ГЛАВА 26. Даниил

Я ждал Варю, которая укладывала Антошку. Сидел в гостиной в кресле, держал в руке бокал виски и играл кубиками льда, что позвякивали в бокале. То, что я собирался сегодня сделать, наполняло меня теплом и трепетом ожидания. Да, я предавал тем самым память о Наде, но я к сожалению, жив и у меня есть определенные желания. Также у меня, видимо, появилась самая прекрасная женщина, которую я желал, которая всколыхнула во мне все забытые чувства и мысли. Варя… я пробовал на вкус это имя, смаковал его, почти шептал. Мне оно нравилось, необычное, красивое, притягательное. Да и сама Варя была словно солнышко для меня и Вики, такая мягкая, нежная, красивая. Варя вошла в гостиную в темно-синем домашнем платье длиной до пола, поглядывая на камин, что я зажег и вдруг опустилась на белую меховую шкуру, поджав под себя ноги. Я встал, взял со столика бутылку вина и налил в бокал, протягивая ей, садясь рядом. Я невольно вспомнил, как мы занимались любовью здесь с Надей и отбросил эти мысли. Сейчас я был с Варей и ее молчание, взгляды, брошенные мельком, заводили меня, воспламеняли все чувства. – Знаешь, – сказала тихо Варя, делая глоток вина из бокала и глядя на огонь в камине, – Сегодня я поняла, что не могу оттолкнуть тебя только из-за моих бредовых воспоминаний. Я решила, что хочу быть счастливой сейчас, здесь, с тобой. И если я откажусь от всего этого, то буду жалеть, очень сильно, – Варя замолчала и посмотрела на меня своими синими глазами, в которых отражался огонь камина. – Когда-то я любил сидеть здесь, глядя на огонь, думая о том, что для меня значит семья и прошедший день, – глухо ответил я, убирая ее распущенные волосы от лица, – Я смотрел на это пламя, что пожирает все вокруг и понимал, что все сгорает, превращается в пепел, но остается один уголек. Этот уголек долго тлеет, почти гаснет, становится серо-черным и вдруг дуновение ветра, клочок бумаги и он вспыхивает. Снова играет красно-оранжевым огнем, треща искрами. Превращается в пламя, согревая и даря тепло. Я, как тот уголек, что ждал свой еле заметный порыв легкого ветерка, – взял за руку Варю и поднес ее холодные пальчики к губам, – Подари мне ветерок, разожги пламя. Варя словно всхлипнула и потянулась ко мне. Я взял ее лицо в свои ладони и провел подушечкой большого пальца по чуть пухлым губам. – Я хочу любить тебя, сегодня, завтра, месяц. Я не знаю куда нас это приведет, но Боже, как же я хочу тебя любить! – громко прошептал я, накрывая ее мягкие губы своим поцелуем. Я смаковал сладость ее губ, зарываясь руками в волосы и лаская эту шелковистую волну. Я не мог оторваться, я пил эту жизнь, что дарила мне Варя. Она плавилась в моих руках, я это чувствовал, когда провел руками по телу, прикрытым тонкой тканью. Она словно живая сталь, выгибалась, текла между моих рук. Я оторвался от горячих губ и встал, протягивая ей руку, ладонью вверх. Варя протянула свою и я помог ей подняться, прижал к себе, зарылся лицом в волосы, вдыхая легкий цветочный аромат. Затем подхватил на руки и понес в свою комнату, чувствуя себя охотником, что нес свою добычу в свою пещеру. Я поставил Варю у кровати и опустился перед ней на колени. Руками забрался под платье, скользя по стройным ногам и поднимая его выше. Я целовал ее колени, поднимаясь к бедрам, удивляясь себе, как я еще могу вообще дышать, касаясь ее бархатной кожи. Варя сама скинула с себя платье, оставаясь в одном белье, бардовом, кружевном, что почти свело меня с ума. Я исследовал губами ее живот, чуть лизнув кожу ниже, чувствуя, как Варя вздрагивает и тихо вздыхает. Поднялся на ноги и мягко опустил ее на кровать, продолжая свои действия губами. Поцеловал плоский живот, поднялся выше и тронул губами упругую грудь. Варя выгнулась подо мной, чуть всхлипнув, и потянулась рукой к моим бедрам. Дальше все превратилось в невыносимое желание, горячие поцелуи и зацелованные стоны. Я не оставил ни кусочка на теле Вари, не попробовав на вкус и запах, она тоже наслаждалась вкусом моих губ и тела. Мы дышали вместе, двигались словно одно целое и замирали, падая с бешенной скоростью в удовольствие, которое разбивалось на части, вспыхивало в каждой клетке наших тел. Я брал ее нежно, потом грубо, остро, стиснув зубы словно от боли, но уплывая в такую чувственную глубину, что меня выворачивало наизнанку, пронизывая сладкими и горячими всплесками. Я узнавал эту потрясающую женщину изнутри, где было так горячо и тесно, что пропадал сам, погружаясь почти до помешательства в ее тело. Не знаю, сколько прошло времени, и сколько раз я любил Варю, пока мы не выдохлись и теперь лежали, лениво лаская друг друга руками. Варя почти засыпала, но все-таки приподняла голову от подушки и коснулась губами моих губ. – Пойду в свою комнату, – прошептала она и я притянул ее к себе, проводя рукой по изящной спине и сжимая ягодицы. – Останься, – прошептал я, кладя ее на себя и покусывая легко ее грудь. – Антошка может проснуться, – со стоном выгнулась в моих руках Варя. – Там рядом комната Вики с няней, та подойдет к нему, – шептал я, чувствуя, как она снова загорается в моих руках. – Хорошо, – шептала Варя, переходя на тихий вздох, когда я снова толкнулся в нее. Утром я проснулся один, трогая прохладное место рядом с собой. – Ушла все-таки, – сказал сам себе, улыбаясь и переворачиваясь на живот. Подушка пахла Варей, и я зарылся в нее своим носом. Прекрасная женщина, прекрасная ночь и чарующий запах, что она оставила после себя.