Глава 53

Хотелось кричать, но в горле образовался ком, не выдавить и звука. Пошатываясь, пошла в кухню, нужно привести себя в чувство. Трясущимися руками достала аптечку, и найдя успокоительное, выпила, без него не справлюсь. Пока пила чай из ромашки, мысленно себя успокаивала: «Глеб не бросил меня, он дал время на раздумье. Да, жесткий получился разговор, но муж по-другому не умеет». У меня и в мыслях не возникло выбрать первый или второй вариант, только третий. Но, нужно примериться с собой, что ни говори, но вина в этой ситуации, по большому счету моя. Легла на диван, и окунулась в воспоминания прошлого, как он и просил:

— Пойдем, познакомимся, раз для тебя это так принципиально, и запомни: мне давать ничего не нужно, я сам беру то, что мне приглянулось. Радуйся, сегодня это ты.

Я помню мой шок, когда он мне это сказал. Тот вечер я никогда не забуду. А его:

— Дерзость из взгляда убрала! Правила исключительно мои! Терпеть не могу притворство. Теперь, красивая, слушай и запоминай: одежду откровенную ты больше не носишь — я собственник. Готовься к переезду. Если не хочешь работать, можешь увольняться, теперь ты на полном моем обеспечении, а также не советую мне перечить. Будь милой, покладистой, и все у нас сложится хорошо.

Он сразу продемонстрировал свой сложный характер, вначале я была в гневе но, несмотря на это, моя душа потянулась к нему. Я уже тогда сердцем чувствовала, что он моя ожившая мечта, и не такой гад, которым старается себя выставить. Многие не поймут, скажут: ну и мечты у тебя извращенные. Пусть так, но мы все разные. Я же не критикую их мечты, значит, и мою не имеют права. Тем более, кому-то нужен няшка, а мне только он. И не потому, что он тиран, о котором я мечтала, нет, это совсем другое. Мне хочется сделать его счастливым, дать покой его душе, он словно вторая половинка моей души, с ним я чувствую себя целой и живой. Ему нужна моя нежность, любовь, и уют домашнего очага. А вместо этого, я наломала дров! Ненавижу себя за эту глупость! Но, в то же время, я хотела защитить подругу. Когда ты теряешь близких, начинаешь потом дорожить людьми, которые тронули твое сердце. Я просто хотела защитить Юлю, она и так настрадалась, предательство матери, подруга мужа еще та сука. Но, уверена, что это еще сглаженная версия ее прошлого. А Глеб, не такой уж и гад, каким себя выставляет. Одно его:

— Сядь на свою красивую попу, я тебе объясню, почему так себя вел и говорил омерзительные по отношению к тебе вещи. Ты только сильно не истери, когда узнаешь правду…

Это говорит о том, что он не такой уж тиран. Те, кто привык подавлять, сразу бы сказали — заглохни. Но мой муж не такой. Он может без вопросов и упреков помочь мне с домашними делами, даже будучи уставшим. Причем он это делал и не раз. Он никогда не будет лежать на диване как шах, и требовать, чтобы я прислуживала ему. Глебу не нужно говорить по сто раз, например, увези банки, он сам знает, что от него требуется. А какую он мне свадьбу закатил! Глеб человек дела, а ни слова, и мне нужно было это ценить. А я воспринимала это как должное. Да, иногда у него выскакивают обидные слова, но моя реакция на них, не правильная. Нужно было просто говорить, а я цирк устроила. А с другой стороны, я реагирую так на слова, из-за мачехи ее дочки. Это они так меня называли, было больно, хоть я и огрызалась. И отцу ничего не говорила, боялась его расстроить, вот во что мое молчание вылилось. Может, еще и поэтому я рвусь на передовую, чтобы кого-то защитить, боюсь, что из-за моего бездействия, случится беда. Несколько часов я размышляла о прошлом, анализируя его. В итоге я окончательно поняла— без Глеба я уже не смогу существовать. Единственного, чего мне хотелось, так это больше узнать о нем, чтобы понимать лучше. Встала с дивана, в квартире пусто, как и в душе, только аромат терпкого парфюма не давал завыть от тоски, создавая иллюзию его невидимого присутствия. Мне так хотелось мужу позвонить и попросить вернуться, но решила отложить это до завтра, ему тоже не мешало бы побыть одному. Пошла на кухню, и тут в дверь кто-то позвонил, сердце радостно встрепенулось.

«Глеб вернулся!»

Я побежала открывать, даже не подумав, что у мужа есть ключ. Открыла дверь, это не он.

