Глава четырнадцатая

— Я все сделал сам. Я взял ДНК девочки, — сообщил я Лизе, вкатываясь в просторный зал на втором этаже усадьбы.

Именно отсюда было видно весь задний двор, который мы по наводке Ирины арендовали для проведения детского праздника. Как и часть усадьбы, собственно, тоже была в нашем полном распоряжении.

— Коджо взял, точнее, я не умею, — добавил я уже с меньшей бравадой, наткнувшись на скептический взгляд Лизы.

— Невыносимые. Оба! — шумно выдохнув через сложенные трубочкой губы, моя коллега и подруга, кажется, пыталась спустить таким образом пар. Как из нагретой до предела скороварки.

— Да ладно тебе. Не кипятись, Василисушка Премудрая! — с грустной бодростью хохотнул я. — Я же не виноват, что снова тебя обскакал? Вы, женщины, любите все усложнять. Праздники, конспирация! Все же проще, когда по-честному.

— По-честному у вас, я напоминаю, не вышло! И вы точно так же, как я и предлагала, забрали стаканчик и трубочку втихаря! Не имея на то согласия законного представителя ребенка. В письменном виде! — вредничала Лиза.

— Согласен. Только для этого мне не понадобилось скупать все шары в городе и заваливать эту лужайку всеми возможными и доступными развлечениями. Пара упаковок пиццы и сок, — развел я руками, разумеется, утаив, сколько я отвалил за арендованный байк. День рождения явно обошелся дешевле.

Лиза перевела взгляд, оценивая масштабы проделанной работы. Помимо обычных кейтеринговых шатров, столов и детского бара напитков, в это небольшое пространство Ирине удалось втиснуть и надувной замок, и батуты, и какую-то стену с летающими шариками. Была установлена и сцена, где фокусники сменяли волшебную фею гигантских мыльных пузырей, был и циркач с акробатикой…

— Зато у девочки настоящий день рождения. Я и подарок ей купила. Точнее, я всем детям купила небольшие подарки, как принято. Но ей особенный.

Немного помолчав, мы наблюдали за происходящим внизу шумным весельем. Так, супер, подарок. А я? А я вообще не подумал об этом. Отец-герой.

— Не такой уж настоящий, — заметил я, на всякий случай откатывая коляску в тень, чтобы было не видно, как я краснею. — Ирина, как ответственный организатор, носится по всем локациям, следит за всеми нанятыми аниматорами, за таймингом запланированных мероприятий. Она тут на работе и не может позволить себе расслабиться. И практически не выпускает Машиной руки, потому как мать она тоже ответственная.

Конечно, зона была закрыта с трех сторон забором и с четвертой — самой усадьбой, но все же Ирина не могла отпустить пятилетнюю дочь развлекаться самостоятельно. И, наверное, это правильно. Тут за каждым присутствующим ребенком присматривают либо родители, либо няни. Отпустить дочь в толпу абсолютно незнакомых людей — совершенно не в характере Иры.

— Надо это исправить, — согласилась Лиза и, развернувшись, стремительно покинула второй этаж.

Как я уже сказал Лизе, трубочку, из которой пила Маша в пиццерии, мы умыкнули и сдали в лабораторию. Теперь пришел результат. Пришел, разумеется, и на почту в электронном виде, и оригинал документа прибыл с курьером. Но я до сих пор не открыл ни одного конверта. Ни виртуального, ни бумажного, лежащего у меня прямо сейчас во внутреннем кармане пиджака.

Не буду выдумывать, что никогда в жизни ничего не боялся. Боялся, разумеется. Я обычный человек, а не выдуманный персонаж фантастического фильма. Однако могу с уверенностью сказать, что никогда не был столь нерешительным. Особенно в важных вопросах.

А этот вопрос стал для меня очень значимым. Я боялся открыть конверт, потому что запечатанное в нем могло многое изменить. А я не хочу сейчас ничего менять. Не буду лгать сам себе — Скворцова мне понравилась, наверно, даже очаровала своим упрямством, твердостью характера и готовностью свернуть дуло танка в узелок голыми руками ради дочери. Своим переливающимся смехом и переполненным материнской любовью взглядом, когда она смотрела на Машу.

