Глава 49

Алекс

Три дня назад прогулялся по тёмному тоннелю. Я выжат и обесточен. К счастью, откачали. Значит, ещё поживу. Но времени осталось мало. Хотел начать сначала, сделать счастливой любимую, растить детей… Всего месяц прошёл, а наша красивая жизнь превратилась в руины. Гелю подстрелили, сам – спасибо, что живой.

Стою у окна, упёрся лбом в холодное стекло. Голый по пояс, в одних трениках. Руки исколоты, как у нарколыги.

Дом Виктора – вот тот серый слева, если не путаю. Там сейчас мои пацаны. Десять лет ждал встречи с ними… Десять лет.

Геля, любимая моя девочка, простила меня. Брат, у которого я украл семью, простил. А всё равно нет и не будет мне покоя за их сломанные жизни. Не появись я в этом сентябре на пороге дома в Зелике, Геля сошлась бы с братом, и жили бы они долго и счастливо. Тренер и хореограф. Артур сумел бы защитить её, а она отогреть его душу. Я преподал им обоим жестокий урок. И тогда, и сейчас. Сколько ещё жизней я поломал?.. Всех не вспомню. Пришла пора платить по счетам. Я должен уйти, чтобы заткнуть ополчившихся на меня бесов. Ибо лишь постом и молитвой изгоняется сей род.

Пока бьётся пульс, ещё можно и нужно всё исправить. Смотрю на икону, оставленную Виктором. Не думал, что он такой набожный. Хотя почему нет? На войне неверующих нет, а он прошёл Афган, Чечню. Сколько смертей он повидал, сколько через его руки прошло пацанов с кишками и мозгами наружу. Но что он хотел мне сказать, вручив этот образ? Моим грехам нет прощения без полного покаяния? В тюрьме я исповедался, но стал ли после этого чище и лучше? Ещё недавно казалось, что да. Сейчас видится, что это было самовнушение. Стоило выйти на свободу, как мирское захватило меня с головой.

Я должен уйти. Должен. Ради Манюни, ради пацанят. Уйти и отмаливать душу. Впрочем, от неё давно одни лохмотья остались. Латать их и латать. Для того и вернулся из того жуткого тоннеля.

Но как поступить с Гелей? Первая мысль – пристрелить… И самому застрелиться. Нормально встал на путь исправления. Но как подумаю о расставании… Нет, лучше смерть. Не смогу я мою маленькую бросить. Она ж без меня, как котёнок слепой. Пропадёт девка. Вчера приходила навещать. Допекла она видно Виктора, выпросила свидание. Смотрел на неё, и слёзы наворачивались. Извелась моя маленькая, пока я по иным мирам шастал. Глаза тёмные влажные, под ними залегли тени. Руки трясутся, голос дрожит. Хотел быть ей защитой и опорой. Покатать по миру. Но мне, походу, недолго осталось. Поэтому должно разрулить всё по уму.

В первую очередь разобраться с охотниками за моей шкурой и деньгами. Что же Артур не едет? Мне бы только имя узнать. Горло перегрызу… Ну просто образец смирения.

В коридоре шаги и мужские голоса. Присаживаюсь на подоконник, сложив руки на груди. Надеюсь, не дядя Витя очередного лепилу тащит. Меня уже кто тут только не посмотрел. Спасибо, конечно. Но сил у меня от этого не прибавилось.

Дверь распахивается, и на пороге возникает Артур в белом халате. Вместе с ним чувак наших лет. Тоже в халате, но точно не врач.

– Жив, курилка? – Артур подходит и сгребает меня в объятия. Не ожидал от него такой пылкости. – Выбрался! Познакомься, это кореш мой. Саня Громов.

Артур отступает, и я жму руку его приятелю:

– Алекс.

– Можно просто Саня, – голубые, по-детски ясные глаза с интересом изучают меня. Похоже, пацан серьёзный, несмотря на ангельский взгляд.

Артур наливает в стакан воды из графина и, выпив, кивает на дверь:

– Пойдём на лестницу поговорим.

Поспорив на предмет правил и режима с постовой сестрой, выходим из отделения. Артур оглядывается и, пристально глядя на меня, поясняет:

– Тут камер нет. Ты Князя знаешь?

– Да ладно! – меня бросает в жар. – Реально Князь? Вот ссученный. Как я вернулся, проходу мне не даёт. В кенты набивается. А сам, оказывается, мочкануть меня решил. Я его перед засидкой натянул нехило. Этот гондон Ангелка моего чуть не порешил. А ещё за пацана одного нормального я его штатного палача… – бросаю осторожный взгляд на Саню.

– Нормально всё, – улыбается Артур. – Саня наш человек.

– Плохо другое, – Саня заглядывает под перила. – Князь не один это решение принимал. И в твоём уходе заинтересованы не только… Криминальные структуры.

– Знаю. Меня уже обрадовали, – прислоняюсь к стене. Начищенный до блеска кафель холодит затылок.

– Кто? – округляет глаза Артур.

– Батя твой, – усмехаюсь я.

– Так он в курсе? – бьёт Артур кулаком по перилам.

– Да хрен с ним. Не о нём речь, – морщусь, потирая рёбра слева. – Как вопрос будем решать?

– Ответ очевиден, – Саня замолкает, провожая взглядом медсестру, прошмыгнувшую мимо нас.

Собираюсь с духом. Смотрю на брата. Думаю, он будет только рад моему предложению.

– Всё гораздо сложнее, – выдавливаю из себя. И мне нужна ваша помощь.