Глава 39

Я всё-таки добралась до своей комнаты, усталая, потрёпанная, но в голове крутилась только одна мысль.

Беременность. После того, что я узнала в библиотеке… я уже не могла игнорировать эту вероятность.

Я аккуратно достала из сумки список. Рецепт зелья для определения беременности был предельно ясен, и большая часть нужных ингредиентов уже была у меня. Остальное — базовые компоненты. Их легко найти в тренировочном зале — он был открыт для поздних занятий, и в нём же разрешалось готовить простейшие зелья.

Я собрала всё необходимое, завернув в платок, накинула на плечи накидку и вышла. Вечер был тёплым, тихим. Путь до тренировочного зала занял меньше десяти минут, и, к счастью, он оказался пуст. Ни одного ученика. Только полумрак, покой и ощущение, что я делаю что-то запретное.

Я принялась варить зелье. Травы с сухим хрустом ложились в котелок, вода закипала, пар поднимался тонкими струйками. Добавляла по списку — три капли луговой росы, лепестки фиолетового ириса, крошку драконьей соли… Всё это казалось почти бытовым. Пока я не поняла, что это — момент истины.

Когда зелье было готово, я аккуратно перелила его в стеклянную колбу и вернулась в свою комнату, крепко сжимая её в руках, как будто от этого зависела моя жизнь.

Зависела.

В комнате было темно, только один магический шар света под потолком. Я задвинула шторы, заперла дверь, села за стол. Колба с прозрачной жидкостью стояла передо мной. Осталось только одно — капля крови. И я узнаю. Узнаю всё.

Руки дрожали. Я уколола палец ножом, быстро — чтобы не передумать, и поднесла его к колбе. Капля упала — и началось.

Сначала ничего. Прозрачная. Потом — светлая дымка, как будто кто-то дунул в воду. Я затаила дыхание. Цвет начал меняться. Сначала — сиреневый. Потом — розовый. И…

Красный.

Глубокий, насыщенный, пугающе-алый красный.

Я сидела, не в силах оторвать взгляд от колбы. Сердце застучало в ушах, воздух стал тягучим, как патока.

Беременна.

Я.

Беременна.

Я прикрыла глаза ладонью, зарылась в неё и сидела так долго. Мысли бегали кругами, как загнанные звери.

Что теперь делать?

Беременна.

Это слово не умещалось в голове. Оно звучало, звенело, эхом отдавалось в груди. Я смотрела на колбу и не могла оторвать взгляд. Красный цвет был слишком ярким, слишком реальным. Это не ошибка.

Я отодвинула колбу, резко встала и начала метаться по комнате.

— Нет-нет-нет… — шептала я, сжав руки в кулаки. — Это невозможно. Я же… Я же не… Мы же… Мы ничего не…

О, мы делали гораздо больше, чем просто ничего!!!

Медленно, как в тумане, начали всплывать воспоминания. Озеро. Себастьян. Потом… Люциан. И снова Себастьян. И в их взглядах — всё. Всё, что не говорилось словами.

Они. Кто-то из них. Или оба. Я не знала. Не могла знать.

Я села на кровать и схватилась за голову.

Рассказать им?

На секунду во мне вспыхнула мысль: они должны знать. Это же и их ответственность. Это нечто общее. Но тут же — страх. Оцепеняющий, леденящий.

Если я скажу… Себастьян будет счастлив. Люциан — попытается отобрать меня у всех, сделать своей. Эйдан… Эйдан. Он ещё в медблоке. Он страдает из-за меня.

Я посмотрела на свой стол. На свиток с рецептом зелья предохранения. И вдруг тихо рассмеялась. Смех вышел горьким, хриплым, почти безумным.

— Поздно, детка, — прошептала я сама себе. — Теперь это зелье мне не нужно.

Я порвала рецепт и бросила в мусор.

Внутри всё сжималось. Неужели я хочу… оставить ребёнка? Или — нет?

Я не была готова. Ни к чему из этого.

