Глава 4

Встав без будильника в семь утра, в привычное для себя время, я сделала зарядку, а потом решила под тихую музыку природы провести полную тренировку по йоге. Переодевшись и расстелив коврик, я перетекала из одной позы в другую. Медленное размеренное дыхание и постепенно наливающиеся усталостью мышцы, придавали мне уверенности в своих силах. После окончания основных занятий, я провела растяжку и пошла под контрастный душ.

Помня про визит необычных гостей, я одела свободные бежевые хлопковые брюки и угольного цвета блузку. Все скромное, не обтягивающее и не просвечивающееся. Светлые спортивные носки были у меня вместо тапок. Волосы я убрала в высокий хвост, а наносить макияж не стала.

За последнее время я научилась подбирать себе одежду и образы скромные, не провокационные. Это убеждало очередную проверку, что кляуза была взята с потолка. А может, их убеждал порядок  и чистота в квартире, которую я старалась поддерживать регулярно.

Времени еще было достаточно, и я протерла пыль и полы.

Потом, захватив ноутбук, ушла завтракать на кухню. Завтраком служили геркулесовая каша без молока, но с сухофруктами, бутерброд с творожным сыром и кружка кофе. Я с удивлением обнаружила пару пачек печенья и конфеты в одном из кухонных ящиков. Видимо, их я купила в период плохого настроения, но благодаря привычке не есть сладкое после четырех дня, закинула в шкафчик и забыла. Вытащив вазочку, я выложила в нее раритетные сладости, и заварила чай и большой кофейник американо. А вот поиски сахара окончили поражением. От него я отказалась еще в семнадцать лет, и покупала только для готовки. И еще, когда на два зимних месяца приезжала Саша. Она не могла пить кофе несладким, но не ела сладости.

Включив ноутбук, я запустила платформу форекс, а точнее, новости прошедшей недели. После завтрака, вымыла посуду и села пить кофе под чтение. Некоторые новости приходилось изучать более подробно на других площадках, анализировать и соотносить с котировками.

Дверной звонок отвлек меня на анализе цен на кофе. Сделка с большой покупкой давно висела на этой позиции, и в этот раз я думала сбыть все имеющееся количество еще до следующей недели.

На пороге стояли два участковых, четверо незнакомых людей и представитель управляющей компании.

— Добрый день.  Виктор Маркович, капитан Порохов, капитан Филипов, заходите.

— Доброе утро, Светлана Владленовна, очень рад, что теперь органы, наконец, займутся своими прямыми обязанностями.

Стрельцов Виктор Маркович был мне хорошо знаком. Он разбирался с ремонтом стен у моей квартиры, и ему было обидно, что никто из соседей не признает то, что я жертва. Пожав мою руку, он разулся и поставил обувь на полочку.

— Прошу Вас, молодые люди, обувь ставим сюда, не будем топтать пол хозяйки.

Отойдя в сторонку, он посмотрел на окружающих.

— Доброе утро, вчера все было без происшествий? — спросил Глеб, разувшись следующим.

— Когда я пришла домой после вечернего сеанса, закончившегося за полночь, никто на лавочке меня не ждал.

— Вот и славно. Знакомьтесь, это Санин Станислав, психолог из нашего управления, он проведет пару тестов для подтверждения вашей вменяемости. Это просто формальность для будущего суда. Тихомирова уже отказалась, послав нас по матери, и об этом составлен протокол. Вот это Куницын Никита, наш материально ответственный сотрудник, он примет на баланс камеры, если от них остались коробки, будет чудесно. Еще один необходимый момент, и так проще будет в суде. Ну, и наши понятые — Рохлин Роман и Алмазов Павел. Просто прохожие на данный момент.

— Приятно познакомиться. На кухне есть чай, кофе, печенье. Большим порадовать не могу. Давно не готовлю, так как из-за скандалов с Тихомировой живу больше на работе.

— Печально слышать, Светлана Владленовна. А ведь я просил нашего прошлого участкового Вам помочь. И даже ни одного заявления на вас не написал. Ну, какой притон наркоманов и проституток в такой чистой и опрятной квартире?

— Ну, знаете есть и аккуратные притоны, —  в свое оправдание проговорил бывший участковый.

— Да-да. Вы это уже говорили. Но, как же показания счетчиков? При тратах воды меньше, чем за одного человека, а электричество? Такое чувство, что тут вообще никто не живет. А в моем ведении есть пара квартир с притонами, так там счета огромные.

