может быть все не так, это мужчины игнорируют. Они считают это незначительными мелочами. Сейчас я радовалась своей машине, вовремя приобретенной, и независимости, которую она давала. Почему-то я была уверена, что Матвей одумается и будет меня искать. Уверена, что как только информация об этой ситуации дойдет до Кати или Никиты, разразится скандал. Я при этом всем присутствовать не намеревалась. Значит, Кате звонить нельзя, как и ехать к ней тоже. Нужно уехать и куда-нибудь подальше. Эх, жаль, квартиру продала. Но что мешает мне снять какой-нибудь домик у моря за три копейки в деревне, куда туристы и носа не покажут? Я знаю такие места, где из развлечений лишь игра чаек на песке, а из музыки – шум прибоя. Остался вопрос: на чем в эту глушь добираться? Самолет отпадает. Я не выдержу перелета. Поезд? Не плохой вариант, но, как и самолет, он потребует предоставления паспорта. И если Матвей захочет, то в два счета узнает мое местонахождение. А я хотела побыть одной, чтобы все обдумать. Да, я уверена, он припрется просить прощения. Но мне нужно для самой себя решить: прощать или нет. Я должна это понять, так как жить с осадком на душе я не хотела. Всю жизнь при каждой ссоре эта ситуация будет всплывать, и это будет поводом для упрека. Я так не хочу, поэтому мне нужны тишина и время, чтобы все самой решить. Решение приходит само собой. Меня подрезает какой-то лихач на дороге, и я резко жму на тормоз. Я поеду на машине. Сама себе хозяйка. Где хочу остановлюсь на отдых, где хочу заночую. Я даже улыбнулась от этой мысли. Все! Решено! Собираю свои манатки и мчу на юг. На все про все у меня ушло несколько часов. Вещи собирать мне никто не помещал, и я схватила все самое необходимое. Если что, шорты и сменную футболку куплю где-нибудь по дороге. Мне там не на приемы и званые вечера ходить, так что пару джинс, футболки, толстовки и кросовки уместились в маленькую спортивную сумку. Документы при мне, деньги на карточке и можно смело покорять мир. На счет денег: заскочила в ближайший банкомат и сняла кругленькую сумму. Мало ли, вдруг у Матвея и в этой сфере есть связи, и он сможет меня отследить по банковским операциям. И потом, в том захолустье, в которое я хотела поехать, может, и аппаратов-то нет, чтобы картой оплачивать, а наличку-то всегда везде принимают. А банкоматы там в жизни никогда не видели. Так что я предусмотрела и такой вариант развития событий. С такими мыслями я и выехала на МКАД. Забила маршрут в навигатор, теперь этот гаджет имелся у меня в моем прокаченным авто, включила музыку погромче, чтобы песня о том, что мир прекрасен, перекрикивала грустные мысли в голове. Дорога далась мне с переменным успехом. Проехав платные участки дороги, я поняла, что нужно остановиться на ночлег, потому как дорожное освещение оставляет желать лучшего. Остановилась ночевать в довольно приличном дорожном комплексе рядом с АЗС. Комната, конечно, мегаскромная. Но главное – есть душ и постельное чистое. А еще мне даже предложили поздний ужин. Ужин – это, конечно, громко сказано, но перекусить мне не мешало. День был наполнен такой суетой и переживаниями, что я забыла про еду. Телефон я предусмотрительно выключила, а увидев в супермаркете при заправке конверты с сим-картами, приобрела новую. Кате я со временем позвоню, но не сейчас, а по “симке” меня можно найти. Я извлекла старую сим-карту и убрала ее под чехол телефона и вставила новую. Все, теперь я предусмотрела все варианты. Вернее, я так думала. Откуда ж мне было знать, что водитель Коля, в желании напичкать мою машину навороченной техникой, на какой-то ляд установил на ней программу ГЛОНАСС. Матвей. Нервное напряжение, вызванное предстоящей презентацией, привело к необдуманным и поспешным решениям. Только когда Даша вышла из кабинета, до меня дошло, что я натворил. Перевел взгляд на Кирилла, который еле скрывал торжествующего выражения лица. Вот же сученыш, радуется. – А что у тебя с Дашей? Давно поругались? – я изучающе смотрю на своего уже бывшего начальника безопасности. – Мне с подстилками делить нечего, – Кирилл не скрывает довольную мину. – Они только и могут, что ноги раздвигать. Ничего, думаю, через неделю уже нового найдет, кому клясться в большой и чистой, – мужчина выплевывал слова, даже не задумываясь, что он это все мне говорил. Я задумался над ситуацией. – А ты видео видел? – я смотрел на миниатюрную видеокамеру. – Какое? – Кирилл уставился на меня, а я выразительно посмотрел