Но он — или она — уже есть. Где-то там, под сердцем. Часть меня. И кого-то из них.

Я легла на кровать, обняв себя за живот. Хотела ли я стать матерью? Нет. Не сейчас. Не в таких условиях. Но могла ли я… избавиться?

Тело отзывалось на мысль холодом. Душа — стоном. Я не знала.

— Что мне делать? — прошептала я в темноту. — Что теперь делать?..

Утро началось с тяжести в теле и тупой головной боли. Я проснулась не сразу — больше по звуку будильника, чем по желанию. Вчерашний день оставил осадок. Сердце тревожно сжималось при воспоминании о колбе с алым цветом внутри.

Беременна.

Я снова отогнала мысль, как будто простое отрицание могло всё исправить. Надела форму для практики и вышла в коридор, стараясь не встречать взгляды. На душе было муторно. В груди тесно. Мир будто сжался до маленького кольца вокруг живота.

Тренировка началась без раскачки. Себастьян уже стоял на площадке, в чёрном, как обычно, уверенный, спокойный и будто не замечающий ничего вокруг. Но стоило мне подойти, он кивнул и бросил коротко:

— Сегодня будет сложнее. Надеюсь, ты в форме.

Я кивнула, не пытаясь даже выдавить в ответ улыбку.

— А где второй твой подопечный? — спросила я.

— Ушёл тренироваться отдельно. Нам с тобой есть, что наверстать.

И мы начали.

Он работал со мной всерьёз. Без поблажек, как с равной. Исправлял стойку, говорил, как лучше распределять энергию, подсказывал. Я старалась изо всех сил, и потому что не хотела, чтобы он видел во мне слабую и потому что с ним заниматься было интересно. Себастьян вёл тренировку хладнокровно, но я знала: он наблюдает за каждым моим движением. Иногда хвалил, иногда — резко поправлял, не жалея слов.

Через полчаса к нам подошли Люциан и Аника.

— Объединяемся, — сказал Люциан, крутя кинжалы в пальцах. — Учитывая, что турнир скоро, имеет смысл натренировать взаимодействие.

— Серьёзно? — прошипела я, глядя на Анику.

Та тоже смотрела на меня с недовольством, скрестив руки на груди.

— Нам не обязательно общаться, — фыркнула она. — Главное — не мешать друг другу.

— В этом вы уже хорошо преуспели, — вставил Себастьян с усмешкой. — Поехали.

Тренировка стала напряжённой. Аника работала агрессивно, будто намеренно стараясь выбить меня из колеи. Я держалась — сдержанно, ровно, но внутри всё кипело. И от усталости, и от эмоций. Я не хотела быть здесь. Не сегодня. Не с ней.

Когда Себастьян, наконец, сказал: «Достаточно», я не стала задерживаться ни на секунду. Вытерла пот со лба, выдохнула и пошла прочь, не глядя на братьев и уж точно не на Анику.

Пусть они там объединяются, сражаются, целуются с кем хотят — мне нужно выжить самой. Точнее, уже не совсем самой.

Остаток дня я провела с учебниками. Бесконечные страницы, заклинания, схемы магических потоков. Я глотала всё — по порядку, без смысла, как будто заучивание могло стереть страх.

В какой-то момент я поняла, что заснула прямо за книгой, уткнувшись лбом в древний трактат.

Я очнулась от мягкого, но настойчивого прикосновения. Кто-то целовал меня — медленно, лениво, как будто наслаждался каждым мгновением. Губы были тёплые, уверенные… Я моргнула и резко села, едва не уронив учебник, что лежал у меня на груди.

— Что за… — я не договорила, потому что передо мной были они. Оба. Себастьян и Люциан.

— Доброе утро, милая, — с усмешкой сказал Себастьян, опираясь на край моей кровати. — Мы соскучились.

— Вы… Что вы делаете в моей комнате? — я оглянулась, пытаясь понять, как они вообще сюда попали. Дверь была заперта. Я точно помню.

