Глава 45

Мы долго летели над водной гладью, наконец, приземлились на острове, я даже немного растерялась. Я-то наивная думала, что он шутил, насчет, «не сбежишь».

— Глеб, мы где? — переводя взгляд на мужчину, немного нервно интересуюсь. Тот в ответ подмигнул, и на его лице появилась озорная улыбка, ей-богу, как у мальчишки. Ничего себе метаморфозы! А куда опять делся тиран?

— Испугалась? — наигранно зловеще, интересуется. Ага, размечтался. Я подалась корпусом в его сторону, и с видом собственника, провела ладонью, вверх по внутренней стороне его бедра. Смотря пристально ему в глаза, поднялась выше. Его орудие тут же, встало на боевую изготовку, Глеб игриво приподнял бровь, я замерла. — Продолжай, раз взяла инициативу в свои руки…

— В руку… — поправила его, и тут же сжала ладонь, взгляд моего мужа вспыхнул. — Я в правильном направлении двигаюсь? — сделал движение вверх — вниз.

— Я бы это назвал: прощупываешь почву, или проводишь разведку боем. Мне определенно нравится ход твоих мыслей, а уж от действий твоих шаловливых пальчиков в восторге. И это наводит на мысль, что моей женушке не терпеться…

— Вот еще, — фыркнула я в ответ, отдернув руку.

— Ну вот, опять встала в позу. А ведь как хорошо все начиналось…

— Да не вставала я в позу! — начала было я заводиться, но увидев, что мой мужчина еле сдерживает смех, тут же воинственный пыл схлынул.

— А вот это ты зря, — погрозил он пальцем, — нехорошо мужа лишать зрелища. Хотя, в вертолете трудно сексуальную позу принять, но если включить смекалку… — В ответ я закатила глаза, а вот мой пошляк, только рассмеялся и вышел. Пока я решала, как раскрутить мужа на секс сейчас, а не ждать вечера, он открыл дверцу с моей стороны. — Винты остановились, можно выходить, не испортив твоей прически.

— Куда? — попыталась я выбраться, но мой пронзил предостерегающим взглядом и взял на руки.

— Отставить самостоятельность, — шикнул он, — А несу я тебя туда, где собираюсь бессовестно совращать и лишать невинности. Так что, начинай бояться и сладко дрожать, а для правдоподобности можешь еще звать на помощь.

— Паяц.

— Не ценишь ты моих стараний, я пытаюсь отвлечь тебя от развратных мыслей…

— Не поможет, они укоренись, и требую воплощения их в жизнь.

— О как! — тихо рассмеялся он, продолжая нести меня к месту якобы насилие. Он пронес меня по тропинке в небольшую рощу, тень от крон деревьев закрывала нас от жара полуденного солнца. Ароматы листвы и хвои, пьянили не хуже вина.

— И все-таки где мы? — решила разузнать о месте брачной ночи, продолжая наслаждаться красотами и ароматами.

— На одном из водохранилищ Волги тут я всегда отдыхаю душой, это место моего уединения.

— Если я не ошибаюсь их десять? — Глеб кивнул, — Слушай, а удочки у тебя есть? — тут же оживилась, так с Мишкой и друзьями, когда были на даче, на утреннюю зорьку бегали, а также на вечерний клев. Но, в последние годы я была лишена, столь приятного провождения времени. Сейчас воспоминания о прошлых беззаботных днях хлынули, и я почувствовала себя как раньше, счастливой и беззаботной.

— М-да, феминизм расцветет буйным цветом, дал же бог в жены добытчицу. Я-то надеялся, удивить тебя пойманной мной плотвой, мол вон какой я шикарный перец, со мной и на острове не пропадешь. А тут вон оно как обернулось… — посмеиваясь, принялся он якобы сокрушаться.

— Я буду делать вид, что впечатлена, а свою рыбу незаметно отпускать, чтобы ты не чувствовал себя ущемленным. Как тебе компромисс?

