Глава 38

Геля

Окна в гостиной плотно зашторены. По стёклам барабанит дождь. В такую погоду я люблю, завернувшись в плед, засесть с книжкой в кресле. Но в последние дни не до чтения. Мы все замерли в ожидании результатов теста на отцовство. Алекс умело сохраняет лицо на людях, но когда остаёмся вечером одни в спальне, он задумчив и, уложив меня себе на плечо, подолгу не спит. Мне тоже не уснуть. Говорить нет сил. Мы оба знаем правду. Уверены, что знаем, и боимся признаться друг другу.

Для меня загадка, как Артуру удалось убедить брата согласиться на сдачу биоматериала? Если бы я не знала Алекса, то решила бы, что он чувствует себя обязанным брату. Ясно одно – общение пошло им на пользу. Артур, глядя на брата, перестал походить на дикобраза, Алекс стал терпимее и рассудительнее. Но у каждого своя игра, а трофей в ней один – я и наши дети.

Время близится к десяти вечера. Наблюдаю за своими мужчинами, усиленно делая вид, что читаю. Алекс нацепил на нос очки в тонкой золотой оправе и, усевшись за барной стойкой, просматривает бумаги. Артур расположился на диване и, разложив лист миллиметровки, составляет с детьми карту местности. С тех пор, как Артур начал работать на Алекса, он частенько остаётся у нас ночевать. Боб с Глебом ждут его приезда, как манны небесной. Алекс накупил детям игрушек, а Артур обучает их реальным вещам. У наших близнецов новая мечта – стать разведчиками, как их дядя.

– Папа, а ты в картах шаришь? – Глеб чешет карандашом в затылке.

– Только в игральных, – Алекс подвигает к себе калькулятор и, клацая кнопками, ведёт подсчёты.

– Не ищи подсказок, – Артур одёргивает Глеба и одаривает лёгким щелчком по лбу. – У тебя уже всё в голове должно быть.

– Я понял, – вскидывается Борис и быстро пишет цифры на листке и показывает Артуру. – Вот расклад.

– Молодца, – кивает Артур и протягивает ему линейку. – Отмеряй на карте. Завтра к моему приезду карту закончите.

– Дядька, не уезжай! Давай поборемся! – напрыгивает на него Глеб.

– Вот ты медвежонок! – в голосе Артура столько нежности, что я едва сдерживаю слёзы. Наворотили мы дел, теперь расхлёбываем. Артур подставляет Глебу ладонь, и тот молотит по ней. – Кулаками ты мастер махать.

– Останься, – Борис наносит на карту последние штрихи и тоже нападает на Артура. – Всё равно утром за отцом прирулишь!

Артур управляется с ними, как с котятами. Меня для него будто не существует, хотя я сижу в двух шагах. И в то же время воздух электризуется, точно перед грозой, стоит нам столкнуться взглядами.

– Оставайся, – Алекс снимает очки и устало трёт переносицу. – Возьмёшь утром мою тачку, скатаешься в офис. Пособеседуешь сам безопасников. Я хоть высплюсь.

– Зачем они… – Артур замолкает под взглядом брата. – Хорошо.

Замечательно. Они уже общаются взглядами, которые я не могу прочитать.

– Хватит скакать! Не уснёте же потом, – Артур усмиряет детей, повалив их себе на колени.

– Тогда расскажи ещё что-нибудь про войну, – парни выбираются из его крепкой хватки и усаживаются рядом на диван.

Алекс снимает очки, убирает бумаги в файл и выходит из комнаты. Он ни слова не сказал, но у него в глазах такая боль, что у меня комок к горлу подступил. Догоняю Алекса на лестнице и обнимаю со спины:

– Что с тобой творится?

Алекс прижимается ко мне и из его груди вырывается вздох:

– Всё хорошо, Ангелок.

Спускаюсь на несколько ступенек ниже и заглядываю ему в глаза:

– Обманываешь!

Алекс обнимает меня и целует в макушку:

– Мне нечего рассказать детям, – шепчет он. – Это ужасно.

– Как нечего? – упираюсь руками в его грудь. – Ты же боксёр! На международных соревнованиях выступал.

– Ты меня любишь? – Алекс берёт моё лицо в ладони.

– Люблю! – растерянно отвечаю я.