Она показалась мне настоящей. Я не видел в ней ужимок и наигранного кокетства, от которых тошнило на любой светской вечеринке. В ее глазах не работал счетчик, пока она глядела на мои аксессуары. Я уверен на сто процентов, что она даже не поняла — мои часы стоят как половина ее ипотеки. И, самое главное, ее это вообще не интересовало. Даже на секунду не задумалась, что можно потрясти мужика, насколько получиться, раз уж сам приперся.

Да, я помню ее историю и понимаю, где когда и как был заложен фундамент этой неприступной стены. Однако в то же время я не мог не почувствовать, что, несмотря на настороженность и выпущенные иголки, этот ежик хорошо провел время в моей компании. Ей понравилось. В какой-то момент вечера она сама не заметила, как расслабилась и отпустила напряжение. Ей было легко и спокойно.

Чем мы и воспользовались. Два подлеца.

Ладно, Коджо исполнял мое распоряжение, как мой сотрудник.

— Может, предложить ей открыть конверт вместе? — напугал меня Машкин «Мишка» по имени Коджо, подкравшись так тихо, словно в роду этого гризли нашалил кто-то из семейства кошачьих.

— А второе кресло ты уже купил? Ну, чтобы по офису наперегонки гонять? Она же тебя за это точно покалечит, — издевательски напомнил я бедолаге, что ДНК мы изъяли, несмотря на категорическое несогласие на это Скворцовой. И — да, Лиза права, мы вообще не имели на это никакого права.

— А, точно, — почесал репу начальник моей безопасности. — Ну хоть будет повод к Сергеевне заглядывать чаще.

На самом деле я тоже был близок к тому, чтобы во всем сознаться Ирине. Отдать ей конверт и предложить посмотреть самостоятельно и самой принять решение, показать мне результат или нет. Плут я, разумеется. Ведь электронную версию я открою потом при любом раскладе. Но для Ирины все будет выглядеть так, что только она решает, показать мне анализы или нет.

Времени у этого окна я провел достаточно много. Даже поработать успел, периодически отвлекаясь на театрализованное шоу целой толпы сказочных персонажей. Ближе к вечеру я заметил, что Коджо не отлипает от малышни под предлогом тотального контроля и безопасности, и вспомнил, как он возился с Машей, как обожает детей Лизы, и в который раз пожалел, что «Мишка» не женат.

Не то чтобы Коджо никак не везло в любви, это был тот еще «шоколадный заяц», но последняя пассия сбежала, если мне память не изменяла, где-то на стадии активного поиска загородного дома для всей будущей семьи. Родственники Коджо жили в Гане, в Россию никто никогда из них не заглядывал, и до дамы сердца начало доходить, что «всю будущую семью» создать требуется от нее. Судя по количеству детских комнат, раз этак десять, начать безотлагательно, и на такой подвиг готовы, конечно, не все.

Только когда гости потихоньку начали расходиться, я выкатился на широкую открытую веранду. Мимо меня сновали туда-сюда и нанятый персонал, и гости, и организаторы. И далеко не каждый замечал меня за раскидистыми кустами гортензии. Как шпион, сидел, подслушивал, кому сколько заплатили из актеров, какие сеты вкусных пирожных дети смели за секунды, словно стая саранчи, и прочие разговоры мимо ходящих людей. Даже выводы сделал по привычке и мог с уверенностью резюмировать, что праздник прошел больше чем успешно и Скворцова большая молодец. Самое главное — все дети остались довольны, унося с собой и подарки, и снимки фотосессии, и яркие впечатления.

— Василиса Васильевна! — услышал я голос Скворцовой.

Лиза только закончила раздавать подарки детям и, видимо, сама собиралась уходить, когда ее окликнула Ирина.

— Вы еще здесь? — удивилась Лиза. — Я думала, вы уехали вместе с актерами. Разве ваша работа еще не закончена?

— Ой, нет. Завтра утром за оборудованием приедут. Демонтировать тут все нужно и подготовить для погрузки, — устало улыбнулась Ирина. — Я хотела уточнить, нужны ли вам баннеры на память или их утилизировать? А то их уже снимают.