— Ты еще и притворщица! — посмеиваясь, изобразил возмущение. Только я хотела ответить симметрично, как мы вышли на небольшую поляну, на которой был деревянный дом.

— Ничего себе! — воскликнула и попыталась высвободиться.

— Угомонись, — шикнул он на меня, продолжая нести. Мой нос уловил запах шашлыка, повернула голову, а на веранде был накрыт стол, откуда доносились умопомрачающие ароматы.

— Ты когда шашлык успел пожарить? — не скрывая удивления, поинтересовалась, пока Глеб заходит со мной в дом.

— Бойцы пожарили, — невозмутимо ответил и поставил меня на ноги. — Нужно переодеться, твой наряд тут неуместен. — Он опускается на одно колено, и я почувствовала его горячую руку на своей лодыжке.

— Так мы тут не одни… — попыталась выдернуть ногу. Строгий взгляд мужа, остановил мой бунт.

— Мы одни, — негромко произносит, и его рука начала подниматься по ноге, дыхание перехватило, — научись подчиняться мужу…

Что?!

— Глеб, а сильно ли ты резво начал?! — попыталась выдернуть ногу.

— Отнюдь. — Крепко сжал ее, и послал мне предостерегающий взгляд, успокоилась. — Ты же знаешь, что твой мужчина предпочитает сразу ставить все точки над «i». А ты красавица моя опять перебиваешь. Я имел введу, когда наши отношения развиваются в интимной плоскости. На кухне и дома ты командир, а в остальном я.

— Договорились. — Согласилась пока на такие условия, а там посмотрим. Тем более, он настроен на интим, чего собственно я и хотела, жаль только что шашлык остынет.

Глеба остановился у кромки трусиков, мое сердце встрепенулась и я затаила дыхание в ожидании. Но, он только усмехнулся и убрал руку, у меня непроизвольно вырвался вздох разочарования. А этот провокатор, снял с моих ног обе туфли и вышел в другую комнату. Только я собралась пойти за ним, выяснить, какого черта он меня так нагло обламывает?! Он вернулся, без пиджака крутя в руке какой-то предмет, присмотрелась — НАРУЧНИКИ! Я даже опешила.

— Гл…Глеб, — выставила руки вперед, и попятилась назад.

— Золотые… с бриллиантами, — покрутил он их на пальце, и вновь подмигнул. — Специально для тебя строптивица моя заказывал. — С ухмылкой на губах ошарашивает ответом, и начал надвигаться на меня.

Тут в мое воображение стало подкидывать одну картинку ужаснее другой, и я запаниковала.

— Совсем с ума сошел! — взвизгнула и попыталась изобразить прыткую лань, но в свадебном наряде, такой маневр совершить невозможно! В итоге, не прошло и минуты, как я попала в капкан сильных рук мужа. Он в прямом смысле ржал, его грудная клетка ходила ходуном.

— Видела бы ты свое лицо… — все еще просмеивая, принялся глумиться надо мной.

— Судя, что ты до сих пор ржешь как конь — комичное. — Пробурчал в ответ, и тут же рассмеялась. Вот какого спрашивается я ломанулась? По его ухмылке было понятно, что мужик прикалывается! Вот же, накрутила себя из-за свадьбы и брачной ночи, ей-богу, как подросток.

— Извини, просто… — он опять заржал.

— Пошли есть шашлык, а то настрой эротический совсем прошел.

— Прости, — вновь хохотнул, — давно так не смеялся. А насчет настроя, все будет. Главное, нервозность твоя прошла.

— Сильно было заметно? — повернулась к нему.

— Ну…вертолету передалась твоя нервная дрожь…

— Да ну тебя! — ударила его по плечу кулачком. А ведь прав, мондраж прошел. — Ну, так чем займемся? — соблазнительно повела я плечом, его руки тут же оказались на попе.

— Для начала я помогу тебе снять платье, и дам вводную. — Он делает движение тазом, и я понимаю, что мой в боевой готовности.

— Может, вначале… — приподнимаю лукаво бровь, и обворожительно улыбнулась.

