Глава 39

Проводила Глеба, стараясь делать вид, что я спокойна, улыбалась и шутила все утро. Но в душе был мрак, хотелось зарыдать в голос, но я держалась. Только он ушел, я забежала в его спальню и упала кровать. Уткнулась носом в подушку, которая еще сохранила его запах, и расплакалась от отчаянья. Как же мне пережить эти две недели и не свихнуться? Взяла себя в руки, решив вплотную заняться поиском работы и слежкой за выдрой. Это мне поможет отвлечься от мрачных мыслей.

К концу первой недели я еще держалась, но на середине второй все падало из рук. Я похудела на три килограмма! Как же я себя ругала за слабость, ведь такому мужчине нужна сильная женщина, а не та, что нюни распускает. Теперь я поняла, почему Глеб не сказал, в какую фирму устраиваться. Как знал, что мне это может отвлечься.

Концу второй недели я устроилась на работу своей мечты в самую солидную фирму, занимающуюся частными расследованиями и не только. Я была в восторге! Даже вначале не поверила своему счастью! Вот думаю, удача улыбнулась мне, и рванула на собеседование. В отделе кадров меня встретили с неким скептицизмом, но приняли. Это я потом узнала от своей новой знакомой из юридического отдела, что сюда берут только профессионалов. И что-то мне подсказывало, что мой мужчина посодействовал. И пусть пока я занималась переписью архива, меня это не расстроило, нужно показать себя, и тогда тебя заметят.

— Люд, как насчет сходить вместе на обед? — влетела, как вихрь, в архив Настя, юрист.

— Я, пожалуй, откажусь, мне нужно вот эту коробку занести в базу данных. — Показываю глазами на предмет.

— Макар совсем обнаглел, все на тебя свалил, — недовольно сморщила она носик и походкой от бедра подошла к моему рабочему месту.

— Он тут ни при чем, это сугубо мое желание. — Не буду же я ей объяснять, что готова сутками напролет пахать, лишь бы отогнать грустные мысли о Глебе.

— Слушай, я тебя давно хотела спросить. У тебя грудь настоящая? — ошарашила она меня вопросом.

— Настоящая.

— Повезло тебе… А мне пришлось под нож ложиться, — с грустью произнесла она.

— Зачем?

— Из-за Димки, да и самой хотелось. А тебе разве ничего не хотелось в себе изменить? — Я отрицательно махнула головой. — Ну да, чего тебе менять, ты же красотка, половина холостяков мужского коллектива ищут повод, чтобы попасть в архив.

— Не напоминай, — тяжко вздохнула, вспомнив случай час назад. Один из коллег уж больно рьяно начал ухаживание, пришлось аргументировать отказ увесистой папкой по голове.

— Не переживай, скоро наш Сатана приедет и страсти поутихнут.

— Надеюсь на это… — искренне ответила ей. — А почему вы его Сатаной называете? — не удержалась от вопроса.

— Вот когда увидишь его, поймешь. Только прошу, не делай глупостей…

— Это ты о чем? — настороженно интересуюсь.

— Наш босс относится к такому типу мужчин, от которых голова кругом и ноги подкашиваются. Соответственно, каждая новенькая наивно полагала, что ей повезет больше остальных. Но их мечтам не суждено было сбыться — наш босс женоненавистник. Более того, он работает в отдельном крыле, и туда можно попасть только по специальному пропуску. И терпеть не может, когда женщины пытаются подкараулить его у входа в задание под тупым предлогом, мол, нужно срочно поговорить о делах.

— Может, он другой ориентации? — после моего вопроса Настя рассмеялась в голос.

— Нормально у него с ориентацией, просто он не любит афишировать отношения. Я точно знаю, что он с одной пышногрудой блондиночкой уже много лет встречается. У него всегда были, насколько я помню, только блондинки.

— Ты его давно знаешь?

— С детства. И тоже была в него влюблена. Да так сильно, что решила его совратить, надеясь, что если он переспит со мной, то ему придется жениться. Наверное, у меня от горя из-за смерти брата крыша поехала, раз решилась на такой глупый поступок. Боялась, что его больше не увижу. Итог: я этого и добилась, он словно вычеркнул меня из жизни. И помощь оказывал через мою сестру, Дашку. Но прошли годы, и я думала, что он забыл о том случае, раз позволил устроиться к себе. Но недавно поняла — не простил.

— С чего ты взяла?

— Как-то я позвонила ему, прося о помощи, муж сестры, как перепьет, дебош устраивает. Так вот, он приехал и помог угомонить его. Но, когда я попросила подвезти меня, видела бы ты его лицо… — Она замолчала, и по ее щеке покатилась слеза. — Он посмотрел на меня как на грязь!

— Мне очень жаль, что твоя любовь не взаимна.

— Ты не поняла, я не люблю его уже. Просто безумно сожалею о своем поступке. Ведь его доверие вернуть невозможно. Однажды оступившимся этот мужчина не дает шансов реабилитироваться. Вот почему я тебя и предупредила. Начнешь дурить, и, считай, потеряешь надежду на карьерный рост, это в лучшем случае.

— Спасибо за предупреждение, но это лишнее. У меня есть мужчина, и, кроме него, мне никто не нужен.

— Это ты сейчас говоришь, а когда его увидишь…

— Это исключено! — резко перебила ее, так как даже разговаривать на эту тему не желала. Я люблю Глеба, и только от него у меня голова идет кругом и ноги подкашиваются.

— Хорошо, если это так… — вставая со стула, произнесла с неким сомнением. — Ну ладно, я пошла работать, обед мы потратили на разговоры о прошлом.

Настя ушла, а у меня из головы не выходил ее рассказ. Не могла понять, что именно меня беспокоит. Вначале я думала, что сопереживаю ей из-за неразделенной любви. Но тут же отмела эту мысль, вспомнила, какими влюбленными глазами смотрит на своего Димку. Наверное, ест себя поедом из-за того, что совершила в юности. Но ведь это было давно, нет смысла так сильно корить себя.