Глава 35

Артур

Алекс выходит из комнаты, и я стираю блаженное выражение с лица. Сейчас брат поднимется в спальню и завалится под бок к моей Геле. Нашей Геле. Она его тоже любит и тут ничего не попишешь. Что я здесь до сих пор делаю? Что я вообще здесь делаю? Глупо, конечно, но с тех пор, как я узнал, что Алекс мой брат, отношение к нему поменял. Несмотря на то, что пока мне плечо оттягивал автомат, он чпокал Гелю. Хорошо, видать, чпокал. Правда, стоило нам сегодня встретиться с мышонком взглядами, и её затрясло, как наркошу при виде дозы.

Алекс прикидывался, что нажрался. Проверял меня. А я – его. Если бы речь шла не про Гелю, сказал бы: «Повезло девке». Вообще, у Черновых хорошо. Мне здесь уютнее, чем дома. Алекс предложил мне работу. Меньше всего ожидал получить помощь от него. Вот только на свадьбу я к ним не пойду. Не смогу.

Выхожу из комнаты, на пороге кухни тут же нарисовывается Питбуль.

– Душ там? – указываю в конец коридора.

– Так точно, – телохранитель Гели смотрит на меня с подозрением.

– Из военных, что ли? – Улыбаюсь в тридцать два зуба.

– Из них.

– Военный спортсмен, – растягиваю слова и выстреливаю одно короткое: – ВИФК 19 ?

– Он, – улыбается Питбуль, прислонившись к косяку.

– Давно закончил? – нащупываю точки соприкосновения.

– Меня отчислили с четвёртого курса в двухтысячном, – признаётся Питбуль. – Присел по дурости на пару годков. Алекс помог выйти.

– Вот оно что. Братка мой молодца, – киваю с видом преисполненным уважением к Алексу. Даже не лукавлю. У него везде всё схвачено. – В ВИФКе 20 Михалыча, ну с вольниками который занимался, знал?

– Да, – лицо Питбуля расплывается в улыбке. – Классный мужик.

– Боец! – вздыхаю я. – Убили его. Ушёл по контракту и не вернулся.

– Ух ты, – выпрямляется Питбуль и зябко обхватывает мускулистые плечи широкими ладонями. – Не знал.

– Такие дела. Как звать-то тебя? – подхожу к Питбулю.

– Роман, – протягивает он руку.

– Артур. Ладно, я в душ. Не спится. Как думаешь, хозяева не будут против, если я телек в гостиной посмотрю?

Питбуль растерян.

– Ну… Думаю не против.

– Супер. Я тогда в душ и наверх.

Прежде чем Питбуль успевает ответить, я сваливаю в ванную. Первое на что я там натыкаюсь – мышкин пеньюар.

Я не фетишист, но не могу избежать искушения. Зарываюсь в него носом. Шёлковая ткань, такая же нежная, как кожа мышки. Аромат её духов спрятался в каждой складочке ткани. Пропускаю ткань сквозь пальцы. Вспоминаю, как Геля впорхнула в комнату в сногсшибательной пижаме. Длинные пышные волосы цвета льна. Мягкие линии гибкого тела с хрупкими ключицами и худенькими плечами. Ноги длинные, стройные с точно прорисованными коленками и тонкими щиколотками. Грудь возмущённо вздымалась под топом. Соски едва угадывались под тонкой тканью, но мы с Алексом на пару пустили слюни.

Член натягивает ткань штанов. На халаты я ещё только не дрочил. Не должен был вообще его касаться. Веду себя как малолетний дебил. Младший брат! Возвращаю одеяние на крючок и стягиваю джинсы с труселями. Швыряю футболку на корзину для белья. Забираюсь в душевую кабину и врубаю ледяную воду. Перед глазами так и стоит Геля в грёбаной развратной пижаме. Стянуть бы её с мышки сейчас. Облизать ареолы нежных розовых сосков, прикусить зубами.

