Глава 27

Артур

Три недели прошло с того момента, как я встретил и вновь потерял Гелю. Лежу с иглой в вене и наблюдаю, как Диана протирает пыль на комоде, переставляет фотографии и, притопывая, напевает:

– Угнала тебя, угнала, ну и что же тут криминального 14 …

Чего мне в ней не хватает? Красивая, не знавшая горя, малышка, да ещё и девочкой мне досталась. Казалось бы, живи да радуйся. А меня тянет к заразе, предавшей меня дважды. Стоит подумать о ней, и яйца сводит от боли. Несколько раз ездил в Сестрорецк. Взломал замок в доме напротив особняка братца. Чудный наблюдательный пункт. Но Геля почуяла неладное, стала зашторивать окна в комнатах даже днём. Алекс к ней и детям охранника приставил. Свернуть телохранителю шею – раз плюнуть, но захочет ли Геля со мной говорить? Да и что я предложу ей?

– Диана, ты можешь заткнуться? – тоскливо гляжу на пакет с лекарством. Десять минут лежу, а его меньше не стало.

– Тебе не нравится, как я пою? – поворачивается она и изображает балетные па: – Могу станцевать тогда.

Сейчас запущу в неё чем-нибудь.

– Балет – точно не твоё. А молчание и скромность красят женщину.

– Это если у неё других достоинств нет, – Диана откладывает тряпку, вытирает руки о короткую юбку в чёрно-белую клетку. Семенит к кровати и забирается на меня сверху, Изображая из себя кошечку. Тянется к моим губам: – Ну что ты сегодня такая бука, Артурчик.

Отворачиваю голову:

– Сколько раз просил тебя не называть меня так!

– А как тебя называть? – Диана выписывает дорожку из поцелуев на моей груди, спускается к животу и вскоре снизу доносятся причмокивания.

– Артур Викторович! – кладу руку под голову и закрываю глаза.

Мой боец оживает. Представляю, что над моими бёдрами склонилась совсем другая женщина. Пустое. С ней всё иначе. Сука! Ненавижу её! Завожусь и начинаю жёстко трахать Диану в рот, проникая в узкое горло. Она давится, мычит, но терпит. А воображение рисует мне, как я вылизываю Гелин рот, прикусываю соски и долблю её в жаркое лоно. Оно у неё узкое и сладкое! От желания вновь почувствовать её вкус сводит скулы и во рту скапливается слюна. Кайф жидкой лавой проносится по венам, и я сливаю Диане в рот, удерживая её голову одной рукой, пока она не выпивает всё до капли.

– Тебе хорошо со мной? – вытягивается на мне Диана.

– Безумно, – вздыхаю и смотрю на пакет с лекарством. – Включи побыстрее свою капалку.

– Нельзя. Это лекарство нужно вводить медленно, – Диана надувает губы. – Я тоже хочу получить удовольствие!

– Тогда почитай Достоевского.

– Я про другое!

– Ну иди сюда, малыш! – Понимаю, что она не отстанет.

Диана встаёт надо мной на четвереньки. Просовываю пальцы ей в трусы. Скольжу между складок мокрой от соков плоти. Тереблю их, тру горошину клитора. Диана не сводит с меня синих глаз и тяжело дышит.

Почему, собственно, я боюсь подойти к Геле на заливе? Пляж не купленный. Случайная встреча. И не важно, о чём мы будем говорить… Ей же хорошо со мной. Она просто испугалась за детей, боится, что не смогу обеспечить им нормальное будущее. Дьявол! Не смог договориться с любимой женщиной. Умыкнуть её и детей подальше от Алекса… От всего мира. И это после стольких лет работы в разведке. Геля! Со всклоченными волосами, испуганными серыми глазами, с запахом лёгкого перегара, ты мне показалась милее всех женщин на свете. Ведь решил тогда, будет моей и точка. Потому что создана для меня и совершенна, как «Винторез» 15 .

