Глава 9

Наследующий день Глеб пришел в форме и с двумя коллегами. Один с моих слов записал показания, второй помог расписаться, придержав мою руку. Так все условия были соблюдены, на тот случай, если у суда возникнут вопросы ко мне. Генетический материал из-под ногтей взяли еще в больнице, мои вещи тоже обработали в их лаборатории. Но мне было плевать на вещи. Не думаю, что я смогу еще хоть раз одеть их. Хотя, время покажет.

Еще я узнала отчество своей будущей свекрови. Ксения Степановна заглядывала в мою палату минимум десять раз за смену. Помогала с приемами пищи, сама приносила лекарства, капельницы. Купала меня, помогала добраться до туалета и переодевала. Почти все действия вне кровати я проводила с закрытыми глазами, но только первые четыре дня. Дальше стало терпимо, и я стала очень сильно скучать.

Не мое это было — просто валяться на кровати целый день и ничего не делать. Кажется, это будет самый сложный мой период бездействия. Многие мечтают отдыхать, лежать на кровати и плевать в потолок. Но они просто не представляют, каким может быть бесконечным день в бездействии. За окном чирикают птички, кипит жизнь, как в больнице, так и за ее пределами, а ты, как отщепенец, лежишь и ни на что отвлечься не можешь.

Хорошо еще, что меня отпустили домой через недельку. Не по причине моего быстрого выздоровления. Меня отпустили под ответственность Кении Степановны Пороховой, решившей сходить в отпуск. У нее скопилось почти сто дней за прошлые годы. Отдел кадров ее прикрывал, но слезно упрашивал отгулять хоть половину.

Целыми днями мы общались, готовили такие блюда, чтобы нам с Глебом можно было их есть вместе. Испытывали новые рецепты, записывали их и скармливали семейству Пороховых. Глебу и его отцу.

Кстати, сам Глеб перебрался жить в мою квартиру, но в соседнюю комнату. Вечерами вывозил меня за город и выгуливал в тихих местах.

Он не дарил цветов, не закидывал ненужными конфетами и тортами. Но лишь постоянно прикасался ко мне. Держал за руку, целовал меня в щеку или шею, обнимал. И ждал.

Вместе с будущей тещей мы выбрали платье, а все остальные наработки я взяла с торжества Оли. Я не выкинула ни листочка и теперь могла быстро накидать план торжества. Меню, варианты прически с макияжем, развлекательную программу.

Мы не планировали что-то огромное и шумное. Напротив, решили набрать хорошей еды и организовать все в доме родителей Глеба. Так его друг сможет прийти, ведь Сашка обещала его вытащить из квартиры, чего бы ей это не стоило.

С лицом у Даниила оказалось не все так плохо. Отсутствующая бровь и ресницы с правой стороны лица, и шрамы, тянущиеся до шеи. Оперировать придется несколько раз, постепенно исправляя лицо, но она справится. Сашка уже добилась его доверия, став ему интересным собеседником, и возможно, кем-то больше.

В один день я остановилась и поняла, что на мне белое платье и фата. Я стою на балконе дома Пороховых, а за моей спиной шумят довольные гости.

— Вот где ты спряталась, — Глеб обнял меня со спины, — не успел отвернуться, а моя жена исчезла. Думал уже подключать ребят и начинать поиски.

— А ты теперь будешь более тревожный, чем был до нашей свадьбы? — спросила я, откидываясь на его грудь.

— А как же! Раньше ты была мой невестой, а теперь женой. Если сравнивать с чем-то материальным, то из кредита, обещанного и очень нужного, стала наличными деньгами! Как же я могу ослабить свое внимание?

Я рассмеялась и развернулась лицом к нему.

— Спасибо. Меня еще никто не сравнивал с деньгами.

— Прости, я не романтик. Загибать красиво, это не мое, и это еще слабо сказано, — поцеловав меня в нос, мой настоящий и взаправдашний муж, приподняв меня, понес в дом.

