Глава 54

Вчера после того, как покинул меня Ян, я скачала песни, что любит мой муж, слушала, и размышляла о нем. Чем он занимается, для меня дико. Но, ведь кто-то должен это делать. А я вместо того, чтобы ему стать отдушиной, нервы мотала. Я не понимаю, что случилось с моими мозгами? Словно все это время, это была не я, а совсем другой человек. Куда делась сильная женщина и умная Люда? Может Глеб прав, и я беременная? Говорят, когда бунтуют гормоны, женщины сильно меняются. Но не до такой же степени! Он прав, я чуть не разрушила брак!!! Какая я к черту шпионская деятельность! Мы по сравнению с нашими мужчинами слепые младенцы в этой сфере.

Хотела бы я, чтобы Глеб мне сам о себе рассказал. Но понимаю, не стал бы. Он, наверное, побоялся моей реакции, когда увижу, как он хладнокровно убивает. Да и хвалить он себя не любит. Просто сухо контактирует факты, как тогда, мол может убить одним ударом. Я-то думала шутка или хочет впечатлить, а оказывается — это правда. Он у меня такой красивый и опасный в военной форме, а от взгляда его сердце замирает, и ноги подкашиваются. Я, определенно в него ее больше влюбилось. Хотя, казалось, больше некуда. Утром встала, хотела набрать ему. Но, поразмыслив, решила, что лучше не по телефону. В обед приедет на работу, так я ему все и скажу.

Посмотрела на часы, через пять минут обеденный перерыв начнется. Время есть, так что успею еще Насте отнести документы, заодно и чай попью, взяла сумочку, и направилась к ней. Тихо открываю дверь, Настя в кабинете одна, и тут я слышу:

— Какого черта эта крыса с Глебом Владимировичем воркует! — не скрывая злость, возмущалась она. А на меня напало оцепенение, а девушка продолжала размышлять вслух: — А как же Люда? Он что ее бросил, и опять к этой вернулся? Так вот почему ее не было, так долго, дал отставку. Недаром эта сука, уже дней пять тут маячит, значит все-таки помирились. Но Люда сегодня на работе. Вот черт! Возможно, пришла уволиться. Если так, он полный кретин, такую девчонку профукал! Как же так… — начала сокрушаться она. Я отмерла и подошла к ней, заглянула через плечо: мой муж стоит к нам спиной, а напротив него эффектная блондинка, она мило улыбается и тянется к нему за поцелуем. У меня в глазах потемнело. — Люда… — заметила меня Настя. — Не смотри туда. — Попыталась она закрыть собой мне обзор, поздно я все увидела.

Так вот почему он всегда так поздно возвращался, и даже не приставал ко мне два дня подряд. А может она в положение, и он узнал об этом после свадьбы? Так вот почему, он дал якобы три варианта. Наверное, уверен был, что я не соглашусь из- за обиды на третье. Психолог хренов!

— Он с ней до меня встречался? — еле выдавила из себя вопрос.

— Да. — Тяжко вздохнув, ответила она. Понятно. Я молча взяла лист, чистой бумаги, и написала заявление об уходе.

— Отдашь завтра, не раньше. — Протянула ей листок, она бегло прочла текст.

— Люда, не горячись, слышишь! Мы не знаем, что на самом деле происходит, это все мои идиотские домыслы. Может, она его преследует? Они же не взасос на улице целовались, а просто разговаривали. Давай ты сейчас успокоишься и поговоришь со своим любовником. — От последнего слова меня чуть не стошнило.

— Мужем, считай бывшим. — Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, не могу здесь больше находиться, задыхаюсь.

— Подожди, я тебя в таком состоянии не отпущу, — она хватает свою сумку, и рванула за мной.

— Давай через парковку, выйдем, не хочу с ним столкнуться. — Позвонила Яну, предупредила, что еду домой. Он ни в чем не виноват, значит, нечего парня подставлять.

Девушка спорить не стала, более того, она отвезла меня домой, уговаривая не спешить с выводами, и на ее мысли вслух, не обращать внимания. Но мне уже было все равно, мой иллюзорный мир разлетелись на множество осколков, некоторые из них пронзили мое сердце, принося нестерпимую боль. Я ей напомнила, о заявлении, так как решение свое не поменяю. Лучше сразу все прекратить, ничего переболею. Подошла к квартире, ослабевшими руками, принялась открывать замок. Пальцы не слушались, никак не могла попасть в замочную скважину.