— Тут Вы правы. Показания счетчиков могут многое рассказать, если правильно повернуть эти данные. А у трудоголиков, наоборот, нет трат, им некогда накручивать счетчики. Успеть бы выспаться, и снова на работу, — принял его сторону Куницын.

— Много начальников! — вспылив, воскликнул Филипов.

— Не в вашем положении сейчас возмущаться. Если по факту проверки будет выявлена халатность, то могут и санкции применить. Вы тут только ради пары подписей. Лучше стойте и молчите.

— Пройдемте на кухню. Оставьте им паспорт для оформления бумаг, а мне ответите на вопросы, —  Станислав прикоснулся к моему плечу, привлекая внимание.

Кивнув, я вытащила документ из невидимого карманчика в сумке и отдала Глебу.

— Хотя, может они на кухне будут пока составлять протоколы, а мы в другой комнате сядем?

— Хорошо. Я только ноутбук заберу.

Уютный светлый ламинат, светлые стены оттенков от слоновой кости до крем-брюле во всей квартире меня только успокаивали. А вот мебель, наоборот, была темная, оттенков шоколада и черного кофе. Именно этим привлекла меня эта квартира при покупке. Она хоть и казалась пустой и необжитой, но любая новая деталь тут смотрелась органично и на своем месте.

— Биржа? И как торги? На чем сейчас можно навариться? — заинтересованным взглядом посмотрел Станислав.

— Кофе. В некоторых регионах Малайзии засуха была, урожай собрали плохой, значит, цена подскочит прилично.

— И как скоро?

— Максимум неделя, а потом будет вброс от крупных держателей.

— Принято к сведенью, спасибо.

— Не за что. Я собираюсь не позднее следующего вторника все сбыть, —  захлопнув ноут, я вышла из кухни и провела психолога в зал. — Располагайтесь, что нам потребуется?

— Было бы хорошо розетку под рукой иметь. Тест большой, как вам удобнее? Я могу зачитывать и отмечать ответ, или сами будете?

— Давайте Вы. Я аудиал, воспринимаю на слух быстрее, чем зрительно.

— Хорошо, —  он подключил и открыл ноут, запустив программу. — Ваши паспортные данные я потом внесу, позже распечатаю сам тест, поставите подпись под каждым листом и на согласии о тестировании. Эти двое будут тут, как свидетели вашего добровольного прохождения теста.

— Понятно.

Двое парней сели на диван, а мы устроились в креслах у низкого столика.

— Ну, начнем?

Тест был огромный. Пятьсот вопросов, часто повторяющиеся, или немного перестроенные, но несущие в себе один и тот же смысл. К концу второго часа, я порядком устала. Но по результатам проверки была полностью здорова. Мои паспортные данные он переписал, когда Глеб занес ему какую-то заполненную бумагу.

— Ну, вот и все. У Вас есть принтер? Сразу распечатаем и подпишем?

— Да, конечно. В соседней комнате стоит. Подключение автономное. Можно по сети. Пароль на сеть — вавилон 5.

— Так просто.

— Не совсем. Раскладка английская, слово набирать русскими буквами, и цифра арабская.

— Понял. Пошел печатать. А вы пока на кухню пройдите. Там должны были уже быть протоколы. И еще поищите коробочки от камер, гарантийные талоны нужно на отчет поставить.

— Ясно.

Из комнаты я пошла в кладовку, достала коробки и отнесла на кухню.

— Это мне! — Куницын протянул руки, — сейчас впишем в бланки оставшиеся детали. Основное я сделал, когда получил от Глеба серийники. В следующий раз помните, что приобретение подобных камер незаконно даже для установки в своем доме.

— Знаю, но надоело бояться, что вскроют дверь и подставят с поломкой трубы, да так, что после продажи квартиры еще должна буду.

— Тоже вариант, — кивнув, он вернулся к бумагам.

— Светлана, мы тут пришли к общему мнению и уже написали протокол, — Глеб протянул мне бумагу, —  прочтите и запомните. Для всех Вы еще с моим предшественником придумали план, как поймать злоумышленников. А я только заканчиваю это дело.

— Понятно, — подняв бумагу, я стала читать.