Нас встретили смехом и пошловатыми мужскими шуточками по поводу первой брачной ночи. Но я привыкла к его друзьям. Уже привыкла. Может быть, они были жесткими и грубыми, но верными. Все эти чудесные мужчины хотели личного счастья. Только везло не всегда и не всем. Гибли они, спасая других, выслушивали бред в участке, писали объяснительные на каждое поданное заявление. Глеб часто рассказывал мне курьезные случаи с работы, а иногда и грустные.

Зато сегодня все мы рядом и счастливы.

Мои родители очень удивились скорой свадьбе. Для них само наличие у меня молодого человека было неожиданным, а тут — приглашение на регистрацию.

Пап решил, что я выхожу по залету, и хмуро смотрел на Глеба, за что ему чуть не прилетело в глаз от моего свекра в первый день знакомства. Но ситуацию разрулили мамы. И все-таки, наши женские штучки — самые действенные. Прошептав правду отцу на ухо, мама заверила, что внуков пока нет.

Так что, пока мы с Глебом ездили сперва за Даниилом, а затем встречать Сашку с электрички, на которой подруга добиралось от аэропорта, эти два сильных мужчины набрались с горя. Видите ли, они давно хотят внуков. А мы, такие плохие, не торопимся.

Не понимаю я их! Значит, спать с женихом плохо, а что не залетела, еще хуже.

Оставив вещи в доме, Сашка потребовала вести ее на море и мандарин. Пока мы ехали по направлению к большому магазину, эта егоза уболтала друга Порохова не стесняться. Вот так просто смогла пробить его стену парой поцелуев в пострадавшую щеку и своими улыбками. Сказывался ее опыт общениям с людьми, которые боятся неприятных взглядов в спину.

А может, она сумела пробить его стену гораздо раньше. Пока они общались по сети, и Даня не знал, с кем именно он общается. Глеб говорил, что у друга вновь загорелись глаза. А когда он увидел мелкую и рыжую Александру, я не шучу, он реально выругался. И было от чего.

Когда эти двое стояли рядом, макушка решительной подруг дотягивала до его ключицы. Не спасали даже ее сапожки на танкетке. Строгая юбка-карандаш, тонкий светлый свитер и скинутая куртка подчеркивали хрупкость и изящество Сашки. А когда она скинула обувь и прямо в чулках стала ходить по гальке на пляже, Даниил следил за ней внимательно, словно не моргая.

Не став им мешать, мы отошли в сторонку, и сами того не желая, скрывшись за поворотом. Там меня стали целовать и благодарить, сбиваясь с дыхания.

— Так я тут причем? Твой друг не на меня так реагирует, — спросила я, подставляя жениху шею под нежные ласки.

— А это уже не важно! Ты появилась в моей жизни, и все сдвинулось с мертвой точки. Мне стало весело и интересно жить. Появился азарт. А теперь еще и Данька поплыл от твоей Александры. Он ведь из дома вышел, только чтобы ее увидеть в реале. Я рассказал, что она твоя подруга и будет дружкой на свадьбе. Знаешь, как он разозлился, когда понял, что рядом с ней будет один из моих парней с работы? Там же полно бабников и обходительных кобелей!

— Так он вышел из дома ради проверки, как она на него отреагирует? — догадалась я. — Вот же перестраховщик!

— Именно. Сказал, что если не понравится Александре, то на мою свадьбу не пойдет. Я сперва удивился такой категоричности. Но обрадовался, что хоть из дома выйдет. А она его целовала в шрамы при знакомстве и при каждом понравившемся ей ответе. У него же уши горели!

— Ты только намекни Даниилу, что Сашка, как и я, еще не спала с мужчинами. И ее отказ будет логичным, а не пренебрежительным.

— Ох, чувствую я, у него такая новость крышечку приподнимет.

— Ты-то выдержал, — усмехнулась я.

— Ты просто не знаешь, сколько я дрочил в последнее время, — хоть и говорил он уверенно, на щеках появились пятна румянца.

— И сколько? — невинно хлопая глазками, спросила я.

— Не провоцируй! Ты станешь моей женой, невинной девицей. И если хочешь, мы обвенчаемся в церкви. Я не особо верующий, но готов.