– О чём ты думаешь? – вклинивается Диана в поток моего сознания.

– О тебе, конечно! – засаживаю ей два пальца и шепчу глупости.

Щёки Дианы розовеют, и наконец с её губ срывается стон. Она, тяжело дыша, обрушивается на меня.

– Осторожно, – рычу я. – У меня же в вене игла!

Диана садится и одергивает джемпер и юбку.

– Почему ты такой? – заправляет локон белокурых волос за ухо.

– Какой?

– Дикий!

– Диана, ты с луны, что ли, свалилась? Ты капаешь мне антидепрессанты, миорелаксанты и прочую хрень. И спрашиваешь, почему я такой дикий? Ты серьёзно?

– Но с той… Другой… Ты был ласков? – в глазах Дианы обида.

– Ты чем-то недовольна?

– Нет, но всё же.

Мне странно обсуждать с Дианой мои отношения с Гелей, но я отвечаю честно:

– Хотел быть ласков. Да, видимо, не получилось. Отпугнул её чем-то.

– Значит, она не любила тебя…

– Заткнись! – подскакиваю на кровати.

Игла выскальзывает из вены и под кожей надувается пузырь.

– Допрыгался, – Диана научилась не реагировать на мои выпады. – Ляг!

Падаю на подушку и позволяю ей заново поставить мне иглу.

Стук в дверь заставляет нас примириться окончательно. Каждый ведёт свою игру. Показываю отцу всем видом, что просто балдею от Дианы, а она делает вид, что у неё получилось меня охмурить.

– Войдите, – медовым голосом приглашает Диана.

– Здорово, молодёжь! – отец проходит к окну и поднимает жалюзи. – Что вы тут в темноте сидите? Такое солнце сегодня. Скоро дожди зарядят.

– Ты со сводкой погоды или по делу? – снова бросаю взгляд на чёртов пакет.

Бесконечное в нём лекарство, что ли?

– Дианочка, свари мне кофейку, – отец пододвигает кресло к кровати.

Он провожает медсестру взглядом и подмигивает мне:

– Ну как? Дело движется к свадьбе?

– С чего ты взял?

– Как с чего? Кровать днём и ночью скрипит.

– Я сплю беспокойно, – киваю на капельницу. – Сколько ещё эта пытка продлится?

– Курс у тебя на месяц. Дальше можно будет перейти на уколы. Как голова?

– Отдаю тебе должное, голова больше не болит, и вообще стал бодрее.

– Ну и ладушки! Знаешь, кого я сегодня встретил на заправке в Сестрорецке?

– Кого? – первая мысль в голове: «Алекса».

– Саню Громова! Вывернулся ведь курилка.

– Да ты чего. А из-под кого вывернулся? – облегчённо выдыхаю.

Разговоры про Алекса и Гелю у нас обычно заканчиваются ссорой.

– Помнишь, он же за Юлькой-Кэнди в Лондон потащился?

– Вряд ли забуду ту историю.

– Напорол, короче, Саня дел и там. Но параллельное ведомство вписалось за него. Живёт, хлеб жуёт. Приехал на несколько дней из Москвы.

– А чего он в Сестрорецке делал?

– Он мне не докладывал. Спросил, можно ли заехать. Я пригласил его на ужин. Встряхнёшься хоть немного.

– Так мне же пить нельзя.

– Сто пятьдесят грамм сегодня разрешаю. Но не больше!

Диана приносит на подносе чашку. Кофейный аромат мгновенно забивает ноздри.

– Спасибо, душа моя! – отец отпивает глоток. – Ты прекрасно варишь кофе! Просто изумительно. Посиди с нами.

Улыбаюсь Диане, предвкушая встречу с боевым товарищем. Потолкую с ним насчёт работы. Саня парень изобретательный. Интересно только, к кому он в Сестрорецке приезжал. Для меня это место намертво связано с семейством Черновых. Скорее бы вечер.