По протоколу, еще месяц назад мы с участковым Филиповым и представителем управляющей компании в лице Стрельцова, решили установить камеры наблюдения. Я закупила их с поддержкой полиции, установили камеры мастера, и взяли на баланс. По результатам съемки двух недель, которые я была в командировке, злоумышленник был выявлен, и теперь Тихомирову ожидает штраф за порчу частной и государственной собственности. Теперь управляющая компания берет камеры в подъезде на свой учет и повесит бумаги о ведении съемки. По протоколам о порче имущества, установка камер будет законна и собрания жильцов не потребуется. Требуется только моя подпись на согласие. Также, два заявления о нарушении порядка, которые Тихомирова успела написать, пока я была в командировке, считаются фальсификацией. Камеры давали мне алиби куда лучше, чем ей соседи, теперь признанные не благонадёжными.

— Все понятно. Где подписать?

— Вот тут, — Порохов показал на пустое окошко. — Еще нужно написать заявления от Вас. Как минимум, пять штук. Ручки вот, синие, но паста отличается.

— Что писать и какими числами?

— Вот черновики, переписывайте.

Глеб подхватил печенье из полупустой вазочки. Пока я была занята, полицейские опустошили заготовленное угощение. Оно и понятно. Они уже успели побывать у соседей и у бабки-диверсантки, и должны были проголодаться. У полицейских были парочка протоколов, на которых были подписи наших с бабкой соседей. Не знаю, как участковые заставили расписаться их, но бумажки лежали на одной из папок.

— Мне вот интересно, а прошлые владельцы квартиры случайно не от Тихомировой свалили?

— Если так, то она не сможет выставить себя, как борца за нравственность. Это уже бандитизм, —  пожал плечами Куницын.

— Это да. Но ответы на запросы в паспортный стол ждать приходится долго.

— Если я не ошибаюсь, то на прошлых жильцов неугомонная старушенция жаловалась в социальную службу и в органы опеки. У них был ребенок трех лет. Мишкины были милыми, оба работали, малыш ходил в садик и на какие-то еще занятия, но после каждой жалобы органы опеки потом еще долго курируют семью, — ответил Стрельцов, стоя у окна.

— Спасибо за подсказку. От них я быстрей узнаю, куда они переехали. Не верю, что далеко. С маленьким ребенком они, максимум, сменили район. Я бы в частный сектор переехал. Там точно таких «подарков» сверху не будет.

— Бабку еще бы отправить на психологическую экспертизу в принудительном порядке. После двух доказанных случаев оговора можно попробовать, но это если еще подключатся социальная служба и органы опеки. Они же должны были проводить проверки после заявлений, в заключениях будет ответ. И если семья порядочная, педагоги не видели нарушений прав ребенка, это можно засчитать, как еще один оговор, или сколько она там успела подать.

— А еще пробить ее сыночка. Посмотреть, на что он живет, как семью содержит. Трое детей, это по нынешним меркам очень дорогое удовольствие, — проведя по волосам, Порохов усмехнулся. — Вот тебе, и перевелся на более спокойную работу.

— И что? Ты бы спокойно смотрел на этот беспредел? — Станислав Санин похлопал коллегу по плечу, —  не твой стиль.

Я дописала пятый листок и отдала Глебу, тот просмотрел, кивнул, и протянул его Филипову. Тот молча подписал все, не читая.

Двое молчаливых понятых прочли все протоколы, но подписали только тот, который был датирован сегодняшним днем. Закинув все в папку, Порохов собрал все кружки, отнес в раковину и вымыл их.

— Осталось наклеить предупреждение о видеонаблюдении, и можем расходиться, — подвел итог Стрельцов.

— Да. В понедельник предоставлю все бумаги начальству и пущу дело в ход. Тогда уже начнется таскание Тихомировой и ее свидетелей по следователям. Через неделю, если все будет хорошо, то начнется расследование по факту порчи государственного имущества, а как найдем бывших жильцов, то инициируем и Ваше дело. Так Вы, Светлана, уже не ее самый главный враг, а только выявленный пострадавший. Если будет мстить, то скорее, мне. Надеюсь, до физического воздействия не дойдет.

— Мне стоит переехать?

— А есть куда?  —  Заинтересованно спросил Санин.

— Квартиру для иногородних я часто использовать не могу. Думаю, смогу узнать у знакомой, она недавно вышла замуж и живет с супругом в ее доме, а квартира мужа пустует. Если нет, переберусь за город. Бывший одноклассник отстроил себе дом, комнату он точно мне выделит. Не хочу на съемную квартиру перебираться. Это как ходить в общих тапках.

