Глава 1

Однажды Света, уже достигшая сорокалетнего возраста, решила сделать что-то особенное для себя. Она решила сходить в салон красоты и воспользоваться профессиональными услугами стилистов. На халяву.

Света — это я. Светлана Романовна Миронова. Фамилию девичью вернула. Молодость бы вернуть.

Бывала я и в лучших салонах красоты. По крайней мере, в приличных заведениях никогда не стоит такой базар-вокзал на весь рабочий зал. Нет, я не расстроилась, что здесь все говорят во время работы. Не только мастера, но и клиентки.

Было в этом что-то успокаивающее — в женских голосах, которые солидарны с тобой, к тому же салон принадлежал Иришке, моей подруге.

Слова не пророню, плохого не скажу, потому что это её детище, и красит она меня в огненной рыжий цвет совершенно бесплатно, и сочувствует от чистого сердца.

На самом деле у меня русые волосы, с рыжиной. Но после измены и развода… Как забыть? Это невозможно, это крутится в голове как заевшая пластинка. На висках появилась седина. Ира говорит, что это нормально, а мне кажется, я постарела очень резко.

— Ирина, дай совет, как поймать мужчину! — посмеялась молодая стилистка, с красивой модельной стрижкой, идеальным блондом без желтизны.

Может я ошиблась, и нужно было в блондинку перекраситься?

— Ой, я бы тоже послушала, как ловят, — посмеялась её клиентка, женщина за пятьдесят.

— А чего это ты, Кристина, вдруг о мужчинах? Как твоя личная жизнь? — спросила тучная Ира. Она брюнетка и тоже со стрижкой.

А у меня волосы почти по пояс… Может нужно остричь?

Хорошо, что в этом шоковом состоянии можно было Ире доверять. Это она предложила кудри мои не трогать, а волосы покрасить в рыжий.

— Ох, ты знаешь, моя жизнь в плане мужчин — постоянный карнавал, — посмеялась стилистка.

— Карнавал Бразильский, с обнажёнкой? — прилетело от маникюрши.

— Кажется, что все мужчины, с которыми я встречаюсь, одинаково юморные.

— Юмор в мужчинах — вещь редкая и ценная! — мудро заметила Ира.

Всё, я поняла! Это необычная атмосфера, почти домашняя. Поэтому маленький салончик Иры процветал, и всегда были клиентки. Похоже, они друг друга давно знали.

— Ну, недавно один парень пытался меня развеселить. Но его шутки были посредственными, и я не знала, когда смеяться, а когда плакать. Сказал, что не за едой к холодильнику ходит по ночам, а просто его туда тянет, потому что он магнитик проглотил.

Смех присутствующих женщин оказался заразительным.

— Делала вид, будто понимаю его, сама умирала от смеха над его неудачными попытками. Но в целом я сама виновата, просто на сайте знакомств у него в анкете было написано: унылое, тупое, мрачное, несуразное. Как на такого не взглянуть?

— Но это лучше, чем тот, с волшебной палочкой.

— С битой? Вообще-то я думала, он про другую палочку. Я тогда набегалась от полиции. Ещё в анкете было: в отличной спортивной форме, но при встрече оказалось, что она в стирке, и нас поймали. Ир, мне очень нужен нормальный.

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — сказала клиентка.

— Это дорого, я знаю путь короче, — ответила маникюрша.

— Мужчину надо тянуть в дом, — посмеялась Ирина, поощряя такую рабочую атмосферу. — Чтобы поймать мужчину, нужно знать какой он. Представь, что тебе нужно. Пойди и купи тапки его размера и поставь у себя в прихожей.

Я не выдержала, засмеялась.