— Не-а, — отказалась я от его предложения. На удивленный взгляд пояснила. — Мне Оля, та подруга, что витражи такие красивые сделала, подарила подарок немного заранее. Сказала, ее муж очень впечатлился именно таким нижним бельем. Так вот, я его одену прямо под платье. И не хочу думать, что я развратница, раз пришла в Храм Божий в чем-то подобном.

— И ты не скажешь, какое это белье, — Глебу удалось изобразить безразличие в голосе, но не во взгляде.

— Ты у меня умный. Сам догадался.

— Ну, ничего. Я подожду. Три дня это не так долго, но потом это должно быть что-то более соблазнительное, чем твои обычные трусики. А их я видел, когда собирал твои вещи из чужой квартиры. Да и у тебя в шкафу, — пригрозил мне Порохов.

А я лишь загадочно улыбнулась. Посмотрим, как получится. Мне понравился комплект. И скромный, и игривый.

На самой свадьбе, мой участковый не выдержал и проверил, что именно я одела на свою попку. Он уволок меня в снятый номер в гостинице, как только праздник набрал обороты.

Под платьем не было видно, что на мне своего рода мини платье в традициях прошлого. Плотный непрозрачный корсет и спускающиеся от него кружева, образовывавшие пышную юбочку. Юбочка скрывала ягодицы до середины. Чулки я выбрала на надежной резинке. И поэтому пояс с подвязками не портил картинку, не добавлял пошлости.

— Однако, — обескураженно произнес мой супруг, плюхнувшись на кровать.

Платье упало к моим ногам облаком, скрыв из виду туфли и щиколотки. Мое лицо пылало стыдливым румянцем, но глаз я не отводила. Я чувствовала, как по коже проходит взгляд Глеба, то вверх, то вниз. Но он ничего не делал и не говорил.

— Тебе не нравится? — неизвестность настораживала.

— Меня это возбуждает, — спокойно сознался Порохов, продолжая ласкать меня взглядом. — Я здоровый мужчина, и секс у меня был регулярно. Видел много разного белья, но такое в первый раз. Где такое продают?

— Это шьют на заказ по индивидуальным меркам под Самарой. Повезло, что у одной знакомой Ольги был выход. Выполнили быстро и доставили курьером.

— Угу, — спустившись на пол, он подошел ко мне на коленях, и принялся поглаживать руками по чулкам, медленно подбираюсь к трусикам.

Они тоже были выполнены в винтажном стиле, слегка были свободными.

— Даже снимать не хочется. Я словно попал на дикий запад с его салунами и канканом.

— Значит, ночь, первая и супружеская, отменяется? — спросила я, стараясь дышать через раз.

От возбуждения я текла и чувствовала тяжесть внизу живота. Таким темпом я сама его изнасилую!

— Будет, но немного позже. Налюбуюсь, и начнем, — прижавшись губами к моему бедру, Глеб принялся целовать легкими касаниями мои ноги. — Так, где резинки?

Чулок на мне не было, а кружева ничего не скрывали. Фыркнув, я запустила пальцы под прозрачную «юбку» и стянула  трусики.

— Так, да? — нервно сглотнув, он провел рукой по внутренней части моих бедер и коснулся промежности.

Меня потряхивало, и я принялась постанывать. Глеб играл второй рукой с моей грудью через корсет. Я всхлипывала, пока он готовил меня. Едва сдерживала себя от желания встать с кровати, пока мой муж спешно раздевался.

У него билась жилка на виске, а на лбу выступили бисеринки пота, но он старался не спешить. Медленно, неспешно, он лишил меня невинности. Глеб сделал все, чтобы я получила удовольствие и в первый раз, и во второй. А также утром, и сразу после совместного завтрака.

Довольный сытый мужчина вез меня обратно в дом родителей на второй день гуляний. Мое платье и винтажный комплект белья он сложил в собственную сумку. В ту, в которой принес утром вещи из машины.

Поглядывая на нее, я краснела, а он улыбался и подтрунивал над моим румянцем.