— Ян? — не скрывая разочарования, произнесла имя его зама. Силясь понять, что ему от меня нужно?

— Можно войти? — смотрит на меня пристально, а в руках пакет и сумка для ноутбука. Я же находясь все еще в растерянности, молча отхожу в сторону, давая пройти.

— Нужно поговорить. — У меня сердце чуть не остановилось.

— Что с мужем?! — не своим голосом спрашиваю, горло словно сжала невидимая рука, а в душе с каждым ударом сердца нарастает паника.

— Так, давайте без истерик и обмороков. Все нормально с вашем мужем, — я выдохнула, но в ногах все та же слабость. — Переживает он за вас, вот и попросил проверить, как его счастье себя чувствует. — От его слов, у меня словно крылья выросли.

— Серьезно? Переживает? — не смогла скрыть улыбку. Мне чертовски приятно, это слышать. Его зам. страдальчески закатил глаза, покачав головой, выдал:

— Серьезней не бывает. Я даже рад, что меня к вам отправили, иначе и я с кем- нибудь на горбу семь километров гарцевал, затем стрельба в сауне…

— Чего?

— Ваш муж, на взводе, единственный выход, это сбросить пар. Мы-то надеялись, что раз свадьба его друга, хоть передохнем. Хренушки! Приехал, глаза синие, сразу смекнули, сейчас начнется…

— Ну раз он зол, зачем на других срывать?

— Дело не в этом, когда командир на базе, все пашут как проклятые, есть у него поговорка: пожалел бойца на тренировке, считай, убил. С одной стороны, это правильно, но мы-то надеялись сегодня отдохнуть. А когда он с нами марш-бросок делает, это нужно еще выдержать. Его бог здоровьем не обидел, да и занимается он с детства. Я не говорю, что мы там все хилые, а он терминатор. Просто отдохнуть хотели… — парень тяжко вздохнул, — Или он понял, что мы отдохнуть хотели, поэтому и зол.

— Ладно, тех понять можно, а почему ты-то Ян сокрушаешься? Ты ж не гарцуешь, и в сауну тебя не потащили. Кстати, можно про сауну поподробнее?

— Люда, давайте пройдем в кухню, я наглядно покажу, заодно и продукты отдам.

— Какие продукты? Я ничего не заказывала.

— Ваш муж купил, значит, закончились, или подлизывается. Если конфеты есть, сто процентов полизывается. — Заглянула, и правда среди чая, хлеба, молока, есть коробка конфет.

— А с чего вы взяли, что если конфеты купил, значит, подлизывается?

— По двум причинам: он никогда не покупает конфет, и мы мужики фантазией не блещем.

— Если уж на то пошло, нужно к конфетам и цветы покупать, это я на будущее для вас говорю. — Пошла раскладывать по местам продукты, и обнаружила пустую коробку конфет.

— Закончились. — Показываю коробку. Парень чуть заметно улыбнулся и подключил свой ноутбук, я села с ним рядом.

— Вы должны пообещать, что ни одна живая душа не узнает о нашем разговоре…

— я насторожилась.

— И Глеб?

— Никто. Я, между прочим, головой и работай рискую, решившись на это. — Смотрит так пристально. Бр-р…

— Это не навредит мужу?

— Я, собственно это делаю для него, чтобы беды не было. — Я удивленно приподняла бровь. — До вашего мужа был у меня командир, хороший мужик, только с бабой ему не повезло.

И у этого баба! Какой командир, такие и подчиненные.

— Так вот, поругались они буквально за несколько дней до командировки, прям как вы.

— А с чего вы решили, что мы поругались?

— С того, что он сейчас гарцует, а не с женой время проводит. Да и погнал меня проверить, как вы там. Не посмотреть, дома ли вы, а проверить. Так вот, тому командиру о задании бы думать, а он все про нее, итог, сам погиб, и нас чуть не уложили. Тогда мы и познакомились с Беркутовым, он нас со своими бойцами из дерьма вытащил. Думали, все конец. И если бы ваш не поспел, скорее всего, мы сейчас не разговаривали. Так что, будем считать, я ему возвращаю долг. Ну, вы обещаете молчать о нашем разговоре?

Вот тут я зависла. Сказать нет, не узнаю, зачем пришел. А сказать да, можно опять поругаться, вдруг это проверка мужа? Или еще какая-нибудь гадость.

— Я, пожалуй, откажусь…

— Думаете, это очередная проверка командира? Или, какая-то провокация против него.

— Да. — Тот тяжко вздохнул.