Делаю воду потеплее, и рука сама тянется к члену. Останавливаю себя. Но фантазии меня не отпускают. Мысленно спускаю с Гели трусики. Ласкаю лепестки её жаркого лона. Шепчу, точно в бреду:

– Норка моя сладкая.

Представляю, как медленно раздвигаю ноги моей мышки, вожу пальцами по мокрым складочкам. А они обязательно увлажнятся. Всегда хватало одного моего прикосновения. Член стоит так, что боль пронизывает меня насквозь. Вспоминаю, как совсем недавно мы любили друг друга под стегающими струями воды. Геля держалась за мою шею. Смотрела в глаза. Она хотела и принимала меня.

Чёрт! Какое-то наваждение. Бью себя по щекам. Шлюха Ди сосёт, как пылесос, но не в состоянии доставить мне облегчения. Не важно как, а важно – с кем! Теперь я это точно знаю. Был бы собакой или волком, выбежал бы во двор сейчас и завыл на луну. К чёрту Ди. Не подпущу к себе больше ни на шаг. Обхватываю ладонью член и прислоняюсь к прохладной влажной стене. Сжимаю его с силой, сдерживая стон. Неспеша вожу рукой по горячему стволу. Бросаю взгляд на запотевшее стекло душевой кабины и вместо красного халата вижу Гелю. Она сейчас такая тихая и податливая. Вспоминаю, какая она узкая и меня бросает в жар. Мысленно отпускаю тормоза и врубаюсь в её глубины, вколачиваюсь до упора. Моя рука ускоряется, дыхание прерывистое. Вспоминаю, как Геля умеет сладко стонать, как дрожат её бёдра. Я готов взорваться:

– Да, да, мышка! – представляю, что прямо сейчас её трахает мой брат и выстреливаю в стекло. Белые сгустки медленно ползут вниз, а я перевожу дыхание. – Помылся называется.

Намыливаюсь цитрусовым гелем, смываю пену с тела и остатки своей жизнедеятельности со стекла. Заворачиваюсь в полотенце, навожу порядок и смотрю на себя в зеркало. Беру расчёску и вновь укладываю волосы, как у Алекса. Прыскаюсь его парфюмом. Подсознательно понимаю, что последнее время невольно копирую его. Захватив одежду, выхожу из ванной и иду в свою комнату.

– Артур, ты это, – выглядывает Питбуль из кухни, – если хочешь, посмотри телек в гостиной.

– Спасибо, Ром, попробую так уснуть, – машу ему рукой. – Сушняк. Хлебнуть бы чего.

Питбуль ненадолго исчезает и выходит в коридор с бутылкой минералки.

– Забери к себе. Если башню ломить будет, спроси таблеток у Фатимы.

Ага, сейчас. Эта ведьма мне если только яду даст.

– Спасибо, брат! Пока достаточно просто воды. А без обезбола я из дома не выхожу. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Ухожу в комнату и вытягиваюсь на постели поверх одеяла. Сверху отдалённо доносятся стоны. Твою ж дивизию! Братец специально определил меня под своей спальней. Но я и это переживу. Потому что… Потому что так надо.

Глава 36

Геля

Просыпаюсь от невозможной жары. Алекс вчера крепко выпил, заснул мертвецким сном и теперь, сложив на меня руки и ноги, прижимается ко мне во сне жарким влажным телом. Сегодня суббота, пусть отсыпается. Выбираюсь из его объятий, открываю окно и, подобрав разорванный топ пижамы, иду в ванную. Алекс жарил меня ночью, как дембель подружку. Артур… Стоп! Он же у нас ночевать остался. Что же вы, парни, творите?

Встаю под душ и вспениваю на теле гель. На память приходит, как Артур страстно целовал меня на съёмной квартире. Гоню прочь разлагающие душу мысли, но рука против воли спускается в низ живота…

– Куклёныш, привет! – вваливается в ванную Алекс. – Я к тебе.