— О, нет дорогая, так легко ты не отделаешься. Я буду нещадно тебя совращать весь вечер, и только когда зажгутся звезды на небе… — боже-е, как романтично говорит, я буквально парю в небесах! — Я тебя так…трахну.

Бац! Рухнула со всей дури на землю. Вот так можно описать мою реакцию.

— Ты своим «трахнул», весь романтический настрой убил! — от досады, я даже топнула ножкой.

— Да? — натурально удивился он, — А мне нравится словечко, четко обрисовывает ситуацию.

Призадумалась. Собственно, что я от него хочу? Он же солдафон! Но, тут меня озарило: он ни разу не сказал, что любит, значит, словосочетание: «заниматься любовью» тоже не скажет. Обида кольнула, словно заостренная игла в сердце. Но, я тут же выкинула это из головы, раз не говорит, значит, не готов. Да и слова не главное, а поступки. Да и словечко, видимо, его возбуждает.

— Ну раз ты так говоришь…

— Я еще тот пошляк, если бы ты знала, какие слова у меня крутятся на языке…

— Избави боже! — Тут же всполошилась. Хоть стреляйте, мне и первого словечка достаточно, чтобы выпасть в осадок.

— Понятно, буду думать, что говорю. Совсем забыл, что ты у нас натура романтичная, можешь и сознание потерять, от моего лексикона. Но, а теперь, — он кладет мне руки на плечи, и разворачивает спиной к себе, — помогу тебе снять платье.

Прикрыла глаза, и замерла в предвкушении, сто процентов даю, он сделает гораздо больше, чем просто снимет платье.

Его дыхание опалило мою кожу на плече, и все, что было и волновало до этого, растворяется как легкая дымка тумана. Осталась только он, и мои будоражащие кровь ощущения. Его горячи руки, касаются оголенного участка спины, дыханье сбивается, настолько волнительным был этот момент. Он медленно расстегивал пуговицы, покрывая оголившиеся участки на спины невесомыми поцелуями. И вот, платье медленно стало спускаться лаская тело, легких холодок, коснулся моей разгоряченной кожи. Глеб все это делал настолько медленно, что я смогла почувствовать весь спектр чувств: смущение, наслаждение и ожидание. Нервы были натянуты как струна, я не знала, что он будет делать дальше, от этого еще больше голова шла кругом.

— Ты… — слышу словно сквозь вату, приглушенных голос мужа, и тут же чувствую, как его руки подцепил край трусиков, — больше не носишь эту часть гардероба, когда мы вдвоем. Ты должна всегда быть готова принять меня — это приказ, который не обсуждается.

Считайте меня извращенной, но это меня так… возбудило! Что я упустила момент, когда он избавил меня от ненавистного ему белья. Я непроизвольно вздрогнула, когда его рука накрыло мое лоно.

— Уже влажная… — произносит он глухим голосом, и начинает ласкать, сердце забилось как сумасшедшее, меня повело, я облокотилась на его плечо, ища опору.

Я чувствовала спиной жар его тела, слышала, как мужа дыхание становилось прерывистым, и это еще больше меня заводило. В голове дурман, тело сотрясала сладкая дрожь предвкушения фееричного конца. И тут все резко прекратилось, Глеб развернул меня к себе и как оголодавший зверь впился в губы. В глазах все потемнело, ноги начали подгибаться, а он, перехватив рукой меня за талию, резко прижимая к себе. Я вспыхнула как спичка, от его властного поцелуя и прикосновений захватчика! Пришла в себя, когда он прервал терзать мои губы, и его палец стал проникать лоно.

— Пульсирует, но не так как я хочу, — на пределе слышимости произнес, и меня обдало холодом — Глеб отошел.

Смотрю на него, еще находясь в дурмане, и не пойму, какого черта происходит?! А он, такой сексуальный в расстегнутой рубашке, смоляная прядь волос упала на лоб, от одного его вида низ живота пронзила сладкая судорога. Он подошел ко мне, и прикоснулся рукой нежно к груди, прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

— Сейчас оденешься, и пойдем шашлык есть, — находясь еще в одурманенном состояние, не сразу поняла смысл его слов. А когда поняла, удивленно распахнула глаза.