— Как сразу много вариантов, — Глеб усмехнулся. — Мне нужны будут точные координаты. Как определитесь, наберите меня. И съехать лучше сегодня-завтра. Пока Тихомирова еще ничего не поняла.

— По ее мнению, мы сейчас Вас тут проверяем на психиатрические отклонения и проводим обыск при пронятых, —  Куницын Никита улыбался совсем не добродушно.  — Хорошее алиби, как пострадавшей стороны. Вы опять тратите день на перетряхивание вашей личной жизни. Кстати, адресок где камеры брали, дайте? Нехорошее это дело, торговать запрещенной шпионской техникой.

— Мне как-то неудобно…

— Серьезно? Вы думаете, им что-то будет? У таких компаний по пять офисов в каждом дворе, и поймать на горячем их практически нельзя. Просто проверим якобы анонимный донос. Выпишем штраф и конфискуем то, что незаконно. И все.

— Раз так, —  вытащив телефон, я нашла электронное письмо от интернет магазина.

Я знала только электронный адрес, а курьер все доставил на работу.

Переписав данные, Никита кивнул.

— Вот и мне работа будет.  Погоняюсь за призраком, а то все отчеты и отчеты.

— Да. Засиделся ты за бумагами, приятель, —  Станислав посмотрел на часы. —  Ребят, пора разбегаться. Меня моя ждать будет через час у кинотеатра.

— Ты прав. Всего хорошего, Светлана. Жду Вашего звонка. Виктор Маркович, вы помните, что нужно проверять камеры и стикеры, хотя бы через день? А то поотдерёт все, и как не было, и опять вопить будет о незаконности?

— Да, конечно. Тут недалеко живет мой сотрудник, он сможет заходить и присматривать. Камера надежная, ее не видно, даже если знаешь, куда смотреть. Хороший ход — шпатлевкой замаскировать.

— А еще нужно карты памяти сменить. Светлана, давайте поменяем камеры сейчас, и у вас будет две недели жизни вне квартиры.

— Да, конечно.

Парни вышли в коридор, скоренько сменили камеры и изъяли карты. В коридоре они приклеили на вонючий клей бумаги и ушли.

А я вернулась в кухню и убрала стулья по их местам. Мужчины оказались очень чистоплотными, убрали за собой почти все. Вымытыми оказались и кофейник, и заварочный чайник. Тянуть смысла не было, и я набрала Ольгу. Отношения у нас сложились почти дружеские за тот период, пока я организовывала ее свадьбу.

— Света, добрый день, —  Оля, как всегда, была дружелюбной и спокойной.

— Оль, я не отвлекаю тебя?

— Нет. Мы с Русланом гуляем сегодня, вот на рынок зашли. Ты что-то хотела?

— Да. Просьба может показаться странная, но я не знаю, к кому еще обратиться... Мне нужна квартира на месяц или два. Я заплачу, просто не хочу жить у совершенно незнакомых людей.

— Конечно, мы давно ее держим пустой. Когда тебе будет удобно переехать?

— Я бы хотела сегодня. На сборы потребуется час, может, чуть больше. Ты помнишь мой адрес? Я выйду за ключами.

— Мы тебя сами подвезем. Будем через час у тебя. Бери только косметику и одежду. Остального в квартире у Руслана полно.

— Хорошо, спасибо вам.

— Но с тебя рассказ.

— Да, конечно. Буду готова.

Сбросив вызов, я пошла в ванную, и собрала в пакет шампунь, бальзам, гель для душа, косметичку, пасту и щетку. Духи я могу взять и на работе. В комнате вытащила большой чемодан и принялась загружать рабочие вещи.  Семь различных костюмов, десять блузок, нижнее белье. И пара домашних комплектов. Из обуви взяла с собой три пары туфель и одни сапоги, на тот случай, если похолодает. Также положила в чемодан одно пальто и куртку. Добавила зонтик, очки от солнца и все, места хватило впритык. Часть белья я сложила в свою рабочую сумку. Хорошо, что это позволяли ее размеры. Документы на квартиру, паспорт и карты я положила в отделение чемодана.

