Глава 2

Я, зажимая телефон плечом, разговаривала с Ирой, у зеркала на шкафу-купе прикладывала к себе красивые брючные костюмы. Их всего три брендовых. Не зимний вариант, но под пальто пойдёт.

— Поздно уснула, рано проснулась, домой захотела очень сильно! А в этой квартире всего два месяца.

— Так это твоё добро, привыкнуть успела, — ответила Ира.

— Возможно, я быстро адаптируюсь.

— А племянники? — интересовалась подруга.

У неё выходной до обеда. Бывает такое, когда женщина считает шесть часов свободного времени выходным. Муж детей повёл в садик и в школу, она балдела, и меня отвлекала.

Хотя с кем ещё поделиться радостью!

За окном темно, снег опять пошёл, а у меня в десять утра собеседование. Да где! На Тверской!

— Дети Мишки ходят в школу. Я решила к ним с утра пораньше зайти. В круглосуточном магазине купила два пакета подарков, в основном вкусненькое, и доехала на такси до спального района на другом берегу Волги.

— Я представляю, какая там красота! — жевала Иришка.

— Не то слово, Ярославль прекрасен!

— Как вообще Лена, невестка твоя?

— Лена открыла, ещё толком не проснувшись, щурилась на меня, куталась в халат. Я ж, грешным делом, опасалась, что увижу какого-нибудь мужчину, но нет, Лена у нас благоверная.

— От алкоголика ушла, но не к другому алкоголику? А сама по себе осталась? Светка, смотри и учись: сама хоть не загреми от одного кобеля к другому. Выглядишь потрясающе сейчас!

— Да, куда мне? — рассмеялась я и, откинув бежевый костюм, посмотрела на себя в зеркало.

Фигура отличная! Для сорока даже слишком хороша. И зелёное бельё к огненно-рыжим волосам отлично подходило. Загляделась, возгордилась.

— Егора, Лизу обняла, подарки вручила, Лене ключи от квартиры. Обрадовала, что Мишка согласен недвижимость на детей переписать.

— Лишь бы он правильно понял, и себя не лишил квартиры.

— Ой, блин, — расстроилась я.

— Ну, да.

— Я напишу ему. Но думаю, Лена справится в целом.

— Эх, Свет, знаешь: одним бабам дано воспитывать мужиков, а другим только молиться, чтобы нормальный попался.

Я ничего не ответила. Меня это в первую очередь касалось.

Отошла к окнам единственной комнаты. Не заправленный диван, телевизор показывал новости без звука.

Однокомнатная квартира-студия на десятом этаже, вторичный рынок. Это всё, что я могла себе позволить. Не самый худший вариант, но зато я без машины и с долгами. При этом могла не работать. Бабушка ведь умерла, но правда я уже развелась на тот момент, и меня не успели развести… Родные, близкие люди! Теперь трёхкомнатную квартиру в центре Москвы я сдавала и достаточно выгодно, что ипотека меня не особо напрягала.

— Зачем мне работа? — задумчиво прошептала я.

— Чтобы не заплесневеть в однушке. Деньги лишними не будут. И ты уже обещала, — ответила Света. — Надо сходить, посмотреть, что они могут предложить. Может это врата в новую жизнь. Блесни! Сказала бы вчера, я б тебе причёску уже сделала.

— Я сумела повторить твой шедевр, красиво получилось. У меня шикарный брендовый костюм к глазам подходит, серо-голубой такой, прямо дымка. Но неудачно теперь висит на мне, потому что я похудела на нервной почве.

— Но зато не стыдно людям показаться, в отличие от меня. А первое впечатление очень важно.

— Пожелай мне ни пуха, ни пера.

— К Чёрту! — рассмеялась Ира. — Давай, напиши потом, как прошло. Или завтра позвони. Я опять себе выходной часиков до двенадцати сделаю. Уставать начала, надо бы вес скинуть.

— Только не по моему примеру. Пусть бы у тебя время было и абонемент в фитнес-клуб.

— Хорошая мысль!

На такой позитивной ноте с подругой я распрощалась. Надела серо-голубой костюм, взяла с собой документы: трудовую, дипломы, сертификаты всех мастей и решила шикануть — поехать на такси. Просто сейчас я в метро так провоняюсь…

А если опоздаю⁈

Нельзя на такси, сейчас пробки в центре, а ехала я…

Сама не верила. Хотя бы съездить, посмотреть, как люди живут.

Поджилки тряслись. И радостно и страшно. Духи взяла, потом оставила. Вернулась и взяла. Оставила, вышла. Вспомнила, что возвращаться — плохая примета, вернулась и посмотрела на себя ещё раз в зеркало, улыбнулась.

Не выдержала и достала телефон, сделала фото. Настолько красивой я себе казалась в этот момент. Фото поставила на свою страницу. В статус написала: «Огненный феникс».

