Глава пятая

Спустя примерно две недели я практически перестала думать о странных звонках и не менее странных сообщениях от внезапно появившегося донора. Донора, чьи личность и данные должны были остаться для меня в секрете. Как и мои для него. Но что-то пошло не так.

Поначалу я терзалась мыслями, что либо он тот, для кого не существует вообще никаких преград, либо какой-то проходимец из сотрудников клиники, решивший… ну… например, шантажировать клиенток как-нибудь.

Именно потому что я не понимала, зачем настоящему донору может понадобиться искать рожденных с его помощью детей, я все больше склонялась к версии, что это был мошенник.

Разумеется, последнее сообщение заставило меня напрячься, и на какое-то время мой разум оказался полностью во власти паники и страха. Лишь одна-единственная мысль спасла меня от неразумных и необдуманных решений — в этой клинике не делают никаких операций мужчинам. Вообще. В этом я убедилась, изучив всю доступную информацию о «Нове» во всевозможных источниках. Клиника ориентирована лишь на лечение бесплодия женщин. Мужчины в ней могут пройти обследование, чтобы стать донором биологического материала, и на этом все. Точка. Вероятность, что звонил действительно донор, казалась мне почти нулевой. Почти.

Закончив уборку у одного из моих постоянных клиентов, я спешно попрощалась с хозяином, намереваясь успеть заскочить в супермаркет перед тем, как забрать Машеньку из садика. Идти за покупками с малышкой сейчас не было никакой возможности. Ни финансовой, ни моральной. Устала я, как собака, от навалившихся проблем, которые совершенно не заканчивались, а наоборот, множились со скоростью летящего с горы снежного кома.

Погасила я задолженность, как обещала банку. Не всю, это раз, два — ипотека как была, так и осталась. И окончание ее маячило где-то одновременно с окончанием Машуткой института…

Прорвемся. Живем.

Я так торопилась, что, выскакивая из подъезда многоквартирного дома, едва не сбила с ног входящую женщину.

— Осторожнее! — воскликнула та, от испуга выкинув руку вперед и непроизвольно выбив из моих рук мои рабочие принадлежности.

Из корзины на крыльцо посыпались средства для уборки, отскакивая от бетона и разлетаясь что куда. Пароочиститель, висящий на лямке через плечо, больно ударил по ляжке, заставив мое лицо исказиться в гримасе.

— Боже, ну и растяпа! — проворчала женщина, отходя от меня подальше.

— Прошу прощения, — обронила я дежурно и перестала обращать внимание на недовольное сопение за моей спиной.

Мне сейчас не до расшаркиваний. Не растерять бы дорогостоящие средства в этих роскошных кустарниках.

Пока я ползала на четвереньках по придомовой территории, заметила еще одну странность. Меня неожиданно насторожила припаркованная рядом машина. Неожиданно — потому как я крайне невнимательный человек к происходящему на улице, да и вообще вокруг меня. Вечно замкнута в своих мыслях, настроена только на свои задачи, если рядом, конечно, нет ребенка, за которым нужно следить, не спуская глаз. Все остальное время я закупоривалась в аквариум, изолируя себя от творящегося вокруг.

А привлекла меня машина тем, что в ней сидели двое молодых мужчин и молча наблюдали за мной. То, что они не сделали даже попытки помочь, не удивляло. Кого это сейчас может удивить? Изумило другое — как только я встретилась с одним из них взглядом, он слишком поспешно отвернулся и даже попытался прикрыть лицо ладонью, делая вид, что почесывает бровь. И второй в это же время откинулся на спинку пассажирского кресла, почти совсем скрывшись за водителем.

«Что за шпионщина?» — мысленно озадачилась я, пока еще не понимая, почему это меня пугает. Хотя нет, понимая, разумеется, но не желая признавать, и с собственными возражениями я работала, как заправский продажник. Коллекторы банка? Так вроде их давно всех приструнили, а если бы и нет, то такие внештатные вышибалы долгов вроде как не из стеснительных и точно не стали бы от меня прятаться. И, конечно, задолженность у меня не такая, чтобы за мной гоняться. И я все гашу. С просрочками, с постоянными переговорами, но гашу. Какие-то заморочки с тем, что первый взнос оплачен материнским капиталом, с тем, что в квартире прописана малолетняя дочь — то есть так просто меня не выселить, и банку проще меня шугануть двумя шкафами, чем тащить за шкирку в суд, но вот это вот все-таки что?

Так за мной уже выехали или все-таки нет?..

Немного поразмыслив, я решила, что мальчикам просто стало стыдно, что я их застукала наблюдающими, как я позорно ползаю в траве, и за то, что помощи не предложили. Сидят себе и сидят, греют задницы на сиденьях с подогревом, и им банально лень на улицу вылезать, да и я на беспомощную не похожа. Но на всякий случай я намеренно прошла мимо, чтобы разглядеть и номер автомобиля, и лица. Может, я, конечно, детективов перечитала, а может, это интуиция сейчас тревожно дергает звоночек.

