Глава 51

Геля

На развилке шоссейных дорог припарковались на обочине два полицейских уазика, «Волга» и чёрный микроавтобус. В кювете лежит искорёженный, обгоревший автомобиль. Номера внедорожника Алекса знаю наизусть. Ветер пронизывает до костей, и снова льёт дождь. Зубы сводит судорогами, пальцы сжимаются в кулаки, мозг отказывается верить в происходящее.

– Но ведь в машине никого нет, – с надеждой смотрю на Артура. – И скорой нет.

– Пожарная и скорая уехали. Тело в микроавтобусе, – рушит мои иллюзии капитан Чижов. – Артур Викторович пройдёмте для опознания.

Цепляюсь за Артура:

– Я с тобой. Это не может быть Алекс, – мне страшно, но я не верю в его смерть.

– Сейчас, капитан! Геля, тебе не надо видеть Алекса… в таком виде, – Артур тащит меня к своей машине. Мои руки скользят по его мокрой кожаной куртке. Упираюсь обеими ногами, но он сильнее меня в сто раз. – Ты простудишься. После операции… Выперлась с мокрой головой из дома.

– Оставь меня! Он любил жизнь! – бью Артура кулаками в грудь. – Он не мог умереть. Оставить меня одну!

– Ты не одна!

– Да пусти ты!

Балансирую на грани обморока, и не знаю, откуда берутся силы. Ужом выворачиваюсь и, оставив в руках Артура пальто, бегу к чёрному микроавтобусу с тонированными окнами. Молочу кулаками по двери:

– Откройте!

Артур хватает меня в охапку, оттаскивает в сторону, и дверь со скрежетом отъезжает. В салоне сидят трое мужчин в штатском и с интересом разглядывают меня. Капитан Чижов, вымокший до нитки, докладывает:

– Это брат Чернова и жена бывшая.

– Что значит бывшая? – взбрыкиваю я и получаю от Артура лёгкий тычок. Сбавляю гонор. – Он не умер!

– Геля, успокойся, – Артур заворачивает меня в пальто и обнимает.

– Пусть осмотрят, – кивает один из мужчин. Берёт бумаги с сиденья и обращается к другому: – Саш, распакуй.

– Сейчас, фонарь достану только. А то тут не видать ни пса.

Забираюсь внутрь, падаю на свободное сиденье. На полу стоят носилки. С ужасом смотрю на чёрный целлофан, под которым угадываются очертания человека.

– Тело здорово обгорело, поэтому опознание предварительное. – Саша включает фонарь и опускается на колени возле носилок. – На запястье трупа обнаружены часы, а на пальце перстень.

– У Алекса татуировка на руке, – закрыв глаза, пытаюсь подавить подкатившую к горлу тошноту.

– Татуировка! – усмехается Саша. – Я вас умоляю.

Слышу шорох целлофана и открываю глаза. В жилах стынет кровь от увиденного. Это не может быть Алексом. Закрыв рот рукой, срываюсь с места, и вываливаюсь из машины. Меня рвёт, выворачивая кишки наружу. Стою на четвереньках в грязи не в силах подняться. Перед глазами плывёт.

– Вы видели эти вещи у Чернова? – капитан Чижов наклоняется и тычет мне в нос прозрачный пакет с часами и перстнем.

Помню это кольцо с первого дня знакомства с Алексом. Артур поднимает меня на ноги.

– «Инфа правит миром», – еле слышно говорю я.

Мужчина в штатском кивает Чижову:

– Да, такая гравировка есть на обратной стороне кольца.

– Вы в состоянии вернуться в салон и подписать бумагу, что эти вещи принадлежали вашему бывшему мужу?

– Он не бывший, – цежу сквозь зубы.

– Артур Викторович опознал тело.

Тошнота снова подходит к горлу, и только поэтому я не возражаю.

– Геля подпиши бумаги, – Артур подталкивает меня к машине.

Как в тумане, забираюсь в микруху, стараясь больше не смотреть на чёрный целлофан. Вытираю руки о пальто и подписываю протокол.