— А ты слишком устала, чтобы слышать, как Люциан вскрывает дверь, — ухмыльнулся Себастьян. — Ты спала, как мёртвая.

— Потому что училась до полуночи, — пробормотала я и нахмурилась. — Вы не можете просто вот так… проникать в мою комнату!

— Можем, — спокойно сказал Люциан и, не дожидаясь разрешения, сел рядом. — Особенно если соскучились. И особенно если ты сама к нам во снах приходишь.

— Я… что?

— Ладно, неважно, — перебил его Себастьян и уже тянулся ко мне. — Если ты сейчас начнёшь спорить, я тебя снова поцелую.

— Не смей…

Он накрыл мои губы своими. Горячо. Глубоко. Без шансов на сопротивление.

Я вздохнула, дрожь пробежала по спине, а спор — испарился, как обычно. Дурацкое влияние. Когда он отстранился, я молча смотрела на него.

— Вот видишь, — усмехнулся Люциан, пододвигаясь ближе и наклоняясь к моей шее. — Это работает всегда. Так что если ты снова скажешь «нет», мы снова тебя поцелуем. Вместе. И по очереди. И пока ты не сдашься не остановимся.

— Вы сумасшедшие, — прошептала я, чувствуя, как уши заливает жар.

— Может быть, — согласился Себастьян. — Но это ведь не мешает тебе хотеть нас, правда?

Я не ответила. Потому что ответ был слишком очевиден.

— Что, уже утро?.. — пробормотала я, моргая и пытаясь сфокусироваться. Но свет был мягким, почти неощутимым, и комната по-прежнему тонула в темноте.

— Нет, конечно, — хмыкнул Люциан, усаживаясь рядом на краю кровати. — Просто прозвучало эффектно. Будить тебя со словами «мы скучали» — не так драматично, согласись.

Я уже собралась возмутиться, но в этот момент что-то тяжёлое — и определённо тёплое — нырнуло под одеяло с другой стороны.

— Себастьян⁈ — пискнула я, когда он без церемоний притянул меня к себе, прижимаясь грудью к моей спине.

— Ага, я, — пробормотал он, и горячее дыхание коснулось моего уха. — И мне надоело спорить. Ты ведёшь себя, так глупо, когда мы на людях… А я скучаю. По тебе. По ласковой кошечке, которой ты бываешь, когда мы остаемся наедине.

— Себ… — я попыталась отодвинуться, но он только крепче обнял и уткнулся носом в мою шею, касаясь кожи губами. Я вся покрылась мурашками.

— Что вы вообще творите? — выдохнула я, когда Люциан, не теряя времени, сбросил рубашку и забрался с другой стороны, прижимаясь ко мне бедром.

— Ничего страшного, — невинно отозвался он, обнимая меня за талию. — Просто хотим, чтобы ты была с нами. Вот и всё.

— Вы оборзели, — прошептала я, вжимаясь лицом в подушку, пытаясь не думать о том, как их тепло сводит с ума.

— Возможно, — согласился Себастьян, целуя меня чуть выше ключицы. — Но тебе это нравится.

— Тебе очень нравится, — добавил Люциан, проводя ладонью по моему боку. — Даже когда ты злишься. Особенно когда ты злишься.

Я хотела ответить что-то резкое. Правда. Но в этот момент Себастьян провёл губами по моей шее, а Люциан накрыл поцелуем мой висок — и всё, я расплавилась.

Их руки двигались мягко, настойчиво, уверенно. Губы исследовали мою кожу, пока я не застонала едва слышно, сдаваясь. Я потянулась к Люциану, нашла его губы, и он сразу углубил поцелуй, прижимая меня крепче. Себастьян откинул одеяло и скользнул ладонью по моему бедру, пальцы — осторожные, изучающие.

— А ты скучала, Мелания? — прошептал он у самого уха.

— Я… — Я не договорила. Просто поцеловала его — быстро, порывисто, требовательно.

— Вот теперь по-настоящему доброе утро, — выдохнул Люциан, улыбаясь.

