ГЛАВА 27. Варя

Две недели прошло в каком-то сладком тумане. Мы с Даниилом уединялись при каждой возможности, я ходила по дому румяная, стесняясь понимающих домработницы и сиделок, но ничего не могла сделать. Каждый день провожала его утром и встречала вечером, долго целуя в прихожей на прощание и при встрече. В выходные мы уезжали в его квартиру в Москве, которую он выкупил, и там уже отдавались друг другу, словно не виделись неделю. Даниил оказался довольно пылким и нежным любовником, что само по себе сводило меня с ума. Он заставлял меня пылать от страсти к нему, желать снова и снова, улетать в горячую бездну. – Я тону в тебе, Варя, – прошептал Даниил мне в одну из ночей, когда входил в меня жадно, быстро. – О-о, – только и могла ответить я, пропадая в его руках и в своих чувствах к нему. В одну из суббот мы долго сидели в гостиной с Даниилом, наблюдая, как играют дети и животные. Щенки за две недели уже прилично подросли, а котенок освоился очень неплохо. Особенно когда я застала его висящим на дорогих шторах в гостиной. Татьяна предложила поменять шторы на другие, белее простой вариант, но Даниил отказался. Теперь, будущий толстый и ленивый кот, просто летал по комнатам, зависая на окнах или мебели. Мы с Татьяной только вздыхали над этим варварством, но этот период придется переждать. К щенкам приезжала раз в день инструктор, женщина лет тридцати пяти и добилась огромных успехов. По крайней мере, от их зубов не страдала мебель и тапочки, а иногда они успевали выскочить на улицу по своим делам, что особо радовало. Самая большая радость у нас всех была, когда Вика начала стоять. С поддержкой пока, конечно, но уже могла и сама, опираясь на что-нибудь. Я первый раз увидела, как плачет мужчина, тихо так, смазывая кулаком слезы радости. Подошла к Даниилу и обняла его за плечи, целуя в губы. – Варя – это просто чудо какое, – качал Даниил головой, – Ты представляешь как это? Видеть своего ребенка целый год без движения, а потом вялым как овощ? А теперь она стоит, сама! Еще немного и начнет ходить. Я не могу тебя отблагодарить, не знаю просто, как это сделать? Как измерить всю ценность моей благодарности? – Даниил, ну ты что? – улыбнулась я, вытирая пальчиками влажные дорожки на его щеках, – Какая благодарность, о чем ты. Вика мне, как родная, я не меньше тебя радуюсь за нее. Ночью мы с особой нежностью любили друг друга, касаясь с каким-то трепетом, медленно, наполнено. Будто наслаждаясь каждой минутой, что дана нам здесь и сейчас. В этот раз я уснула рядом с Даниилом, просто отключилась в его объятиях, проспав сладко всю ночь и проснувшись от громких криков рядом с комнатой. Дверь в спальню Даниила резко распахнулась и на пороге появилась женщина. Лет пятидесяти, в длинной голубой норковой шубе и белом берете. Даниил позади меня приподнялся, а я попыталась зарыться с носом под одеяло. – Что вам здесь нужно, Лариса Михайловна? – строго спросил Даниил. – Это ты мне скажи, что здесь делает эта шл**а! – закричала женщина и я чуть не сползла совсем под одеяло. – Моя дочь переворачивается в гробу, пока ты водишь сюда девок, в ее дом, в ее постель! Мне стало так неудобно и жарко, щеки запылали, словно их обдало кипятком. – Выйдите, пожалуйста, Лариса Михайловна, – сказал Даниил таким тоном, что женщина развернулась и вышла в коридор. – Я жду объяснений, Даниил и чтобы этой… не было здесь через полчаса, – хлобыстнула дверью об косяк бывшая теща Даниила. – Ну, ты, где, трусишка? – Даниил залез ко мне под одеяло, проводя руками по моему голому телу, – Такое утро испортила, зараза! – в сердцах сказал он, прижимая меня к себе. – Это мама твоей жены? – пискнула я. – Да, моей покойной жены, – кивнул Даниил и отстранился от меня с тяжелым вздохом. Встал, поднял с кресла свой темно-коричневый бархатный халат, – Нужно поговорить с ней, объяснить все. – А что ты ей объяснишь? – вылезла я из-под одеяла, – Для нее чужая женщина в твоей постели всегда будет… скажем так, не твоей женой. – Но Варя, прошло больше года, я не монах и не собирался им становиться. Она же не думает, что я проживу остаток жизни один? – Возможно, но думаю, ей хочется, чтобы ты хранил верность ее дочери, – печально произнесла я. Даниил подошел к кровати и присел на корточки рядом, целуя меня в нос. – Ты расстроилась? – Немного, наверное, нам с Антошкой лучше уехать, – пожала я плечами. – Даже не думай! – сердито ответил Даниил, – Во-первых, у тебя еще занятия с Викой, а во-вторых, я запрещаю! – О как, – улыбнулась я. – Да, так! – гневно сдвинул брови Даниил, – Она бабушка Вики и мне бы не хотелось портить отношения с тещей, бывшей тещей, – добавил он, – Но если она не сможет принять и понять, то придется как-то решать этот вопрос. – Ты же не разлучишь внучку с бабушкой? – Нет, но придется ограничить тогда их встречи, которые будут проходить не в моем доме. А так, как Вика пока из дома сама не выходит, то Ларисе Михайловне придется стоять у порога, чтобы увидеть внучку. – У-у, какой грозный, Даниил, – заулыбалась я. – Да ну тебя, – махнул он рукой и вышел из комнаты, на ходу завязывая халат. Я вскочила с кровати и тоже накинула свой халатик сверху, пригладила волосы руками и попыталась проскользнуть в свою комнату. Из гостиной слышались громкие голоса на повышенных тонах, но я не стала подслушивать, плотно закрыла дверь в своей комнате. Антошка с няней были видимо у Вики в комнате, они часто там сидели по утрам, занимаясь своими поделками и рисунками. Я быстро приняла душ и села на диван, нервно кусая ногти. Выйти в гостиную я боялась, да и еще больше подставлять Даниила не хотела. Ждала, пока стихнет буря.