Духи оставила. Хватит того, что есть на мне. Если начну злоупотреблять, особенно после метро, то всё испорчу. Лучше прогуляться. А придётся, там ещё поискать с какой стороны заходить.

Я улыбалась, притягивая взгляды. И со мной знакомились мужчины! А я не хотела, но было очень приятно.

Расцвела, предчувствуя нечто невероятное.

Кто ж знал, что через сутки моя жизнь изменится до неузнаваемости.

* * *

Три кордона охраны — это вам не шуточки! Я даже часть самообладания растеряла после такого. Ещё и провожать один вызвался, после моего обыска.

Но стоило съездить посмотреть. Если честно, не была в таких ультрасовременных офисах. Приходилось ездить в командировки, посещать разные выставки и театры в конце концов. О театре я вспомнила, когда попала в приёмную начальника.

Ну а так: прозрачный лифт, с выходом во внутренний двор здания, передовые технологии со сканированием сетчатки глаза, инновационные решения дизайна, интеллектуальное освещение. Глянцевая плитка, космическая подсветка и тут же неожиданно тяжёлый классицизм с деревом, угрюмыми цветами и мягкой мебелью — приёмная.

Только здесь меня покинул конвой.

Приёмная большая, с панорамными окнами на соседнее здание, но с улицы стёкла зеркальные, и у соседей тоже, так что безопасно. Напротив окон диваны, между ними столик. Сидели и тихо беседовали мужчины. Здесь строжайший дресс-код, не было ни одного сотрудника без пиджака. Молоденькая секретарша в короткой юбке, тоже в пиджачке, личико идеальной красоты, бегала с кофе туда-сюда. Её стол маленький недалеко от диванов.

А вот у дверей в кабинет начальства восседал настоящий секретарь — мужчина. Его стол брутальный, похожий на стойку регистрации в средневековом европейском замке, переделанным в отель. Потемневший, покрытый красным лаком: мощный и фундаментальный. Мужичка в очках почти не видно. Думаю, ненамного меня младше.

— Миронова, — сказала ему.

Секретарь поднял на меня взгляд, внимательных карих глаз.

— Проходите, вас ждут, — безэмоционально, на фоновом шуме офиса, ответил он.

Я замешкалась на секунду, и секретарь указал на дверь, расцветкой под его стол, такая же глобальная и средневековая, похожая на ворота в замок.

Мой офис — моя крепость.

Я постучала для приличия, вошла. Но оказалось, что дверь была только первая, пришлось постучать во вторую. Не услышала, что мне ответили, поэтому смело вступила на территорию босса.

Отпад! Театр отдыхает, потому что это частная собственность, и кто-то подбирал с большой тщательностью мебель и предметы.

Симметрия и гармония. Серые стены, коричневая мебель.

В кабинете высокие потолки с лепниной, переходящей в капители колонн, располагающихся по периметру. Золотые пилястры придавали помещению монументальный вид. Мебель с прямыми и четкими линиями, украшена резьбой и шлифованной отделкой. От люстры, свисающей с потолка, блики плясали на полированных створках шкафов. Над его креслом висела картина, с изображением моря и, похоже, белых домов Греции. И как декоративный элемент, у шкафа стояла деревянная лестница, чтобы забираться повыше. Вряд ли босс это делал, а вот девушка в короткой юбке запросто.

Высокие окна с тяжёлыми шторами из дорогих тканей, тоже оттенков серого. Стоял приятный запах кофе и летали тонкие нотки миндаля.

Очень сложно не обалдеть от роскоши и как-то сдержать эмоции.

А я тут: Выхино-Жулебино, висящей немного костюм, из коллекции пятилетней давности.

Постояла у входа, с трудом выровняла дыхание. Осталось только уставиться в наборный паркет.

— Миронова, — я всё же это произнесла и решила рассмотреть босса.

Хозяин кабинета такой же возвышенный, важный, не лишённый изящества, потому что высокий и стройный. Именно так нам представляют больших боссов мужские журналы. Но я такого впервые встречала. Обычно богатые мужчины не привлекательны, не имеют таких фигур и таких классических черт лица.

А он классический, как весь его кабинет. С аристократичным римским профилем и приятными губами в серебристой бородке. Волосы светло-русые, почти полностью поглотила седина, но как-то так гармонично, что эстетика общего вида ни в коем случае не нарушена. Белоснежная рубашка, чёрно-серый костюм, серый галстук в еле заметную полоску.

Его стол усыпан документами, он время от времени смотрел в монитор своего компьютера. А я ждала, наслаждаясь всей этой картиной, которая предстала передо мной. Захотелось достать телефон и сфотографировать.

Вот это мужчина!

Такие, видимо, только в офисах на Тверской водятся, ну уж точно не там, где живу я или мой брат Мишка.

— Присаживайтесь.