— Ошибаетесь, я просто хочу показать, чем он занимается. Не все, конечно, но хоть что-то, чтобы у вас было представление с кем вы живете. Вы его практически не знаете, любите, но этого мало, нужно понимать. — Он замолчал.

— Я и хочу его понять.

— Буду считать, это согласием. Но, хочу сразу предупредить, есть вероятность, что вы не сможете принять его, какой он есть. Тогда лучше, вам уйти из его жизни. Не то, чтобы я был против вас, нет. Я не хочу, чтобы он страдал.

— Еще слово в таком русле, и уйдете вы. Причем я тоже не против вас, но вот такие советы давать мне не нужно. Я не для того замуж выходила, чтобы разводиться. Так что, показывайте, я обещаю сохранить все в тайне. — Ян улыбнулся и открыл видео.

— Так… — начал он, двигая курсором, чтобы включить на определенном отрезке времени, — все показать не могу, так что, буду выбирать, что можно видеть, вернее, вам нужно это увидеть. Он нажал на кнопку воспроизведение. — Мы всегда снимаем операцию, чтобы потом анализировать наши действия, в последствия устранять ошибки. Командир, много времени этому уделяет, и потом корректирует тренировочный процесс. Это видео, одной из операций, вернее, я покажу только маленький кусочек, но этого будет достаточно, чтобы понять в общих чертах, чем он занимается.

— Не боитесь, что ноутбук украдут, или ваши записи скачают в интернет?

— Тут нет интернета, все закодировано, если попытаются взломать, все сразу уничтожится, без возможности восстановить. Да и запись я взял с базы, они у нас, короче неважно где хранятся.

Ян включил видео, я смотрела, и у меня волосы встали дыбом на руках, а кожа покрылась мурашками. Я видела бой, и своего мужа, кругом трупы, казалось, что смрад от них чувствуется даже через экран. Глеб четко отдавал команды, словно он видел всю картину разом. Следующий кусочек, вот они крадутся по темному коридору, кто-то стоит к ним спиной, муж подкрадывается как хищник, неуловимое движение рук, и на полу безжизненное тело. Следующий кусочек, муж несет кого-то, перекинув через плечо, и тут из угла выскакивает мужчина, удар, звук ломающихся костей…

— Он что, ему череп проломил? — я была шокирована.

— Да. А что такого? — невозмутимо отвечает Ян, и приключает другое видео.

Глеб убивал врагов хладнокровно, словно он робот, а не человек. Другой отрезок видео, и опять, у него все руки в крови, а цвет глаз серый, значит, его это не трогает.

— Он словно робот. — Поделилась своим наблюдением.

— Я тоже когда-то думал, что это так, до вот этого момента. — Он опять включает уже другое видео.

Глеб прижимает маленькую девочку к себе, та только всхлипывает. А он, что-то ей говорит, на непонятном мне языке, недалеко от них, изуродованное тело женщины, я присмотрелась и охнула.

— Это что, ребенок новорожденный?

— Смотрите дальше, потом расскажу.

Муж отдает ребенка, ему кто-то дает смартфон, он внимательно смотрит, какую-то запись. Поворачивается к оператору, и у него резко меняется цвет глаз, с серого на синий.

— Отбери пять человек, нужно прибраться. Остальные пусть выдвигаются, и падаль тащи сюда.

Видео резко обрывается.

— А что дальше было? Что там вообще произошло?

Ян, посмотрела на меня, словно решаясь говорить или нет.

— Ладно. Мы были на задании, тут с нами связались и попросили спасти беременную женщину и ее дочь. Выкрали ее боевики, у одного местного жителя. Он был командир, вот и пытались угрозами расправой над женой, заставить их уйти с пути, да и оружия подкинуть, а этого делать было нельзя. Боевиков было немного, но заложники не давали правительственным войскам их накрыть. Ну мы и впряглись, но опоздали, всего-то на три часа. Если бы раньше нам сообщили, может и удалось спасти несчастную. И ты была права, ребенок там был, его матери живот распороли, когда она была еще живой. А до этого, ее зверски мучили хладнокровно отрезая, уши, язык, пальцы. И все это записали на видео, хотели мужу послать и пригрозить, что такая же участь ждет и его дочь.

— И что вы сделали с боевиками?

— Не думаю, что тебе нужно это знать…

— Вот это, я точно хочу знать.