— Издеваешься? — с трудом произнесла.

— Нет. — Без тени улыбки отвечает. — Я действую в твоих интересах. Люда, я же предупредил, буду бессовестно совращать, а сейчас, надень мою рубашку, и никаких трусиков. — Так как еще была немного под дурманом, молча взяла.

— А…мои вещи? — растерянно интересуюсь.

— Они тебе тут ни к чему.

— Что значит ни к чему?!

— Ладно, сейчас переоденусь и принесу. Но, надеть не позволю, разве что купальник, и то завтра. — Только я хотела возразить, он остановил взмахом руки. — Забыла? В интимном плане я говорю, ты беспрекословно подчиняешься.

— Зашибись браная ночь! — вспылила. И тут же добавила, когда он повернулся к проходу в другую комнату. — Тиран! Мне балетки нужны! — Он заржал и ушел.

Ну вот, что тут скажешь? Подчиняюсь, тем более, мне нравится это, что-то неизведанное, сулящее блаженство. Главное, что о наручниках забыл. Поискала их глазами, не нашла. Забрал-таки!

Когда он принес мне вещи, я не стала изображать обиженную и оскорбленную. Смысл? Как ни крути, он старался, и действует по намеченному им же плану. А начну губки дуть, отобью всю охоту в будущем делать сюрпризы. Пока он был занят праздничным ужином, я смогла осмотреться, на поляне были дорожки, выложенные камнем, ведущие к дому, и к причалу. Тут было так хорошо и спокойно, хотелось крикнуть: Остановись мгновение! Несмотря на грядущие события душа ликовала! Свершилось, я жена Глеба!

Я еще немного постояла на причале, полюбовалась гладью воды, наслаждаясь умиротворением, которое дарило это место. И тут почувствовала спиной взгляд, он буквально был осязаем. Повернулась, Глеб стоит, облокотившись на балку веранды, и внимательно на меня смотрит. Хотя нет, его взгляд напоминал притаившегося тигра неотрывно следящего за своей добычей. И я, призывно смотря на своего зверя, походкой от бедра, направилась к нему.

— Напрашиваешься на моего бойца? — это было первое, что он произнес с полуулыбкой на губах, стоило мне подойти.

— Жду не дождусь, когда оседлаю тебя жеребец ты мой племенной. — Ответила ему тоже колкостью, проведя рукой по возбужденному члену.

— Какой из меня племенной? Ни грации, ни породы, единственное, чем я могу гордиться, так это моим мощным орудием оплодотворения. — Я поперхнулась воздухом, не с тем тягаться решила, по пошлости он меня превосходит.

— Посмотрим сегодня вечером насколько оно мощное… — пробурчала в ответ.

— А ты потрогай, сама убедишься…

— Нуда, — провела я рукой по «грозному» оружию, — ствол впечатляет своим размером, только еще не факт, что оружие мощно стреляет и его снаряд попадает в цель. Может, там банальный пшик холостыми.

— Неплохой ответ. Но, недальновидный, ты ж меня за живое задела. Я же до последнего патрона стараться буду, перезаряжать и вновь в бой. — Приобнимая меня за талию, повел к столу, попутно продолжая подкалывать.

— Ты не относишься к мужчинам, которого можно таким задеть: знаешь, себе цену, и не будешь хвастаться тем чего нет.

— Может, у меня комплекс сейчас развился?

— Ты сам-то веришь, что сказал?

— Нет. Но, гарантирую, что через девять, край десять месяцев, у нас будет ребенок. — Я молчу, его планы на будущее полностью совпадают с моими. — А где я против? Где истерика? — возвращает меня в реальность вопросом.

— Попробуй только не выполнить своего обещанья. Делай что хочешь, но чтобы через десять месяцев, это крайний срок, у нас был сын. — Пригласила ему кулаком.

— Дочь хочу.