Всю дорогу я пыталась разглядеть эту тачку с номером «К023БЮ» в потоке. Но тщетно. В марках и моделях я не сильна, а похожих легковушек черного цвета было немерено.

Возможно, я и от парковки до самого супермаркета бы оглядывалась, если бы не моя соседка Настя, крик которой заставил меня вздрогнуть.

— Ирка! Ты в магазин? Я тоже. Фух, еле догнала тебя, — запыханно затараторила подруга. — Ты чего бледная такая?

— Ты меня напугала! — буркнула я. — То те двое в машине следят, то на всю улицу «Ирка!» Никаких нервов не хватит.

— Какие двое? — тут же завертела головой Настя. — Откуда?

— Да, может, показалось,— пожала я плечами, уже пожалев, что ляпнула с перепугу.

— Конечно, показалось! Кому ты нуж… — На этом слове Настя запнулась, вцепилась мне в локоть и поволокла в распахнувшиеся створки магазина. — Ты думаешь, это донор твой, да? Что за тачка? Дорогая? А сам он как? Ты его хоть разглядела?

— Ну почему я не прикусила язык с испуга, когда ты мое имя орала с другого конца проспекта? — съязвила я в ответ на этот нескончаемый список вопросов.

Я очень старалась быстрее накидать в корзину привычные продукты, чтобы под благовидным предлогом сбежать от общения с болтушкой Настей. А ей, как назло, очень хотелось свежих сплетен.

— Ой, да ладно тебе! Интересно же, что за мужик такой ответственный. И почему его спустя четыре года понесло искать…

— Пять. Спустя пять лет, — напомнила я. Господи, ну чего я глухой не притворилась? — Я же не сразу после ЭКО в роддом поскакала. Как все, вынашивала положенный срок.

— Не придирайся. Так это он? — хватая те же упаковки, что и я, продолжала выспрашивать эта мисс Марпл.

— Да не знаю я! — взвыла я и оглянулась, но люди вокруг были заняты своими делами.

Усталый парень в наушниках и со стеклянным взглядом, мамочка ловит резвого пацана, несущегося по проходу магазина с игрушкой, а вот мужичок вообще осторожно что-то прячет за пазухой, но покорно тащится за женой, похожей на ледокол. У всех свои проблемы, какое счастье, и до меня никому дела нет.

— Я вообще про коллекторов из банка подумала, — понизив голос, объяснила я. — Я же еще не всю сумму задолженности погасила. Хотя после внесения платежа они вроде как дали отсрочку еще. А что касается этого донора, я думаю, что это мошенники были. Наверное, им кто-то базу клиники слил после того скандала с блогершей.

Скандал мы с Настей уже обсуждали. И даже пытались найти какие-то факты в сети, но натыкались на противоречивую информацию. Кто-то утверждал, что девушке выплатили огромную компенсацию и поэтому она удалила ролик, кто-то доказывал, что это и вовсе все выдумка и ничего подобного не происходило. Парочка сайтов средней руки, впрочем, расписывала все «тайны следствия», ссылаясь на загадочные «авторитетные источники» и старательно замалчивая имена.

— Коллекторы? — разочарованно протянула Настя. — Блин, это, конечно, ужасно.

Она приуныла, потеряв интерес к беседе, и наконец-то обратила внимание на свою корзину, выуживая оттуда диетические хлебцы, которые отродясь не любила. А мы с Машулькой любим. С мягким сыром и вареньем. Вкуснотища!

— Тогда тебе тем более надо позвонить тому мужику! — вдруг озарило подругу.

После этой идеи Насти я уже не сдержалась, встала вместе с тележкой в проходе, демонстративно вздыхая и закатывая глаза.

— Я на кассу. Мне за Машенькой пора. Приходите с Левой в воскресенье. Я пирожки с морковкой сделаю, — предложила я Насте.

Как ни крути, а сейчас она единственный человек, с которым я могу поделиться своими переживаниями. И, как оказалось, не зря. Я ведь даже не подумала про этого дурацкого донора. Можно сказать, почти забыла уже эти звонки и сообщения. И именно Настя напомнила.

— Зайдем. Я комбучу захвачу. Зря, что ли, этот монстр у меня вместо домашнего питомца, — кивнула Настя. — Мелочь мультики посмотрят или поиграют, а мы обсудим, что делать с твоим таинственным незнакомцем. Выведем прохвоста на чистую воду!