— Люд, что стряслось?! — услышала сзади, взволнованный голос Яна. — Дай помогу. — Выхватил, у меня ключи, видимо, заметил, что я не могу открыть дверь.

— Ян, мне нужно побыть одной. — Прошу его бесцветным голосом. — Передай своему боссу, что я выбираю первый вариант. Но, сделай это завтра.

— Да что случилось?! — попытался он меня развернуть к себе, жестом остановила. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, и передал бывшему.

— Я осознала, что я не та женщина, в которой он нуждается. Теперь он сам по себе, а я сама по себе. Закрыли тему, я хочу побыть одна. — Старалась выглядеть спокойной, а душа выла от боли.

Зашла в квартиру, и рванула в туалет, меня опять стошнило. Все, кончилась моя выдержка. Пока умывалась, горько расплакалась, заставила себя успокоиться, но слезы сами катились по щекам. Посмотрела в зеркало, оттуда на меня смотрела бледная девушка и покрасневшими от слез глазами. Еще раз ополоснула лицо, и пошла собирать вещи, нужно срочно убираться отсюда. Я не смогу сейчас встретиться с ним. Попрошу с Сони ключи от квартиры, и уже там дам волю слезам, и соберусь с мыслями. Но в душе, я малодушно хотела умереть, устала я от потерь, и делать вид, что все хорошо. Хочу уснуть, и больше не проснутся.

Кинула дорожную сумку на кровать, ноги словно свинцовые стали, с трудом подошла к шкафу. И тут я опять разревелась, вот не могу сдержаться, и все тут.

— Хватит. — Крикнула на себя, и ударила ладошкой по дверке шкафа, и тут мою руку накрыла рука мужа, слегка сжав. Мое сердце замерло, я почувствовала, как его сердце бьется, да так сильно, что, казалось, оно у нас с ним общее. Глеб прижался ко мне, и уже мое сердечко встрепенулось.

— Я выбрала первый вариант. — Чуть слышно произнесла, продолжая всхлипывать.

— Ответ неверный, я его не принимаю. — Хочу верить, что нужна, но не могу, картина, как она к нему тянется, еще стоит перед глазами.

— Я видела тебя с любовницей…

— Знаю, что видела, но не с любовницей. — Отвечает, голосом тихим, от которого боль непроизвольно начинает стихать, — Потому что ты моя любовница, жена, надеюсь, будешь еще и другом. Никто другой, не был и никогда не будет всем выше перечисленным.

— Неважно кем ты ее считаешь! Она пять дней в офис приходит, значит, ты с ней продолжаешь общаться. — Кричу и боюсь услышать положительный ответ, мне все еще больно.

— После благотворительного вечера, я заехал в офис, и надавал задания на неделю вперед, сегодня первый день в обед решил заскочить подписать документы. Так что, я ее не видел.

— Но вы целовались! — ворвалось у меня, и опять слезы покатились по щекам.

— Эмоции… — тяжко он вздохнул, и прикоснулся губами моего виска, — они туманят разум, и подкидывают уродливые картинки. Я и раньше не позволял никому такое, и сейчас тем более не позволю. Она пришла ко мне, так как не знала что делать. На работе, куда она устроилась, ее подставили на крупную сумму, даже если все, что у нее есть, продаст, все равно, половину не отдаст. Вот она и обратилась ко мне за помощью, чтобы дал человека разобраться. Был у нее порыв поцеловать, но я его пресек. Только и тут ты накрутила, этот порыв был не с сексуальным подтекстом, или меня вернуть, а эмоциональный взрыв, своего рода выражение радости и благодарности.

— Но вы с ней теперь будете, видится.

— Исключено. Мой сотрудник будет с ней работать в филиале, но никак не тут. Но, и не помочь я не мог, так как считаю, если человеку нужна помощь, он должен ее получить. Она же не о свидании просила, или о прошлом напоминать пришла. И расстались мы с ней нормально. Так зачем ее враги записывать и шарахаться как от прокаженной? Все что было, забыто, словно никогда и не было. — Как ни крути, он прав, не отказывать же человеку в помощи в трудную минуту, если у них когда — то были отношения, пусть и договорные.

— Глеб, мне все равно больно было вас видеть… — всхлипнула я, и он резко развернул меня к себе лицом. И взяв мою руку, приложил к области сердца.