– Тогда я всё делаю правильно.

***

Подпрыгиваю на кровати от оглушительного взрыва, Алекс бросается к окну, сворачивая с тумбочки лампу, и раскидывает шторы. Зарево пожара слепит. Заброшенный дом напротив полыхает факелом. Уже утро, просто ещё не рассвело. Стрелки вытянулись в прямую линию. Алекс хватается за телефон:

– Пожар в посёлке… – диктует адрес.

В комнату без стука просовывается голова Артура. Испуганно натягиваю одеяло на грудь.

– Живы?

– На хрена ты это устроил? – Алекс, прыгая на одной ноге, натягивает джинсы на другую. – Меня задёргают теперь!

– Не задёргают. Погнали стрелка искать. Если ему удалось выбраться из дома, он не успел далеко уйти!

– Так гони! – рычит Алекс. – А меня соседи должны видеть заспанного и растерянного.

Артур скрывается за дверью. Слышу грохот его шагов на лестнице.

– Одевайся, – Алекс втискивается в свитер и включает в комнате свет.

– Ты можешь объяснить, что произошло? – выбираюсь из постели и хватаюсь за спортивные штаны.

– Артур поставил растяжки в доме напротив, чтобы ловить на живца. Информация не для прессы.

– Какого живца? – замираю я.

– Да, не бойся ты! – Алекс садится на пуф у трюмо и усаживает меня к себе на колени. – Как видишь, брат всё правильно рассчитал. Иначе мне бы сегодня пуля в башку из соседнего дома точно прилетела.

– Лёша, я боюсь! – прижимаюсь к Алексу. – Когда мы с тобой снова сюда переехали, мне ещё показалось, что за мной следят оттуда.

– Почему не сказала? – Алекс убирает пряди волос с моего лица.

– Думала, это Артур, – кровь приливает к щекам.

– Скорее всего он и был, – задумчиво произносит Алекс. – Но теперь охота идёт на меня. И я очень боюсь, что зацепит тебя с детьми. Поэтому Артур здесь. Никто лучше него не защитит вас, если со мной что-то случится.

– Не говори так! – слёзы наворачиваются на глазах. – Ты знаешь, кто тебя хочет убить?

– Желающих много, маленькая моя.

***

Алекс

Выходим с Гелей за ворота, следом за нами Фатима. Перед горящим домом столпились соседи. Я знаю только нескольких. Ивана, сына профессора Скуратова. Он был совсем пацаном, когда я здесь поселился. Пока сидел, Иван успел жениться на тощей как вобла бабе с вечно недовольным лицом и обзавестись потомством. Чета Соколовых строилась одновременно со мной, всегда вежливо улыбалась, но их страх я ощущал издалека. Никогда не покушался на их семейный бизнес. Соседи всё-таки. На их лицах легко читается, что Соколовы недовольны моим возвращением. Зиндельман, Котины и Кораблёвы десять лет назад жили в домах, доставшихся по наследству, сейчас возвели на своих участках вполне современные домишки.

Все как один поворачиваются к нам и смолкают. Мы с Гелей для местных жителей парии с тёмным прошлым. Надо продавать дом. Не будет нам здесь счастья. Ещё, не дай Бог, детям что ляпнут.

– Мир всем и доброго утра! – приветствую с невозмутимым видом соседей.

– Алексей, вы слышали странный хлопок? – мадам Зиндельман с проседью в чёрных волосах впивается в меня взглядом чёрных глаз навыкате. Отблески пламени делают его ещё более безумным.

– Он разбудил нас с женой, – зеваю, прикрывая рот ладонью.

– То есть вы спали, когда загорелся дом? – напирает на меня мадам Зиндельман, за давностью лет забыл её имя.

– Что за странный вопрос? – оглядываю присутствующих. Похоже, милые соседи уже мне новый срок шьют.

– Лишь бы на наш дом не перекинулся огонь, – Таня Котина быстро меняет тему.

Она икает от испуга, вцепившись в руку мужа. Со мной Таня избегает встречаться взглядом. Она примерно моя ровесница, а муж старше лет на двадцать. Красивая блондинка с невинными голубыми глазками удачно окрутила стоматолога много лет назад. Сейчас её муж владеет сетью клиник. Я как-то пару раз, приметив Танюшу на остановке, подвозил девушку из города до родного посёлка. После недолгих препирательств, она мне с упоением отсасывала прямо в машине. Но это было до знакомства с Гелей.