— Хм… послушайте, Ирина. Вы великолепно справились с задачей, даже я в полном восторге, что уж говорить про именинника! Я вам очень благодарна за этот день! А насчет оборудования не беспокойтесь. Мы арендовали усадьбу на все выходные, так что давайте я сама прослежу за всем, а вы езжайте отдыхать. Поздно уже.

— Как это? Ведь это моя рабо… — хотела возразить Ирина, но куда ей с Лизой спорить, если даже я не рискую.

— Так, все! У нас вся эта перевозная игровая оплачена до утра? Вот утром и разберемся.

— Тогда… до свидания?

— Подождите. Кое-что еще, — Лиза поднялась на крыльцо, разумеется, заметив партизана в засаде на коляске, — все дети сегодня получили подарки, и Машенька, конечно, не должна остаться без него. Сейчас вынесу.

Скворцова поднималась следом за Лизой, и хоть и не сразу, но тоже обнаружила меня как раз в тот момент, когда Лизка завела речь о подарке.

— Я подвезу, — широко улыбаясь, как будто ничего странного не происходит, ответил я вместо замершей от шока Ирины.

— А вы знакомы? Это мой хороший друг Андрей Юрьевич… — затараторила Лиза, выдавая свою нервозность.

Хороший она человек. Не любит всякие эти грязные игры. Но… друзей ей надо было выбирать тщательнее.

— Мы знакомы, Лиз, спасибо. Тащи подарок, — намекнул я ей, чтобы шла куда собиралась, оставив нас ненадолго наедине.

— Не знаете, почему у меня такое чувство, что меня в последнее время постоянно водят за нос? — вместо ожидаемого «Что ты здесь делаешь?» спросила Ирина.

— Наверное, вы любите читать детективы? Говорят, если слишком увлекаться, то ко всему начинаешь относиться с подозрением. А где Маша? — попытался я съехать с темы.

— Маша сидит в надувном замке принцессы. Не хочет уходить, потому что… потому что сегодня и ее день рождения тоже… а я… я плохая мать… притащила ее на чужой праздник…

У Ирины заблестели глаза, и она была готова вот-вот разрыдаться. Я поднялся с кресла, делая несколько шагов к Ирине. Осторожно положив ладони ей на плечи, попытался успокоить.

— Что вы такое говорите! Вы замечательная мама, и я уверен, праздник Маше понравился! Перестаньте!

— Праздник, конечно, понравился. Но она очень умная девочка, понимаете? Ей было грустно, что все поздравляли сегодня Вовочку, а ее никто не поздравил. Я не подумала об этом заранее, я была уверена, что достаточно ей просто побывать на таком грандиозном пиршестве. Но…

— Так, стоп! У Маши сегодня тоже день рождения? — постарался я выглядеть натурально удивленным.

— Ага, — шмыгнула носом Скворцова. — Я ужасная мать…

— Отставить осадки! Сейчас мы все исправим! — пресек я попытку зайти на новый круг самопоедания.

— Как? Закатимся в ресторан и оторвемся по-взрослому? — с вызовом посмотрела на меня Ирина.

И дураку бы стало понятно, что алкогольная вечеринка в кабаке на первый юбилей ее крошки совершенно не то, что Скворцова одобрит. Но благо тут мне и врать не пришлось.

— Ну, во-первых, я не пью. Совсем. А во-вторых, день рождения у Маши, а я сомневаюсь, что она ценитель подобного времяпрепровождения. Мы же исправить хотим, а не усугубить? — я намеренно выразился так, будто Ирина уже согласна и нам осталось лишь обсудить варианты. — Предлагаю поехать в большой магазин детских игрушек, в центре который. Там и кафе есть детское. Посидим, напьемся какао, задуем свечи, и подарок Маша сама выберет.

Сейчас она снова меня отошьет. Особенно если учесть, что только дурак не догадается про совпадение с заказом детского праздника.

Если бы я так идиотски вел бизнес, как пытаюсь наладить контакт с этой колючкой, мне давно пришлось бы отвоевать себе место на городской теплоцентрали и приглядеть пару сытных помоек.