— Оно только для тебя бьется. Раньше оно было, как бездушный мотор, который гонял кровь по венам, а сейчас оно стало чувствовать: тоску по тебе, радость…

— И любовь… — робко интересуюсь, смотря пристально в его глаза.

— И ее тоже. — Отвечает с улыбкой, нежно касаясь моей щеки, стирая слезу. — А еще страх, я очень испугался за тебя, когда Настя мне все рассказала, а потом еще и Ян добавил. Давно я так не боялся. Нет, не то что уйдешь, не позволил бы. Просто ты у меня девочка эмоциональная, и я не знаю, что от тебя ожидать.

— Я тоже не знаю, что от себя теперь ожидать. Меня бросает из одной крайности в другую, я себя не узнаю. И я не знаю, с чем это связано. Раньше все было пусть и сложно, но понятно. У меня есть цель, я сжимаю зубы, и несмотря ни на что иду к ней. Сейчас я попала в другую реальность, за меня решают, и я чувствую себя потерянной. Понимаешь, я же была раньше самостоятельной, а сейчас я как неприкаянная. Даже работа, воспринимается как игрушка кинутая ребенку для развлечения, по сути, так оно и есть. Не то, что я упрекаю тебя, нет. Просто… еще не перестроилась, и не избавилась от призраков прошлого, с каждым днем они все сильнее давят на меня. И не решила, что я еще хочу от жизни. — Глеб приподнял бровь, и удивленно на меня посмотрел. — Ты мой кислород, без тебя я не смогу жить, или превращусь в безжизненную планету. Понимаешь о чем я?

— Понимаю, и мы обязательно сегодня поговорим об этом, и призраках прошлого тоже, но вначале… — Притягивает он меня к себе, сканируя, синим взглядом. — Так какой ты вариант выбрала? Или еще не определилась?

— Я вчера еще определилась — третий.

— И когда ты вчера определилась? — вкрадчиво спрашивает, и я чувствую его руки у себя на спине в районе талии.

— Да я как-то и не рассматривала первые два…

— Я бы так не сказал… — пояс юбки ослаб, я затаила дыхание.

— Правда не рассматривала, просто к вечеру поразмыслив мой разум прояснился, и я поняла, что во многом была неправа.

— А во сколько он у тебя прояснился? — нежно касаясь моих губ, спрашивает муж.

— Перед сном. А что? — Звук рвущийся ткани. Ну все, порвал юбку! Если бы я раньше волновалась или возмущалась по этому поводу, то после вчерашнего просмотра роликов, я восприняла это спокойно. Ведь мой мужчина непросто якобы варвар, он такой и есть. Хочет рвать вещи, пусть, ему это нужно, темперамент у него такой, хлебом не корми, дай завоевать.

— Ну и как тебе видео? — ошарашил меня вопросом. — Врать бесполезно, у меня программка в ноутбуке установлена, где вся история просмотров, поминутно. Я вчера перед сном, обнаружил пропажу, а утром, когда Ян вернулся, проверил, что он тебе показывал. — Вот я и спрашиваю, как тебе фильмец?

— Да я только несколько маленьких кусочков посмотрела…

— Люда, поминутно, и какой кусочек ты смотрела — знаю.

Я даже забыла, что недавно рыдала в три ручья. Вот это я понимаю залет!

— Поешь классно, очень понравилось, посмеялась над вашими тренировками. А на соревнованиях, ты вообще огонь! В такого не влюбиться невозможно.

— Люда, я спрашивал о совсем другом кино… — смотрит так пристально, даже мороз до костей пробирает.

— А что ты хочешь от меня услышать? Что я в шоке? Нет, это твоя работа. От этого мне вчера было еще хуже: мне бы стать твоей тихой гаванью, а я стала эпицентром нервотрепки.

— Ошибаешься… — выдохнул он мне в губы, и тут же накрыл их, врываясь, горячим языком в мой рот.

Голова пошла кругом, в его поцелуе не было нежности, он был сравни сокращающему на своем пути торнадо. Мы никогда с таким отчаяньем не целовались! Казалось, что сейчас воздух воспламенится, и мы сгорим в пламени нашей же страсти. Я даже не поняла, как оказалась на комоде, Глеб оторвался от моих губ.

— Прости красивая, прелюдий не будет, да и не нужны они тебе сейчас, — я только охнула, от его вероломного вторжения, и низ живота принизила судорога. А он вновь впился в мои губы, и начал двигаться, мощно вызывая в теле сладкую дрожь.