– Иди ко мне, – словно издалека слышу голос Артура. Перед глазами до сих пор стоит то, что когда-то было человеком. – Геля, поехали.

Артур выволакивает меня на воздух, подхватывает на руки и несёт к машине.

– Подожди! – спохватываюсь, когда мы отъезжаем от места аварии. – У Алекса крест на цепи был. Он его не снимал даже в бане! Подожди. Ты куда меня везёшь?

– В больницу. Показать отцу.

– Разворачивай машину! Я знать не хочу Виктора! Это он…

– Геля, хватит! – обрывает меня Артур. – Мой отец во многом не прав, но он не желал смерти Алексу.

– Не хочу видеть твоего папашу! Никогда. Поедем обратно! Надо сказать полиции про крест.

– Не надо, – поджимает губы Артур. – Я видел крест в спальне.

– Не было его там, – вспоминаю до мелочей, где и что лежало с утра. – Алекс на ночь снимает лишь часы и печатку.

– Говорю тебе был! Знаешь, давай сейчас до меня доедем, я возьму одежду сухую и поедем к тебе.

– К нам.

– Да, к вам.

– Только я не буду к тебе заходить.

– Как скажешь, – улыбается Артур.

– Что смешного?

Артур хмурит лоб и отгибает козырёк над лобовым стеклом.

– В зеркало на себя посмотри. Так спецура для маскировки красится.

Заглядываю в зеркало на козырьке. По лицу тянутся грязные полосы.

– Дома умоюсь.

***

Зарёванная Фатима и дети встречает нас в холле.

– Что? – спрашивает Фатима. – Не молчи. Где ты уже извалялась так?

Глеб с Борисом сбегают по лестнице и, замерев на последней ступеньке, испуганно смотрят на нас с Артуром. Из меня словно вытряхнули душу. Отмахиваюсь устало от Фатимы. За меня отвечает Артур:

– В машине был Алекс.

– Да с чего ты взял? – взвиваюсь на него коброй. – Там человек на человека не похож!

– Мама, – тихо спрашивает Глеб, – что с папой?

Борис жмётся к плечу брата. Бросаю взгляд на Артура и с губ срывается:

– Нормально всё с вашим папой.

Артур снимает с меня испорченное пальто.

– Пожалуйста, оставьте меня одну, – поднимаюсь в спальню и иду прямиком в ванную. Снимаю мокрую одежду и вспоминаю о кресте. Бросаюсь в комнату в одних трусах. Артур, уставившись в окно, сидит в кресле. Прикрываю грудь руками и заскакиваю обратно в ванную. Надеваю халат Алекса. Прохожусь по комнате и нигде не вижу креста.

– У телевизора. За серебристой фоторамкой он, – подсказывает Артур.

– А ты его как там заметил? – с подозрением смотрю на него.

– Портретом вашим любовался.

Беру в руки крест и целую его. Слёзы сами собой текут по щекам. Артур подходит ко мне и прижимает молча к груди.

– Алекса больше нет. Ты должна принять это.

– Нет, – вырываюсь из его объятий и закрываюсь в ванной. Включаю воду и забираюсь в джакузи. Ещё сегодня ночью нам так хорошо было здесь с Алексом. На бортиках так и стоят свечи. Значит, утром он ушёл, даже не приняв душ. Это мне всё равно, но Алекс бы убрал. Похоже, даже не заходил в ванную. Боялся меня разбудить. Пускаю воду посильнее и обхватываю колени. Стук в дверь.

– Геля открой.

– Дай помыться. Со мной всё в порядке.

– Всё равно открой.

– Ты издеваешься, что ли?

– Открой и сиди там сколько влезет.

Приходится высунуться наполовину из джакузи и повернуть замок.

– Не вздумай войти.

За дверью тихий смех.

– Иди вниз, поужинай… Или пообедай. Не сиди под дверью, пожалуйста!

– Тебе принести что-нибудь?

– Нет!

– Может водки?

– Отвали!