С треском обрушивается кровля. Тёмное небо освещается взметнувшимся снопом искр.

– Хорошо горит. – Инженер Кораблёв, двухметровая каланча в неизменных очках в роговой оправе. – Пожарным скоро нечего будет тушить.

Стремительно нарастает гул пожарной сирены.

– Иди к детям, – отправляю Фатиму в дом.

Следом за пожарной машиной катит серый милицейский уазик. Отходим с соседями к моим воротам, уступая дорогу. Пожарные, вызнав, что хозяев нет, сносят ворота и заезжают во двор. Из уазика вылезают два худощавых летёхи и спешат на пожар. Следом за ними – капитан Чижов пивным брюшком вперёд. С Чижовым мы стали видеться слишком часто. Он пытался упечь меня за драку в ночь похищения моей ненаглядной. А когда мы с Гелей приехали в отделение из-за её сгоревшего дома, капитан всячески подводил сети под меня, но остался ни с чем.

– Что, Чернов, не живётся тебе спокойно? – капитан натягивает кожаные перчатки на пальцы-сосиски. – Опять, скажешь, не при делах?

Соседи с интересом прислушиваются к нашему разговору. Моё неприятное соседство их беспокоит больше, чем пожар.

– Ваша правда, – обнимаю Гелю за плечи, – не при делах.

– Да ладно, – улыбается капитан, – колись, чем тебе соседский дом помешал?

Такие шутки со мной не пройдут. Сметаю благодушное выражение с лица:

– Во-первых, мы с вами на брудершафт не пили. Во-вторых, для подобного обвинения нужны веские основания. Они есть у вас?

– Не зли меня, Чернов!

– Меня зовут Алексей Дмитриевич.

Из калитки выходит Артур. Видимо, вернулся через задний двор. Появление брата вообще некстати. За драку, что вешали на меня, Артура чуть не упекли за решётку. Отправили на лечение в день поджога дома Гели.

– Правдин, а ты что тут делаешь? – серые глаза капитана темнеют.

– Гощу у брата, – пожимает Артур плечами и встаёт рядом со мной.

– Это твой брат? – указывает капитан на меня. Выражение его лица – эталон удивления. – Меня кто-то проклял, не иначе.

– Какие проблемы-то? – Артур держится борзо. Крыша федералов в лице полковника Правдина делает своё дело.

Капитан оставляет вопрос без ответа и подходит к соседям.

– Доброе утро, граждане! Кто что слышал, видел, знает – по одному в машину, пожалуйста.

Мадам Зиндельман выходит вперёд.

– Замёрзли все уже. Предлагаю пройти к нам в дом. Я заварю чай.

– В дом так в дом, – соглашается капитан и, взглянув с неприязнью на нас с Артуром, догоняет гостеприимную мадам.

– Интересно, кто из нас встретит это утро в отделении? – потягивается Артур.

– Ты зачем выскочил? – корю младшего брата.

– Расширить круг подозреваемых, – смеётся он. – Пойдём, вздремнём ещё часок.

– Уснёшь после такого, – ворчит Геля, не промолвившая до этого ни слова. Но я всем телом ощущал её страх за меня. Переживает маленькая моя.

– Пойдём тоже чай пить, – веду её к калитке.

Геля с Артуром поднимаются в гостиную, а я заглядываю на кухню. Фатима, намотав чалмой на голову тёплый платок, помешивает ложкой в большой кастрюле. Тяну носом. Запах уцхо-сунели не перепутать ни с чем:

– Ты лобио что ли варишь?

– Его! Алексей Дмитриевич, покушаете что?

– Ограничимся чаем. Я заварю.

Включаю чайник и достаю заварку. Сегодня должны быть готовы результаты тестов. Этот пожар так не вовремя. Если найдут какой-нибудь обгорелый труп, опять все стрелки сойдутся на мне. Хотел сегодня побыть с Гелей. Понежить её от души. Последнее время я то на нервняке, то на ревности. Срывался на Манюню, хотя бывало и за дело. Она моя любимая, моя константа. Очень надеюсь, что ангелок считает так же. Сегодня день икс. Сегодня всё встанет на свои места.