на камеру у него в руке. – А? Нет. А зачем? Что там еще может быть записано? Вот именно в эту минуту я заподозрил неладное. Предчувствие грандиозного фиаско поселилось в душе. – Дай-ка сюда, – я протянул камеру, и безопасник вложил мне в нее шпионский гаджет. – Ты уволен, – я смотрел на мужчину, ожидая реакции, и она сразу же и последовала. – За что? Я же нашел крысу! – заорал Кирилл, осознав мои слова. – Даша не крыса, и ты это лучше меня знаешь. А я идиот и последний дурак, раз на эмоциях послушал тебя, – я понимал, что после такого одними цветами мне не замолить прощения. – А зачем ей тогда камера? Она все записывала. Оставляла сумку где надо, а потом просматривала, – генерировал предположения собеседник. – Я сейчас посмотрю видео и пойму, зачем ей была нужна камера. Только инфу сливала не она. Первое – сливы начались задолго до того, как в компанию пришла Даша. Второе – я попросил сына установить кое-какие программы, чтобы найти крысу, – я специально сделал паузу и не прогадал. Мужчина побледнел, покраснел, а потом и вовсе пошел пятнами. – Я-я-я…….. Матвей… пойми… тут такая ситуация…, – мужчина блеял что-то несвязное, а я понял, что правильно сделал паузу. Даже блефовать не пришлось и брать Кирилла на понт. – Уходи. Только ответь: успел уже слить презентацию? – я смотрел на безопасника, а тот отвел взгляд в сторону. Понятно. Значит, слил уже. Кирилл вышел из кабинета, словно побитая собака. Я же позвонил девочкам из проектного отдела и попросил обзвонить инвесторов и отменить встречу. Встреча была просто бессмысленна. Вызвав своего заместителя, я отдал все указания о подготовке нового проекта в самые кратчайшие сроки. Я не стал вдаваться в подробности того, что произошло и причину увольнения Кирилла, но Виктор умный мужик и сам догадался. Когда я остался один, то извлек флеш-носитель и включил в ноутбук. Запись были без звука, но и так было понятно, что происходило на экране. Какой же я придурок! Нет, я просто форменный идиот! Достаю телефон и трясущимися руками набираю Дашу. Она не отвечает. Ну правильно, а на что я рассчитывал? Снова ковыряюсь в телефоне и набираю Катю. Даша, наверно, к ней поехала, не захотела оставаться у меня дома. – Привет, Даша у тебя? – я без предисловий налетаю на девушку. – Нет, а что случилось? – я прислушиваюсь к голосу девушки, чтобы понять: врет она по просьбе подруги или на самом деле не знает, где Даша. – Вышло недоразумение, – я замялся, не зная, как описать в двух словах ситуацию и не вдаваться в лишние подробности, и чтоб самому выглядеть получше. – Недоразумение? – по голосу девушки стало понятно, что надвигается буря. – Рассказывай. Я в двух словах описал, что произошло, и в трубке повисла гнетущая тишина. – Ну ты и мразь, Матвей! – Катя выплюнула оскорбления, а мне и возразить-то было нечего. – Мне б ее найти, – мямлю, а сам понимаю, что даже если и найду, то хрен она меня простит. Пересказывая Кате все, что произошло, я понял, насколько все плохо. Это не недоразумение, это полный провал. Мало того, что я обвинил Дашу в промышленном шпионаже, так еще и слова не дал ей сказать, не дал объяснить ничего, устроил прилюдную порку при Кирилле. А Даша, зная, что записано на видео, подумала, что я разговаривал с ней про запись, и надумала себе невесть что. Снова тянусь за телефоном. – Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич, как ваше ничего? – я немного заискивающе поздоровался с очень влиятельным во всех кругах мужчиной. Он мог решить все, но стоили его услуги очень и очень недешево. – Добрый день, господин Суворов, чем обязан? – голос на той стороне был сух и сдержан. – У меня возникла проблема, и решить ее надо быстро и максимально конфиденциально, – я не мог оставить все так. Катя рассказала мне, что этот козел, что изнасиловал Дашу, преследовал ее, присылал цветы и даже явился к ней домой. Он помешался на ней, словно сойдя с ума. Даже не будучи медиком-психиатром, я понимал, что на записи не только насилие над девушкой, на записи рождение серийного маньяка, который ощутил удовольствие от страха жертвы, от ее паники и чувства безысходности. Он потому и начал преследовать Дашу, чтобы снова все повторить и ощутить те же эмоции и именно ту сексуальную разрядку, которую он сейчас не может получить от обычного секса. А раз от Даши его на время отвадили, то, значит, он попробует получить это все с другими девушками. Я смотрел на лицо будущего, а может, уже и настоящего