Я прошлась по квартире, закрыла все окна, газ, воду и даже свет. Сейчас холодильник и морозилка пусты, и мне не страшно, что продукты испортятся. Печенье я спрятала в пакет и убрала в шкаф. Вот и все. Пойти я могу и в домашнем костюме, надев удобные балетки. Когда позвонили в дверь, я уже дважды прошлась по квартире. Остальное можно и купить в ближайшем магазине. Кофе, чай, кашу я смогу приобрести и завтра, когда буду абсолютно уверена в том, что никто меня там не знает.

— Привет, а это что? — Спросил обескураженный Руслан, указывая на надписи и бумаги о видео съемке.

— Это и есть причина моего побега. Давай, потом расскажу?

— Хорошо, но попахивает это неприятно.

— Ты даже не представляешь, как сильно.

Подхватив мой чемодан, он дождался, пока я закрою все замки, и вызвал лифт. Оля ждала у машины. На нее злобно поглядывали Тихомирова и ее подружки, но увидев Руслана и меня, промолчали.

— Ну и злобные бабульки у тебя во дворе. Стали сразу кричать, что у них от нашей машины голова болит, и дети проснутся, что мы загазовываем им двор и еще кучу всего. Руслан даже прикрикнул, пригрозив не гасить мотор несколько часов, пока свои дела тут не решит.

— Эти старые маразматички и виноваты в моем переезде.

— Ого. Подробности?

— Купила квартиру, а самая рьяная старушка из тех, что сидят на лавочке, стала просить ее продать. Конечно, не за полную стоимость. После отказа я превратилась в проститутку, шлюху и наркоманку. Она строчит кляузы на меня по всем инстанциям. Раньше участковый был безразличный к моим проблемам, а сейчас новый капитан вступился и решил дать делу ход. Он и сказал, что пока ее не осудят, лучше пожить в другом месте.

— Хороший мужик, умный, правильный. Но что, если будет апелляция? Мне не жалко, живи хоть год, с тебя только коммуналка.

— Штраф ей выпишут в любом случае, еще и судебные издержки. Сын ее не работает, и он отец многодетной семьи. Им либо в кредиты влезать, либо продавать квартиру. Собственно, я не знаю, как все сложится. Главное, есть шанс, что я смогу не приходить с работы затемно и не сбегать из дома в выходные дни. Знаете, сколько раз я просыпалась под перфоратор или лобзик в семь утра в воскресенье?

— Понятно. Да, так жить нельзя. Скажу Мишке, он поможет, как адвокат, или подскажет лучшего по подобным делам, —  Руслан вел машину спокойно и я не сразу поняла, что мы едем к их дому с Олей.

— Ребят, а вы куда меня везете?

— На вкусный ужин из рыбки на гриле. А еще на пирожки тети Кати, отдохнешь, расслабишься, и я отвезу тебя в квартиру. Все покажу, и даже подскажу магазины рядом.

— Мне и так неудобно.

— Все нормально. Мы часто готовим на мангале и отдыхаем в саду. Кстати, выдам тебе пучочек мяты, ромашки и чабреца. Будешь в чай добавлять, нервы лечить. Ты не можешь мне отказать, я очень обидчивая и плаксивая сейчас.

Поразмыслив, я пришла к выводу:

— Ты беременна?

— Да. Только третий месяц пошел, но мясо я уже есть не могу, вот и питается мой муж борщами и рыбой.

— Поздравляю вас, ребята! Это самая радостная новость за пару последних месяцев. Надеюсь, все будет замечательно. Если что, могу подсказать хорошего гинеколога для ведения беременности. Сама я к ней только на осмотры ходила, но мать Родиона хвалит ее. Хоть врач уже и давно на пенсию могла уйти.

— Буду рада, а то наш участковый так себе, как специалист, еще и мужчина. Мне все равно, но Руслан нервничает.

— Еще бы я не нервничал. Моя жена должна раздвигать ноги перед мужиком. И ладно бы, если старым, так нет, молодым!

— Но он же доктор. Он женщин голыми видит постоянно. Скорее, на такой работе отвращение чувствовать начнешь, чем удовольствие.

— Мы записались на визит в частную клинику, но такого пафоса я в нашей деревне не ожидал. У них на прием очередь на месяц расписана!

Руслан явно нервничал больше Ольги, та только улыбалась и кивала, пока ее супруг закипал. Замечательная семья у них, добрая, любящая, заботливая. Я завидовала белой завистью их счастью.