— Свет, я серьёзно! — Ира аккуратно смыла краску с моих волос. — Хорошо подобрали цвет, — сказала она, не обращая внимания на дебаты вокруг. — Тебе очень идёт. Похудела, Свет. Радуйся, глупая. Нет маленьких детей, нет жилищных проблем, на работу теперь ходить не надо. Посмотри на меня! С работы в садик, после садика уроки. А ты знаешь, что такое уроки? Ну, кто к сорока годам рожает? Рожать надо, как ты, в восемнадцать, чтобы в сорок быть свободной.

Она говорила смешно, растягивала слова, при этом очень поучительным тоном.

— Может мне ещё и замуж выйти? Тапки купить?

— Верный способ, поверь мне. Подготовиться к приёму: купить кружку и тарелку, тоже не помешает.

Самое интересное, что она и ближайшее окружение, верили в такие странные вещи.

Я расслабилась, откинулась на кресле и закрыла глаза от удовольствия. Мне нравилось, как Ира, делала мне массаж головы. Как аккуратно сушила и укладывала волосы, и я успокаивалась на какое-то время, забывая, о своём жалком положении обманутой женщины.

Хотя глазами Иры моё положение даже удачное. И в чём-то она права. Но это одиночество, оно противное, и мне казалось, что уже слишком поздно начинать новую жизнь, и поезд давно ушёл.

Иришка тщательно подобрала прическу, и я словно помолодела и на лицо стала свежей…

Неожиданно!

Я посмотрела на себя в зеркало и испытала невероятное ощущение удовлетворения. Внешность изменилась. Этот огонь в волосах будто отражал мою внутреннюю силу и энергию. Не подавленную, не сломленную! Я находилась на пути к новому этапу жизни, полному света, уверенности и возможностей.

Это ощущение накрыло!

Рыжий цвет не просто новый образ, а символ моего возрождения. Всё! Я — феникс, восставший из пепла и распустивший огненные крыла.

— В любом возрасте можно найти себя заново, преодолеть стереотипы и стать лучшей версией самой себя, — сказала Ира и сняла с меня парикмахерский пеньюар.

Я всё-таки заплатила, Ира грозила мне кулаком издалека, я усмехнулась, оставив наличные деньги администраторше.

Самочувствие клиентов — вот её фишка! И хотя не особо широкий спектр услуг предлагала Ира, на бело-бежевом диване у входа, с журналами в руках, сидела очередь из женщин.

Стильно, комфортно, индивидуальное внимание и качественное обслуживание.

Вот не зря Ира так нахваливала себя! Не зря я согласилась заглянуть к ней!

Вышла на улицу, испытывая чувство радости и предвкушения чего-то нового, удивительного. Праздник, а ведь празднования Нового года уже прошли, я проспала, выпив снотворное.

Начинаю жизнь заново! С полной отдачей, принимая все изменения и возможности, которые ждут впереди.

Я отправилась в новую главу своей жизни. Накинула на шикарную причёску капюшон.

— «Ириш, спасибо большое! Ты лучшая!» — отправила подруге сообщение.

Ясный зимний день неожиданно напоминал весну, я пошагала спокойно в магазин, где купила мужские тапки сорок шестого размера, на всякий случай, вдруг они маломерят. Мужчины у меня уже не было два года, и вот уже четыре месяца, как я полностью свободная женщина в разводе. Действительно, без жилищных проблем. Все мои проблемы в моей голове.

Ещё купила пачку молока и одноразовой посуды, чтобы покормить бездомных кошек.

Неожиданно раздался звонок телефона. Если честно, то мне даже и позвонить особенно никто не мог. Если только сын. Вряд ли.

И каково было моё удивление, когда я обнаружила, что звонил мне мой единокровный брат Мишка Миронов.

* * *

— Ты бы хоть Лену пожалел. Ей-то каково жить с алкоголиком? — строго шептала я, отошла в сторону, потому что в холле больницы не протолкнуться.

— Да я завязал, — трясся долговязый сморщенный мужичок.