— Ну… уж кого сделаешь своим мощным орудием. Ты, главное, не работай вхолостую. — Ехидненько отвечаю.

— Есть, маршал моего сердца. — Шутливо отсалютовал он. — Обожаю, когда ты мной командуешь, так и манит под каблук залезть.

С одной стороны, мне это польстило, с другой, наивный я не была. Глеб относится к людям, которые привыкли все держать под контролем и если сделать, что-то против его правил, будут проблемы. Радует, что он мне отдал бразды правления дома. А вот если бы он и там нудел: не так готовишь, не так убираешься, то сто процентов не пошла за него. Но, с первого дня, когда мы стали жить вместе, поняла, что он никогда не начнет женщину учить щи варить. Правильное разделение обязанности: на мне дом, на нем добыча средств, это вполне подходит.

Мы сели за праздничный стол, тут он выпендрился, сервировка была, как в лучшем ресторане. А также, я заметила изобилие морепродуктов. Запомни-таки наш первый ужин!

— Надеюсь, ты не против вина, — беря бутылку, якобы поинтересовался он, так как уже начал наполнять мой бокал.

— С одной стороны, не против, а с другой боюсь опьянеть и пропустить момент, когда все случиться. — Он запрокинул голову, и рассмеялся.

— От одного — двух бокалов еще никто не напивался. А вот насчет другого… — он многозначительно посмотрел на меня. Я решила не развивать эту тему, молча взяла бокал. Глеб же поставил бутылку на стол.

— Ты что, пить не будешь? — тут же заволновалась.

— Буду, только неженское пойло, я коньячком побалуюсь, чтобы ты не чувствовала себя одинокой пьяницей.

— Глеб, ты чего сегодня такой веселый, все хохмишь…

— Ой, это все от волнения, — изобразило он нашу братию, когда мы кокетничаем. Никогда не думала, что мой на такое способен.

— Может быть, что-то скажешь? — крутя в руке бокал, дала слово главному в нашей семье.

— Я уже сказал — попалась, — ехидно отвечает.

— Это спорный вопрос, еще ничего как стал мужем, а уже под каблук пытаешься прошмыгнуть.

— Попытка провалилась с треском, у тебя балетки. Увы, придется доминировать, — посмеиваясь, развел он руками.

— Обожаю, как ты это говоришь… — ответила с придыханием, причем не соврала, и у меня от слова «доминировать» низ живота сладко заныл. Глеб пристально посмотрел мне в глаза.

— Тебе больше понравится, когда я перейду от слов к делу… — Дыхание перехватило, от его взгляда и слов. — Уже возбуждаешься…

Ну и как тут шашлык есть? Когда только одна мысль в голове — быстрей бы ночь!

— Тоже могу сказать и о тебе… парировала, нервно ерзая на стуле.

— Еще бы, с такой сексуальной женой не быть возбужденным! Если бы ты только знала, какие у меня сейчас мысли в голове…

— Потом воплотишь их в жизнь. А сейчас давай выпьем и поедим, а то мысли совсем не в том направлении работают. Причем у обоих.

Спорить не стал, сделав мне пору комплиментов, Глеб отпил немного своего коньяка, и наконец, принялись за еду. К морепродуктам я так и не притронулась, шашлык был невероятно вкусный, и другого что-то не хотелось. Потом мы убрали со стола, сели на веранде, и вспоминали наше с ним фееричное знакомство. Я поделилась своим впечатлением, когда его увидела, причем рассказал все что почувствовала. Пожурила, за тот вечер. На это Глеб со смехом ответил, мол не жалеет ни о чем, разве что сразу утащил меня в свою берлогу. И принялся опять, как выразился ранее «бессовестно совращать», причем он это делал постоянно, у меня губы припухли от его поцелуев, от прически ничего не осталось. Я было начала сокрушаться по этому поводу, но муж успокоил, мол ты мне больше нравишься дикаркой. Вот так мы и шалили несколько часов подряд, постепенно стало смеркаться. Я уже допивала второй бокал вина, оно разгорячило мою кровь, и якобы ненавязчивые прикосновения Глеба, были острей и желание.