Это было именно то, что мне сейчас нужно, удовольствие на грани боли. Почувствовать его рядом, в себя, стать с мужем одним целом. С каждым его движением боль, что мучила меня, сгорала, опадая пеплом. И когда мы достигли кульминации, я уткнулась лбом в его плечо, и мне стало хорошо и спокойно. Глеб приобнял меня, и принялся гладить по спине, словно успокаивая.

— Тебе не нужно быть тихой и ломать себя, чтобы мне угодить. — услышала его тихий голос. — Я отстранилась, и непонимающе, посмотрела в глаза мужу. Он убрал свисающую прядь с моего лица, за ухо и с полуулыбкой на губах, продолжил: — Это будет уже не моя валькирия, а фальшивка. Ты говорила, что ты стала эмоциональная, да. Но, вот в чем прелесть, это настоящие чувства. Твои эмоции идут от сердца, они не плод меркантильности, для достижения цели. Будь собой, а с остальным мы справимся. Да и я, знаешь, тоже не ангел, со мной жить, охренеть какое терпение нужно. А терки у нас с тобой, из-за того, что все быстро закрутилось, мы толком друг друга не знали, вот и наломали дров.

— Ты говоришь во множественном числе?

— А я с себя ответственность не снимаю. Более того, тут моей вины больше, я старше тебя, и должен был предугадать такое развитие событий. Ты даже не представляла, что значит жить с таким, как я. А на любви долго не протянешь, она гаснет со временем, от взаимных упреков, обид, быта и недомолвок. У меня много было примеров, и я наблюдал, как все это происходило. Женщины, думают, что жена офицера — это круто, но столкнувшись с реальностью, понимали, что титанический труд. И они, попросту не готовы: постоянно ждать, переживать, часто одним детьми заниматься, пока муж в командировке. А иногда просто нужно промолчать и недоставать своей трепотней, когда мужик с ног валится. Лично я не хотел иметь семью, и из-за этого тоже. Пока не встретил тебя. Увидел, и у меня к чертям перегорели все предохранители. Я был ослеплен чувствами к тебе, вот и упустил некоторые важные моменты. Я же хотел вначале разгрести свои дела, и уже потом отношения строить. Но, ревность, не дала здраво поступить. Тогда у меня было только одно желание: забрать свою добычу, и спрятать от всех в пещерку.

— Тихо… — прикладываю палец к его губам. — Я понимаю тебя, сама из-за ревности, чуть дров не наломала. Только ты боролся за наше счастье, я же его чуть не разрушила. Скажи, ты, правда, меня отпустил, если бы я выбрала первый вариант? — Муж нахмурился.

— Я верил в тебя, в твои чувства, поэтому на девяносто девять процент был уверен, что выберешь третий. Но, если бы я чувствовал, что ты ко мне ничего не испытываешь, отпустил, так как удерживать в этом случае, сравни убийству.

— Но, один процент, все-таки был недоверия.

— Скорее, он касался эмоциональной составляющей. Женщины в этом случае, не руководствуются разумом, действуют не обдуманно, а потом сожалеют. Но, я бы что-нибудь придумал, если вдруг это случилось.

— Мне было плохо без тебя…

— Поверь, мне не легче, я переживал за тебя, даже было желание приехать.

— Гордость не дала? — в ответ муж только фыркнул и подхватил меня на руки, направился в ванную комнату.

— Гордость, это достоинство для ослов. Я же предпочитаю самоуважение. И если бы тебе стало плохо, поверь, я приехал. Но… — поставил он меня в ванную, — тебе нужно было побыть одной, и принять самой решение, хочешь ты быть именно со мной или нет. Ладно, приводи себя в порядок, а я пока сделаю распоряжение по работе. Нам нужно поговорить, да и оставлять тебя в таком состоянии не хочу. — Он только направился к выходу, я его остановила окрикнув:

— Глеб! — муж обернулся и вопросительно посмотрел, — Что ты сделаешь Яну?

— Еще не решил, премировать или уши надрать. Но то, что он пробежится семь километров с рюкзачком, это точно. Как раз вчера Горыныч с отпуска вернулся…

— Опять поправился? — не сдержав смешок, спрашиваю.

— Сто процентов, он к маме в деревню ездил. Поэтому я вчера его дал в качестве рюкзака, особо провинившемуся. — Развернулся и направился к выходу, ворча, — Отдыхать они вздумали, на базе, еще и с коньячком… Два ящика, упиться можно!