Я едва сдержала смешок. Все-таки я дура, считавшая Настю пустышкой. Она не пустая. Она самая обыкновенная, простая и тоже измученная жизненными передрягами женщина. Просто она из тех, кто боится остаться одна. Мужчина в ее понимании что-то вроде третьей руки. Надежное плечо, на которое не страшно опереться, и не ее же беда, что плечо это в гипсе хронически, не столько опора, сколько геморрой. Я же считаю, что вместе с надежным плечом с мужчиной обязательно придут и лишние проблемы, заботы, обязанности и желания, которые зачастую будут идти вразрез с моими.

Парковок около нашего дома никогда не хватает для всех желающих, поэтому я привыкла оставлять машину в уютной нише между детским садом и большой технической будкой жилищного хозяйства. Так и повелось у нас — утром оставляю Машу в саду и уезжаю на работу, вечером ставлю машину, забираю ребенка и прогуливаюсь с ней до дома пешочком, периодически застревая на детских площадках в каждом дворе.

Так и сегодня, забрав пакет с продуктами и свою маленькую сумочку с документами, я пошла за спасать свое счастье от Крокодилы.

— Мама! — запищало мое солнышко, выбегая в раздевалку. — Мы сегодня танец учили! Но я тебе не покажу, потому что это сюрприз будет!

Машенька тут же закружилась, притопывая ножками, а у меня защемило в груди. Она такая хорошенькая и сообразительная не по годам. Не зря я того черноволосого с глубоким и пронзительным взглядом выбрала в доноры. Светлая, почти фарфоровая кожа у нее от меня, как и разрез глаз и скулы… но темные волосы, густые черные ресницы и серые глаза она унаследовала не из моей генетики. Красавица.

Никому ее не отдам! Ни с кем делиться своим счастьем не собираюсь. Я столько процедур прошла, столько нервов и денег оставила. Про подорванное гормональными перегрузками здоровье вообще молчу! Я так долго ее ждала! Я так много мечтала вот об этом простом слове «мама» из уст крошечного человека. Так что кто бы ни был этот донор — лучше ему не становиться на моем пути!

А за то, что он для меня сделал, ему, конечно, спасибо.

Машка шла рядом со мной вприпрыжку, рассказывая, как прошел ее день, а я, улыбаясь, щурилась от падающих лучей заходящего солнца.

Идти от садика до дома было всего пять минут очень неторопливым прогулочным шагом. И я, как и многие люди, не ожидала ничего плохого на знакомом до каждого камушка маршруте. Оттого и замерла как вкопанная, увидев ту самую иномарку с номером «К023БЮ».

— Мам, пойдем, — дернула меня за руку Маша.

А я окаменела. Пошевелиться не могла, глядя как будто в замедленном режиме, как из машины вышел один из тех мужчин, что следили за мной у дома клиента. Бросив в мою сторону лишь короткий взгляд, он шагнул к задней двери, открывая ее для какого-то… негра⁈

У меня невольно брови взлетели на лоб. Негр! Огромный! Метра два ростом! Вышел и смотрит в упор то на меня, то переводит взгляд на Машу. И взгляд у него такой… будто мы с Машкой муравьишки несчастные в его джунглях.

— Быстро по тропинке в подъезд! — тихо, но строго сказала я Маше и припустила сама за ней, срезая большой кусок газона, который этим мордоворотам придется преодолеть, если погонятся.

Расстояние между нами было достаточное, но сравнивать мою скорость, скорость Машутки и этих бандитов дело заведомо неблагодарное. Спасет только внезапность.

— Ирина! — попытался окликнуть меня чернокожий, но я и не думала останавливаться.

Буквально в три прыжка мы добежали до двери, и только сейчас я обернулась. Злодеи, а я не сомневалась, что они именно такие, стояли у машины, в очередной раз за сегодня наблюдая, как я ношусь по зарослям кустарника.

— Мама, а можно я посмотрю мультики? — спокойно спросила Маша в лифте, вероятно, восприняв беготню по кустам как очередную забаву.

— Угу. Только сначала руки с улицы помоешь и потом посмотришь, пока я ужин готовлю, ладно?

— Руки мыть, руки мыть надо каждый день… — замурлыкала довольная Машка, вбегая в квартиру.

А я, захлопнув дверь, припала к глазку. Никого. Не коллекторы, а лучше бы они. Не коллекторы хотя бы уже потому, что банк за мои просроченные копейки не станет напрягать человека, которому как королю открывают дверь.

Дрожащими руками я выудила из сумочки телефон и полезла в настройки в поисках сообщений от того Андрея Демидова. Я его внесла в черный список, едва поняла, что его звонки — попытка мошенничества. Странное имя для негра, конечно, Андрей Демидов, но кого в нашей жизни только не встретишь? У нас вон в Машкиной группе сплошные Адрианы и прочие Мишели. С отчествами Ивановичи да Петровны. Так что… хоть и удивительно, но и не невозможно.