Сердце уходит в пятки, точно я изменила Алексу. Краска приливает к лицу. Он чистит зубы и забирается ко мне:

– Охренеть! Да тут потоп, – Алекс размазывает пальцами влагу по моему лону. – Не знал, что ты такая проказница.

Упираюсь руками в его мощную грудь и ногтями впиваюсь в прокаченные мышцы.

– Алекс, прекрати! У меня ещё с ночи всё болит.

Но этот человек не из плоти и крови, а из стали и тестостерона.

– А что это мы такие неласковые? – Алекс разворачивает меня лицом к стене и шлёпает по заднице.

– Отпусти! Пожалуйста! – пытаюсь выскользнуть из железных объятий.

– С ума сошла? У меня шары сейчас лопнут. – Он трётся членом о мои ягодицы, раздвигает ноги коленом.

Судорожный вдох. Понимаю, что Алекса мои попытки сбежать только сильнее заводят.

– Маленькая моя, – он насаживает меня на член. – Любимая девочка. Расскажи, о ком ты здесь мечтала?

Его пальцы крутят мои соски, и без того твёрдые, как камни.

– О тебе! – закусываю губу, дыхание учащается. – Лёша, пожалуйста!

– Пожалуйста, – поддает он жару снизу.

Из ванной Алекс выносит меня на руках и бросает на постель.

– Поваляешься или будешь вставать? – спрашивает он как ни в чём не бывало.

– Артур ещё долго будет у нас? – слетает с языка.

– Мой брат? Он тебе мешает?

– Нет, – соскребаю себя с кровати, беру лифчик, и меня бросает в пот. Шарю взглядом по полу, заглядываю под кровать.

– Ты не это ищешь? – Алекс кидает мне скомканную бумажку.

Обессиленно опускаюсь на скомканное одеяло и смотрю на Алекса.

– Зачем Артур дал тебе свой номер?

– Если… Если мне понадобится его помощь.

Алекс садится напротив меня на пуф у трюмо.

– Допустим. Но когда я нашёл эту бумажку не в урне, а на полу, озадачился совсем другим. Ты спрятала её от меня. Уж не знаю, в трусах или в лифчике. Или я не прав?

Молчу, опустив глаза.

– Я жду, Геля.

Опыт подсказывает, что лучше Алексу сказать правду.

– Да. Ты как раз вошёл в дом, и я растерялась.

– Так, – Алекс откидывается в кресле с видом Эркюля Пуаро 21 .

– Спрятала бумажку в лифчик. Чтобы вы не поссорились. Это всё!

– А припёрлась в гостиную в развратной пижаме тоже с этой целью?

– Да! – вскрикиваю я. Моему терпению приходит конец.

– Молодец! Но мы всё равно не поссоримся. Артур мой брат и вчера доказал это, – Алекс поднимается и натягивает спортивный костюм.

– Искренне рада, – вымучиваю улыбку.

– И я искренне рад, что ты остановила выбор на моей постели, – Алекс проводит рукой по моей щеке. – А киску на Артура тереби сколько угодно. Меня это даже заводит.

Дверь за спиной хлопает, как пощёчина. За что боролась, на то и напоролась. Поднимаю записку с пола и разглаживаю её на коленке. Чтобы как-то отвлечься от неприятного осадка, придумываю ассоциации к номеру телефона. Заучиваю его наизусть и выкидываю бумажку в урну. В коридоре бубнят дети, Артур с Алексом ржут. Громыхает входная дверь, и становится тихо. Застилаю постель и сажусь перед зеркалом. Хватаюсь за макияжную кисть, но, подумав, откладываю. Завязываю волосы в хвост и надеваю самое закрытое платье из своего гардероба. Во дворе шумная суета. Смотрю в окно. Алекс с Артуром, уцепившись за длинный турник, подтягиваются – показывают сыновьям мастер-класс. Глеб нетерпеливо подпрыгивает на месте, а Борис стоит с секундомером в руках.

– Кто из вас папаша и не разберёшь, – вздыхаю и спускаюсь на первый этаж, чтобы помочь Фатиме с завтраком.