— Не хочешь, искупаться? — говорит он чуть слышно, — покрывая мою шею поцелуями.

На тот момент, я бы согласилась на любое предложение, так как уже себе не принадлежала. Тут-то и началось настоявшее соблазнение, я не чувствовала прохладу воды, все тело горело от его прикосновений. Страсть бурлила в венах, испепеляя сознание, я уже с ума сходила от желания. А он, то распалял меня до белых мух пред глазами, то отступал, в итоге, пошла принимать душ на взводе. Когда вышла оттуда, увидела костер недалеко от домика, подошла туда и наткнулась взглядом на импровизированную постель. Когда он успел? Может он это сделал и раньше, я же осматривала не все досконально вокруг.

— Хочу, — услышала приглушенный голос Глеба, и его горячие руки прикоснулись к моей талии, — взять тебя под звездами, как это делали наши предки.

«Да хоть под Юпитером! Я уже готова где угодно, только бы это свершилась!» — от медленно расстегивает пуговицы на рубашке, что на мне и влажная ткань спадает вниз, ночная прохлада коснулась кожи. Глеб кладет руку на живот, и притягивает к себе, его возбужденный член упирается мне в спину, вызывая дрожь во всем теле.

— Ты так сладко дрожишь… — шепчет он, слегка касаясь губами шеи, прокладывая дорожку невесомых поцелуев, — у меня только одно желание скорее унести тебя в постель, и согревать до зори.

Он разворачивает меня к себе лицом, опускается на одно колено, и я слышу приказ:

— Закинь мне ножку на плечо, не смей, сопротивляется и дергаться!

Я как-то и не собиралась, книги читала, так что знала и хотела это испытать в реальной жизни. Стоило его языку прикоснуться к сокровенному, из горла вырвался всхлип, сердце затрепетало, и замерло в ожидании продолжения. И он продолжил, я схватила его за плечи, но он меня тут же одернул. Пришлось взять себя в руки, но это было адски сложно, чем больше он это делал, тем больше у меня дрожали ноги, я не сдерживала стоны. Внизу живота словно сжалась пружина, которая вот-вот разожмется, голова шла кругом, и тут все прекратилось. Я в прямом смысле взвыла! Глеб резко встал, подхватил меня за бедра, приподняв, впился в мои губы, и тут меня затрясло, я почувствовал, как его горячий член приникает в мое лоно. Я поддалась вперед, чтобы быстрее он оказался во мне, казалась, я умру если этого не произойдет. Но мужчина не позволил, удерживая, продолжая дразнить. Я уже готова разрыдаться от отчаянья, и тут почувствовала, что меня несут, прохлада простыни коснулась моей разгоряченной кожи. Он опять принялся меня дразнить, покрывая мое тело поцелуями, и дразня меня своим «бойцом». Я билась в агонии, всхлипывала от переизбытка эмоций, а он все продолжал доводить меня до безумия. И когда казалось, что я умру, почувствовала боль, Глеб замер. Но это была такая мелочь, ведь мое тело и душа ликовала, получив желание.

— Как ты? — приподнявшись, внимательно смотря мне в лицо, поинтересовался.

— Будет плохо, если не продолжишь, садист. Но, я поражена, практически не больно…

— Я что, похож на идиота, чтобы тебя рвать? Твой муж аккуратненько приоткрыл дверцу рая, причем основательно подготовил тебя. Сечешь, как я романтично загнул? — Он аккуратно вышел из меня, посмотрела на внутреннюю сторону бедра, и заулыбался. — Операция практически прошла без кровно. Ну что, красавица моя, готова сгореть в огне моей страсти?

— Вот сейчас ты точно загнул, — хохотнула, — я же девственница!

— Была, — поправил он, — Люда, ты опять не слушала меня — я подготовил тебя, — он прикоснулся к моему лону, и тело тут же откликнулось, — ты кончишь, и не раз. А я, наконец, утолю свой дикий голод. — Произнес чуть слышно, и сердце замерло.