Это мой единокровный брат, он действительно завязал, по крайней мере, так сказал. Михаил Миронов на десять лет меня старше, женат, двое детей. Я совсем-то разгон не стала ему устраивать, потому что нашла его не в наркологическом диспансере, а в хирургии городской больницы.

На дневной Ласточке приехала, больно жалобно ныл в трубку. Чем ещё заниматься, когда у тебя ни работы, ни семьи, ни нормальных знакомых, только вот Иришка — хорошая, приличная женщина.

Успела под самый конец приёмных часов. Миша ужасно, конечно, выглядел: голова перевязана, нога в гипсе. Под машину пьяный попал.

— Ты бы хоть переписал квартиру на детей, — посоветовала я. — Если с тобой что случится, родственники налетят. Поверь, чуть не попала в такую ситуацию. Я, конечно, не буду претендовать, но за племянников обидно, если жилплощадь нашего пыпы не получат.

Он стоял совсем виноватый, понурый, побитый, и жалкий. Я поправила его спортивную куртку.

— Миш, ну как так-то? Давай выбираться.

— Да, я уже почти выбрался, друг приехал, соблазнил… Вот, — он вздохнул, пошарил в кармане и подал мне ключи от своей квартиры и визитную карточку. — Друг в Москве сказал, что работу тебе подыщет. Любую, фирма крупная, видимо, там много вакансий.

— Я не ищу работу, — усмехнулась, разглядывая невероятно дорогую во всех отношениях визитную карточку. Она такая тяжёленькая, что казалось, сделана из настоящего золота. Внизу перфорация — изображён город. Орнаменты и номер телефона без каких-либо названий, имён и фамилий. Загадочно.

Я двенадцать лет работала в достаточно крупной фирме, я прекрасно знала, что это — показатель.

— Откуда у тебя такие знакомства?

— Да со школы ещё, — вздохнул Мишка, еле стоял на своих костылях. Нужно было отпустить его. — А насчёт квартиры ты права, на Егорку и Лизоньку перепишу.

— Это правильное решение, Миша. И после этого с Леной отношения наладятся.

Не особо близкие люди, но я обняла его, поддержала, потому что более доброго человека ещё поискать. Может поэтому Лена время от времени возвращалась к нему. Вообще сложно судить о чужих отношениях.

— Ты позвони по номеру обязательно, — кричал он мне вслед.

— Хорошо, позвоню. Выздоравливай, Миш!

— Спасибо за гостинцы, сестрёнка!

Махнула ему рукой, и улыбка не сходила с лица.

Я вышла на улицу и пешком отправилась до нашего дома.

Как к сорока годам остаться совершенно одинокой? Очень легко и просто — надо уйти в работу с головой, а потом, когда уволиться со скандалом, оглянуться по сторонам и понять, что кроме Иришки за всю жизнь не накопила приличных знакомств, что из родственников у меня Миша Миронов, алкоголик из Ярославля.

У нас с Мишей общий папа. Папа развёлся с первой женой и женился на моей маме. Но развёлся как-то очень хорошо, возможно потому, что они были педагогами из интеллигентных семей. Он– учитель физкультуры, а его первая жена — учитель музыки. Мишу часто забирал к нам, и я помню брата с детства, он нянчился со мной, гулял со мной, в школу за ручку повёл. Я первоклашка, а у него был одиннадцатый класс. Жалко не брат нёс меня на руках с колокольчиком на линейке. Миша бы точно меня не уронил, как его придурошный одноклассник. Как его там звали, этого больного придурка, циркача, даже не вспомню!

Первая жена папы устроила свою личную жизнь и забрала Мишу к себе, квартиру папа оставил Мише в наследство, пообещав моей маме, что у меня всё будет. И увёз нас в Люберцы, его друг-спортсмен пригласил, там работа была.