– На тебе лица нет, – она посыпает ватрушку сахарной пудрой и накрывает её полотенцем, – присядь-ка, что случилось?

– Всё в порядке. – Сжимаю кулаки, чтобы не разреветься.

– А то я тебя первый день знаю, – Фатима подвигает мне стул и закрывает дверь. – Вы поссорились?

– Нет! Просто меня, как котёнка ткнули носом в дерьмо.

– За дело или так?

– Зачем они меня мучают? – Хватаю салфетку и ловлю слёзы в уголках глаз.

– Артуру заказали Алексея Дмитриевича, – шепчет Фатима. – Я только что слышала, как они шутили на эту тему.

Слёзы высыхают моментально.

– Как «заказали»?

– Ну ты маленькая, что ли? – Фатима достаёт настойку из шкафчика и разводит в воде несколько капель. – На вот. Я уже треснула с утра. Поседеешь с твоими мужиками.

Выпиваю лекарство и, насыпав зёрен в кофеварку, жму на «старт».

– Мне кажется, этот ужас никогда не кончится.

– У богатых людей всегда много врагов.

– Особенно у тех, кто состояние на крови сколотил, – просыпается во мне праведный гнев. Разозлил меня Алекс не на шутку, хотя по большому счёту я сама во всём виновата.

– А большие деньги иначе не делаются, – пожимает плечами Фатима.

Она права, но больше мы не разговариваем. Молча относим наверх посуду и еду.

Ожидаю мужчин в гостиной за накрытым столом, попивая кофе. Настойка прижгла болевые точки, и я не вздрогну, даже если за домом упадёт метеорит. Слышу, как весёлая компания расходится по комнатам. У меня ещё есть немного времени, пока они принимают душ. Включаю музыку и репетирую перед отражением в стекле роль радушной хозяйки.

За спиной открывается дверь:

– О, ты чего как монашка вырядилась? – голос Алекса впивается под кожу тысячами иголок.

Поворачиваюсь, растеряв весь благостный настрой.

– Мне пижамка тоже больше зашла, – поддакивает Артур.

Ржут как кони.

– Вам не угодишь! – Если бы не дети, вбежавшие следом в комнату, швырнула бы в их папаш этим платьем-кишкой. – Прошу за стол.

– Садись со мной! – Глеб тянет за собой Артура.

– Давай! Я с удовольствием, – потирает руки Артур, усаживаясь рядом со своей маленькой копией.

– Пап, а ты со мной, – Борис льнёт к Алексу.

– Давайте тарелки! – командую, как заправская повариха, встав возле хозяина дома. Шмякаю кашу на тарель и кидаю в серединку шарик масла. Как Фатиме не лень вертеть их каждый день.

– Мне чуть-чуть, – просит Алекс.

– А куда потом кашу девать? Ешь давай!

– Ты права, дорогая! – Алекс притягивает мою руку к губам и целует. – Парни, на этой неделе едем покупать собаку. Надо же кому-то кашу доедать.

По традиции звучит громогласное ура. Артур с улыбкой наблюдает за мной.

– У тебя есть знакомые собачники? – интересуется Алекс у брата.

– Найдём, – усмехается тот.

Глава 37

Алекс

Разглядываю Гелю в оптический прицел. Она давит из апельсинов сок у барной стойки в гостиной. Может, жёнушке татуху на бедро забабахть? Ноги у Гели офигенные.

– Теперь понимаешь, как легко тебя достать? – Артур забирает у меня прибор.

– Проблемка! Даже не знаю, кому этот дом принадлежал. – Чешу в затылке. – И что теперь делать?

– В идеале растяжки поставить, – Артур прикладывает к глазу оптику и наблюдает за нашим окном. – Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет.

– Ты чего? Я же обратно на нары уеду.

– А при чём тут ты? – Артур облизывает губы и, полагаю, тоже сейчас больше думает о длинных ногах ангелочка, чем об угрозе, нависшей над моей головой.