— Этих ублюдков осталось трое в живых. Когда наши ушли, главарю, мы отрезали уши, язык, и отрубили руки, перетянув обрубки ремнями, чтобы раньше времени не сдох, отправили погулять по пустыни, он, конечно, прожил не долго, но он завидовал мертвым. А остальным, уши отрезали, переломали конечности, и живьем закапали.

— Надеюсь, они умчались. — И я не лукавила, этих уродов, мне ни капельки не жалко.

— А, командир не ошибся в выборе жены. Я думал, вы тут будете терять сознание, и вас стошнит.

— Если бы была там, точно стошнило.

— Ладно, закончим со страшилками, я подборку приколов, из нашей жизни. А сейчас, я командиру наберу, уверен, он уже марш-бросок закончил.

Ян набрал Глебу, тот тут же взял трубку.

— Какого черта, ты так долго! — взревел мой.

— Жену вашу успокаивал, плакала она. — У меня аж рот открылся от удивления. Ну Ян, врет и не краснеет! Муж замолчал, и приглушенным голосом спрашивает.

— Сильно?

— Достаточно, чтобы вы всю ночь не спали, и вас совесть мучила. — Тут я услышала отборный мат, первый раз слышу, что мой муж нецензурно выражался.

— Мне приехать?

— Нет, она успокоительных выпила, скоро спать ляжет. Так что, все в порядке.

— Если бы… Ладно, если что, звони. — И отключился.

— Как я трагизма нагнал? — хохотнул его помощник.

— Если он узнает, что ты соврал…

— Не узнает. И я ему мщу, за облом с отдыхом.

— Может он погорячился, взяв тебя замом?

Тот только рассмеялся, включил другую запись. Там действительно были приколы, но связанные они были с тренировками. Я говорила, что он со мной разговаривает в приказном тоне? Заблуждалась. Теперь я знаю, как мой муж прессует и приказывает. Я до слез смеялась, смотря за тем, как они таскают друг друга на спине, и на финише падают наземь от усталости. Вон мой муж завершил свой марш-бросок, скидывает свою ношу, и уверенной походкой, направляется к оператору.

— Ну вы и зверь командир! — Слышу, голос Яна за камерой.

— Это называется: держаться на одном авторитете. Вот сейчас доберусь до койки, и рухну, как остальные. Горыныч гад, на пять килограмм поправился после отпуска!

Смотря на ворчащего мужа, не смогла не рассмеяться вновь.

— А зачем вы таскаете друг друга?

— Это на выносливость, да и вдруг придется раненого тащить, без подготовки такое сложно делать. Командир, как-то сам тащил одного на себе, десять киллеров, причем сам раненный был в ногу, своим же придурком. Но, с другой конторы.

— Ничего себе…

— Все нормально. Смотри, я тебе сейчас сауну покажу… — он переключает видео, а там помещение, которое заполнено песком, а вдалеке, виднелись мишени. — В это здание мы после кросса, сразу идем стрелять. Причем температура там, как в пустыне, после пробежки еще дыхание не восстановилось, а мы сразу в пекло попадаем, иногда и командир бурю устраивает. Вот это и называется — сауна. Пока отстреляешься, семь потов сойдет. Я когда первый раз туда попал, чуть сознание не потерял, сейчас уже нормально переношу.

Потом Ян мне показал соревнования, мой муж, шикарно смотрелся в тактическом черном костюме, а двигался он, как грациозная пантера. Казалось, он не прикасается к сопернику, а тот падает. Это потом Ян объяснил, что это техника бесконтактного боя. Затем и другие поединки моего показал, дух захватывает, когда смотришь на своего мужчину. Кажется, я еще сильнее в него влюбилось. Потом он показал видео с их посиделок, Глеб играл на гитаре и исполнял песню под названием, как мне подсказал Ян «Исповедь», у него такой завораживающий голос оказывается, с легкой хрипотцой.

— Я и не знала, что он умеет играть на гитаре…

— Мы все умеем, надо же чем-то заняться в свободное время на базе.

— Красивая песня.

— Ваш фанат Носкова, все песни его знает. Мне еще нравится «А на меньшее я не согласен, снег». Советую, послушать, это тоже поможет понять своего. Я собственно, зачем, вам все это показываю. Вы должны понять, такие как мы, еще тот геморрой для женщин, у каждого из нас своя история. Мы мужчины хоть и сильные, но нуждаемся в понимании, любви и заботе своей женщины. Но, даже под дулом пистолета не признаемся в этом. Я сейчас уйду, а вы подумайте, можете ли дать ему это. Если да, то он мир положит к вашим ногам. Если нет, то лучше сейчас все прекратить.