Девяностые годы…

Папу застрелили, когда мне было тринадцать лет. Мама впала в глубокую депрессию, плохо себя вела, и я чаще всего проводила вечера с подростками у нашего подъезда. Неудивительно, что в семнадцать лет я забеременела. Но парень Андрей, который влюбился в меня, был старше и с жилищными проблемами. Так что вскоре мы расписались, после рождения Димы, и мой муж переехал к нам в квартиру жить.

Вот уж я глотнула баталий, между матерью и мужем.

Скандалы были регулярными, но так как мама помогала мне с маленьким Димочкой, я смогла даже получить высшее образование. Всё-таки мама была роднее, и мы с мужем на какое-то время расстались. А потом мама умерла, и жизнь заиграла другими красками. Муж ко мне вернулся, я нашла прекрасную работу, которой отдала двенадцать лет своей жизни. Семья восстановилась, Дима рос счастливым мальчиком.

Где сбой программы?

Где потеряно счастье⁈

Каждый год отдыхали на море, ни в чём собственно себе не отказывали. Идеальный ремонт, две машины, полная занятость.

Я думала родить второго ребёнка. Но всё откладывала. Ира родила, и я очень много времени проводила с её детьми.

С бухты-барахты, как чертовка из табакерки, любовница мужа.

Измена, развод со скандалом, потому что мои мужчины всё ждали, когда моя бабушка умрёт и оставит наследство — в центре Москвы трёхкомнатную квартиру. Муж и сын были пойманы за разговором об этом. Им нельзя было портить отношения со мной, пока бабка жива. А потом отсудить у меня недвижимость.

А мне уже сорок лет, и я ничего из себя не представляю. Я ничего хорошего не сделала, и никому не нужна. Если только моя квартира в центре Москвы…

Мише немножко нужна.

Я начала задыхаться, вспоминая это.

Ну, уж ладно, хрен с мужем, но сын!

Ледяной воздух сковывал лёгкие. И я медленно успокаивалась. На улицах своего детства, я воспринимала происходящее немного легче. Мне даже в голову пришла мысль: продать квартиру в Выхино-Жулебино и купить здесь.

Улицы Ярославля зимой превращались в уютный мирок. Веяло древностью, потому что исторический центр. Особая атмосфера, где теплый свет фонарей, сочетался с белоснежными сугробами, отражающими разноцветные лампочки гирлянд. И люди такие простые, близкие и добрые… Или так казалось. Приветливые, открытые лица, удивительно красивые. И двор тихий с высокими деревьями медленно усыпал снег.

Набрала код и вошла в подъезд. Высокий третий этаж, потолки почти четыре метра. Миша даже дверь не заменил за столько лет. В прихожей давней квартиры расслабилась окончательно и рассмеялась от счастья. Здесь я бегала девочкой, играла со старшим братом в мяч, здесь моя мама была ангелом во плоти, и папочка никогда с ней не ссорился.

Наверное, действительно надо переехать ближе к брату. Чтобы поддерживать и следить.

До полуночи я мыла, убирала, натирала. Умудрилась привести в порядок всю квартиру.

Сменила постельное бельё и легла в детской спать. Сон никак не шёл. Но квартира хорошая, имела приятную, мягкую энергетику, как добрые сердца моих мамы и папы. И хотя мама изменилась после смерти отца, судите её не стоило, для женщин взрослого возраста в те времена мало что предлагали из медикаментов.

Я крутила в руках визитную карточку. В темноте орнаменты и номер телефона светились.

Обалдеть!

Чем же занимался владелец такой хитрой побрякушки?

И я в этой квартире, в руках с этим чудесным предметом чувствовала себя невероятно.

Только номер. Почему? Потому что эта карточка кому попало не могла достаться. То есть тот, кто обладает ею, должен знать, кому будет звонить и куда. А я не знала. И у Мишки не буду спрашивать. Не удивлюсь, если он её нашёл. Ну, не могло быть у него таких знакомств! Тогда это проведение и невероятная случайность.

Я, похоже, заскучала, раз чётко решила позвонить, потому что такие карточки на дороге не валяются.