Поставив ногу на подоконник, с интересом наблюдаю за братом. Пошёл четвёртый день, как он взял на себя обязанности моего телохранителя. Питбуль ему в подмётки не годится. С каждым днём всё больше проникаюсь уважением к Артуру. Вот это жизнь у человека была. Прошёл через столько войн. Мы говорим часами обо всём на свете. И мне очень не хочется ссориться с ним из-за Гели. Баба она и есть баба. Пусть любимая, родная до дрожи, желанная до боли в яйцах… Зараза! Ни одного письма за десять лет! Но Артур мой брат. И странным образом моя Геля ему тоже не чужая. Даже после того, что случилось в девяносто пятом.

– Хочешь её? – задаю вопрос в лоб. И мне будет неприятно, если Артур соврёт.

– Ага!

– Кхм, забавно, правда? – Охреневаю от прямолинейности Артура. Но сам же хотел правды.

– Обхохочешься.

Разговор зашёл в тупик. Я его начал, мне бы и завершить. Но Артур, тяжело сглотнув, убирает прицел в рюкзак и оглядывает комнату:

– Хочешь растяжки поставим, а хочешь, так этот дом сожжём.

– Пожар вызовет подозрение, – вспоминаю про недавний поджог дома Гели.

– А, ну да, – Артур хмурится и смотрит на меня исподлобья. – Лихо ты, конечно, с домом тогда провернул.

– Я не поджигал, – выхожу в коридор и по шаткой строительной лестнице спускаюсь на первый этаж. Мне не хочется врать, но и Фатиму не сдам. – Когда он загорелся, я был дома с детьми.

– Это уже неважно, – Артур спускается следом и отряхивает перчатки. Смотрит мне в глаза и бьёт по больному: – Меня больше интересует, кто отец пацанов? Нужна экспертиза.

Лучше б он сказал, что хочет трахнуть Гелю.

– И что тебе это даст? Думаешь, наша ветренная красавица вновь метнётся к тебе? – кулаки сами сжимаются в карманах куртки.

– Просто мне больно слышать от них «дядя».

Если бы Артур знал, как мне больно от того, что Глеб похож на него, а Боб на Гелю.

– Хорошо. Допустим, сделаем экспертизу. Она покажет, что это твои дети или хотя бы один из них твой. Как мы им об этом скажем? Извините пацаны, но ваша мама давала нам по очереди? Называйте Артура тоже папой?

Артур кусает губы и молчит. Понимаю, что я вывернул ситуацию не тем мехом наружу.

– Арчи, давай уже оставим всё как есть. У нас с тобой одна мать. Не факт, что вообще удастся установить истину.

– Зато отцы разные. Они тоже могут сдать материал на анализ, – Артур цокает языком.

Об этом я не подумал. На хрена я завёл разговор про Гелю? Подстебнул трамвай на повороте.

– Цель-то у тебя какая? – поворачиваю разговор в опасное русло.

– Узнать правду. Какой бы она ни была.

– Хорошо, – протягиваю брату руку, – я и не с таким грузом на сердце живу. Только давай после свадьбы.

Он отвечает крепким пожатием и усмехается:

– А смысл тянуть? Боишься, невеста передумает?

– Я ничего не боюсь, Артур. Но мне есть теперь, что терять.

Не по себе от этого разговора, но уже не могу поступить подло по отношению к брату. Если бы не он, я бы уже лежал с пулей в башке.

– Если Геля любит тебя, то она останется с тобой, – вздыхает Артур.

«Если» – это хорошо.

– Твои б слова, да Богу в уши.

– Да она нас обоих скоро проклянёт, – улыбается брат, и у меня точно гора с плеч падает.

– Есть такое дело.

Мы вылезаем через окно на задний двор и подкатываемся под забор. Отряхиваемся от листвы. По дороге домой Артур больше не возвращается к разговору об экспертизе. Надо продумать варианты, как отучить его от этой мысли.