Моя рубашка сползла с плеча, и губы Себастьяна тут же скользнули по обнажённой коже. Я вздохнула, уже не в силах оттолкнуть.

— Вы… вы двое совсем с ума сошли, — прошептала я, замирая между ними.

— Да, — согласился Люциан, прикусив мочку моего уха. — И давно.

— По тебе, — добавил Себастьян, поднимая на меня тёмные, пылающие глаза.

Дальше всё было как во сне.

Они были нежными и нетерпеливыми одновременно. Их тела сливались с моим, руки и губы исследовали каждую клеточку кожи. Один — горячий, уверенный, сдержанный в своей страсти. Второй — азартный, дразнящий, будто испытывающий, насколько далеко он может зайти. Я тонула между ними, терялась, растворялась.

Мы двигались как единое целое — страстно, пьяняще, до одури. Я теряла счёт времени, забывала о боли, о страхе, о правилах. Я была только с ними. Здесь. Сейчас.

Кульминация настигла нас одновременно — троих. Я никогда не думала, что это возможно. Всё затопило жаром, трепетом, светом. Я вскрикнула, прижавшись к Люциану, чувствуя, как Себастьян тяжело дышит мне в шею.

Они оба лежали рядом, засыпая, обнимая меня с двух сторон. Тепло их тел меня убаюкивало. Но я не спала.

Я смотрела.

Из моей груди, едва ощутимо, будто туман, поднималась магия. Мягкая, светлая, живая. Она тянулась к ним — к обоим. Вплеталась в их силу, пронизывала их ауру, словно заполняла пустоты, о которых я даже не знала. Я чувствовала, как их магия усиливается.

Даже без ритуала, даже без слов и клятв — я их уже изменила. И они изменили меня.

Я не знала, что будет дальше.

Но сейчас — в этой комнате, в этой кровати, между этими двумя — я чувствовала себя нужной. Настоящей. Целой.

Утро выдалось жарким — в прямом и переносном смысле. Тренировка началась рано, но я уже чувствовала, как тело наполняется новой лёгкостью и силой. Близнецы тоже были другими — сосредоточенными, быстрыми, слаженными до невозможности. Даже Анника не могла это не заметить.

— Ты сегодня чересчур резкий, — фыркнула она, уворачиваясь от выпадов Люциана. — Переспал с удачей?

— Можно и так сказать, — усмехнулся тот, бросив на меня короткий, слишком тёплый взгляд.

Я покраснела и отвернулась, сосредоточившись на своём оружии. Себастьян тоже был не таким, как всегда. Более спокойный, собранный, но в движениях ощущалась энергия, которой не было раньше. Неудивительно. Теперь я знала, почему маги забрали себе русалок. Даже без ритуала, просто ночуя рядом, мы усиливали их.

— Неплохо, — бросил он, проходя мимо меня и легко касаясь плеча. — Так держать, звёздочка.

Я стиснула зубы. Эти прозвища. Эта нежность. Всё это… было слишком.

И в этот момент на арену вошёл Дрейвен. Высокий, сухой, с ледяным взглядом. Он никогда не скрывал, что терпеть не может близнецов.

— Локфорды, — произнёс он, и голос его эхом разнёсся по площадке. — Вы ещё не выдохлись? Или всё ещё надеетесь на реванш?

Себастьян медленно развернулся. Улыбка исчезла с его лица.

— Мы не надеемся. Мы тренируемся.

— Тренируетесь? — Дрейвен насмешливо выгнул бровь. — Удивительно. Обычно после того, как вас выкинули из финала год назад, вы делали ставку только на эффектность, не на результат.

Люциан шагнул ближе, но Себастьян удержал его жестом.

— Осторожно. Я могу забыть, что ты всё ещё считаешь себя незаменимым.

— А ты всё ещё веришь, что сможешь доказать отцу, что достоин большего, чем просто фамилия? — Дрейвен хмыкнул. — Ты не выиграешь. Ни один из вас. Ваш звёздный час давно прошёл. Хотя, постойте… Его и не было.