маньяка-насильника. Сделал скриншот кадра, вырезал лишнее, оставив лишь лицо, и сохранил. – Мне нужно посадить одного человека, – произношу в трубку. – Я не фабрикую дела, – отвечает собеседник. – Фабриковать ничего не нужно. Мужчина, которого нужно посадить, – насильник. Думаю, у него уже не одна жертва. Надо его подловить так, чтобы он не смог выкрутиться и его осудили, – озвучиваю созревший план. Я не хочу, чтобы Дашу замешивали в эту грязь и подтягивали к этой ситуации. Я понимаю те причины, которыми она руководствовалась, не обращаясь в полицию. Подняли бы все грязные подробности, видео бы посмотрела куча человек, давая правовую оценку увиденному, провели бы кучу экспертиз, и не факт, что девушку признали бы потерпевшей. Наша система правосудия не идеальна. А если у преступника имеются деньги, то сегодняшняя жертва может завтра уже поменяться с подозреваемым местами. – Мои расценки вы знаете. Половину суммы переведите на мой счет. И всю информацию, которой располагаете, на почту, – отдает указание мужчина, и связь обрывается. Я перевожу чуть больше миллиона рублей на счет и скидываю все, что знаю о прежних местах работы Даши. От Кати примерно знаю, кто это такой, потому, полагаю, не составит большого труда найти его. Но при этом ни я, ни уж тем более Даша не будут иметь к этой ситуации никакого отношения. Я надеюсь, в СИЗО с этой скотиной поступят так, как он того заслуживает. Закончив все дела, я понял, что наступил вечер. Позвонил домой. Трубку подняла домработница, которая рассказала, что Даша приезжала, но быстро и уехала, но уже со спортивной сумкой и переодевшись. Домработница подумала, что девушка спешила в спортзал, так как сумка была именно та, с которой она ездила заниматься спортом. И со слов женщины, Даша была не заплаканная, только невеселая. У-у-у-у, если девушка после ссоры с мужчиной не плачет, а спешно собирает вещи, то жди больших проблем. Снова звоню Кате и прошу проверить съемную квартиру, поясняя, что не могу найти Дашу. Оказывается, Катя уже и сама туда сходила, но там никого нет. У Кати есть запасные ключи, которые ей дала Даша после случая с бывшим шефом. Итак, что мы имеем: Даша сбежала!!! Ни в съемной квартире, ни в мое доме, ни у Кати ее нет. Телефон сперва не отвечал, затем и вовсе выключили. Набираю Алису, совершенно не подумав, что у нас разница в часовых поясах и могу разбудить ребенка. Я интересуюсь, не звонила ли Даша, толком не объясняя причин поисков девушки. Но Алиска, хоть и сонная, но выуживает у меня некоторые подробности. Даже собственная дочь ругает меня. Она, оказывается, тоже знала, что Даша продает квартиру, вот только по ее версии, чтобы взять ипотеку. А по словам Кати – чтобы оплатить учебу Валеры. Только она не пояснила, где именно. Я задумался. Что делать? Где искать девушку? Обращаться в полицию, ну, так это глупость несусветная. Даша, по факту, мне никто, и они даже искать не начнут, а поржут как кони над неудачником в моем лице. Безопасника я сегодня уволил, да и от него пользы в компании было на грош, больше вреда. Квартиру она продала, новую не купила. Из близких подруг только Катя, которая клянется и божится, что не знает, где она. Мои размышления прерывает телефонный звонок. Кому это я понадобился так поздно? – Добрый вечер, это из клиники вас беспокоят. Завтра на два часа дня к нам была записана Дарья Александровна, но у нас появилось окошко пораньше, но мы не можем весь вечер ей дозвониться, – выдает звонкий голос в трубке. Меня накрывает какой-то ступор. Даша записана в клинику? Зачем? К какому врачу? Если она заболела, то почему мне не сказала? Хотя если она не сказала про продажу квартиру, то почему ей говорить про запись к врачу. Видимо, девушка не считает меня тем человек, с которым можно делиться житейскими планами. – А к какому врачу она была записана? – интересуюсь у собеседницы. – Акушер-гинеколог, – немного растерянно проговаривает девушка. Видимо, понимая, что я ни про какую запись ни сном ни духом, и она сделала что-то не то сейчас. – Я думаю, Дарья Александровна не сможет посетить вашу клинику, – обрываю разговор и хватаюсь за голову. На ум сразу приходят утренние недомогания Даши, а еще ее зверский аппетит. Неужели она беременна и хотела скрыть от меня этот факт. А если не скрыть? Если не успела просто мне сообщить об этом? Может, она шла как раз мне сказать о том, что я стану папой, когда я набросился на нее с обвинениями? Боже, что ж я натворил-то?!