Я вздрогнула. Анника рядом со мной сжала меч так, что побелели костяшки пальцев.

— Хватит, — спокойно сказал Себастьян. — У нас тренировка. Мы не будем тратить время на твои комплексы.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда проиграешь в первом же этапе, — бросил наставник и развернулся.

Когда он ушёл, я посмотрела на Аннику. Мы обменялись долгим взглядом. Слишком странная сцена. Слишком много боли в голосах. Но никто ничего не объяснил.

— Не парьтесь, — сказал Себастьян, снова вернувшись к нам. — Он просто ненавидит нас за то, что мы дышим. Забудьте.

Но забыть, конечно, не получилось.

Инстинктивно или нет… но после той тренировки, после того, как я видела, как магия струится в них, наполняет, усиливает, — мне захотелось быть рядом с Локфордами.

Может, это была дурость. Может, из-за беременности. Или потому, что я надеялась, что, если они станут сильнее, то смогут победить этого Дрейвена. Или… потому что мне просто хотелось почувствовать их снова рядом. Себастьяна — с его спокойной уверенностью. Люциана — с его дикой страстью. Тепло их рук. Безопасность между ними.

Когда солнце окончательно ушло за горизонт, я вышла из своей комнаты и направилась по коридору. Никого не встретила — и даже если бы кто-то и увидел, я не остановилась бы. Я стояла перед их дверью с какой-то странной смесью тревоги и… нетерпения.

Я постучала. Один раз.

Дверь открылась почти сразу. Люциан. Растрепанный, босиком, в рубашке, расстёгнутой на груди.

Он замер, увидев меня. А потом — хищная, ослепительная улыбка. Ни слова. Он просто развернулся к комнате:

— Братец.

— А? — послышалось изнутри.

— Она пришла.

И уже в следующую секунду они оба были у порога. Себастьян выглядел так, будто не верит глазам. Но сомнений не возникло ни у одного из них. Ни расспросов, ни упрёков.

Они просто потянули меня внутрь, закрыв за мной дверь.

И прежде чем я успела выдохнуть, Себастьян притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, крепко, будто боялся, что я передумаю.

— Ты пришла, — выдохнул он, прижимаясь лбом к моему.

— Сама, — добавил Люциан с мягкой насмешкой, обнимая меня сзади.

— Без уговоров. Без шантажа, — подхватил Себастьян, поглаживая мои щёки.

— Хотя… с ними было веселей, — фыркнул Люциан, целуя мою шею.

— Идиоты, — прошептала я, но улыбнулась, прижавшись к ним. Мой голос предательски дрожал. Я и сама не знала, почему именно я здесь.

Дверь захлопнулась — и в комнате повисла тишина, натянутая, как тетива. На секунду мы просто смотрели друг на друга — я, всё ещё не до конца понимая, что делаю, и они — будто не веря своему счастью.

А потом Люциан шагнул вперёд. Его руки уверенно легли мне на талию, пальцы скользнули под подол рубашки. Он не спросил. Просто потянул ткань вверх — и я не сопротивлялась.

— Ни слова, — прошептал он, срывая с меня одежду, будто боялся, что я передумаю.

Я только глубже вдохнула. Меня не одолевал стыд. Ни страха, ни сомнений. Только тихое принятие того, что происходило. Мои пальцы коснулись его запястья — не чтобы остановить, нет. Я просто хотела, коснуться его.

— Боже, ты даже не споришь, — усмехнулся Себастьян, подходя сзади, легко обняв. Его губы скользнули по моему плечу, обжигая кожу. — Наверное, ночь будет волшебной. Или ты узнала, что мы все завтра умрем?

Люциан отступил на шаг, позволив брату дотронуться до меня. А я просто стояла между ними, уже почти раздетая, чувствуя, как меня охватывает их тепло. Как напряжение покидает мышцы. Как душа… сдаётся.

— Не думай ни о чём, — сказал Себастьян, прижимая меня к себе. — Просто будь с нами.

И я кивнула.