Это с ним я разговаривала по телефону. Его голос бархатистый с хрипотцой.

Я видела богатых, интересных мужчин. Но таких импозантных никогда в жизни. Возможно, девушка сидит в приёмной для отвода глаз.

От этой мысли я даже разочаровалась, моё самообладание вернулось. И я спокойно прошла к кожаному креслу, села напротив стола босса, выпрямив спину. Посмотрела на мужчину, каких-то потаённых девичьих мечт. Ну, и женских. Я выросла, а вот о таком мечтать не переставала. Жалко, если не традиционный. Такие обычно женаты, а этот без кольца.

Откуда у Мишки такие знакомства?

Мужчина представляться не собирался.

Поднял взгляд, и у меня сердце перестало стучаться — он показался мне знакомым, но вспомнить я его не смогла. Глаза голубые, прямо нереальные, как небо на картине за его спиной.

И сколько же ему лет?

Либо шестьдесят, и он очень тщательно за собой ухаживал. Либо пятьдесят, и он ни в чём себе не отказывал, в выпивке особенно.

Мог он бухать с Мишкой?

Что-то напечатал очень быстро длинными пальцами и выдал мне:

— Миронова Светлана Романовна, в одном месте проработала двенадцать лет. Но на разных должностях. Завхоз… Очень впечатляет.

Сколько холода в голосе, льда во взгляде и мрамора белого в строгом лице!

То есть вытащил обо мне какую-то информацию. А я тут дурочка со своей трудовой книжкой.

Это очень давнее знакомство моего брата, о котором я точно не вспомню, и вспоминать не стоило. Я не ко двору пришлась сразу.

* * *

Они бухали вместе. И этот мужчина, в неадекватном состоянии, дал свою визитную карточку своему собутыльнику Мишке Миронову. Никто не любит бедных родственников или знакомых, которые пытаются на халяву пролезть в сливки общества. Поэтому меня сейчас унизят, вытрут об меня ноги и выкинут на улицу. Большой босс — мужчина конкретный, это сразу бросается в глаза, он не будет говорить, что не знает Мишу Миронова, он за свои поступки будет отвечать, но сделает сейчас всё, чтобы я сама ушла, либо условия работы будут невыносимыми.

И мне надо сразу настроиться на это. Цепляться смысла нет.

— Именно так, — очень строго ответила ему. — В одной фирме на разных должностях. От завхоза, как вы выразились, до заместителя исполнительного директора.

Это правда.

Я по образованию юрист, но когда пришла устраиваться в продовольственную фирму — «дочка» достаточно известного производителя, попросили поработать секретарём. Ничего пошлого, моим начальником была женщина, и никакого интима не подразумевалось. Я тогда очень сильно обиделась, что дипломированного специалиста так жестоко, в приёмную. Но отработала секретарём, получила даже сертификат, фирма оплатила обучение. Ещё я всё время поддерживала иностранные языки на должном уровне, что в целом меня устраивало. Но в той фирме начальство менялось по два-три раза за год, и следующий начальник приехал со своей секретаршей. Я со спокойной душой ушла в юридический отдел, помощницей, но долго там не проработала. Через какое-то время очутилась в экономическом отделе, хотя это совершенно не мой профиль. Опять помощницей, опять на курсы.

Когда случился пожар, уволили всех, кроме меня. И я объяснить это не могу. Кадры сменились полностью, а я работала на восстановлении офиса тем самым завхозом, а точнее это — менеджер по хозяйству. Пришло очередное начальство, а я как дома. Так и стала заместителем исполнительного директора. На меня навалили в десятки раз больше работы, чем было, а зарплату не повысили. Выдержала я такой лошадиный труд полгода и уволилась.

— Знание иностранных языков?

— Английский в совершенстве с грамматикой, немецкий разговорный.

— Вам придётся общаться с очень влиятельными людьми, с людьми из богемной тусовки, — босс ещё раз внимательно посмотрел на меня, и я ещё раз попыталась вспомнить его, но никак не могла этого сделать.

С кем имею дело? Он так и не представился, и никаких табличек. Что это за фирма, и как её название? Я пришла неизвестно куда, надеюсь, мне дадут отсюда уйти.

— Богатые мужчины не любят рыжих. Никто не возьмёт вас на работу с такой причёской и таким ядерным цветом.

— Это какие-то суеверия? — удивилась я.

Босс словно не услышал, продолжил, с нескрываемым презрением, меня рассматривать, и его глубокие голубые глаза в этот момент выцветали, как у зверя. Лицо, с правильными чертами, можно сказать, аристократичными, очень по-аристократичному выразило полное презрение ко мне.

Этого следовало ожидать. Я же говорю, никто не любит глупые знакомства из прошлого. Мало ли кем был этот мужчина в молодости, а может быть даже в юности. Мишка действительно слишком хороший и добрый человек, его многие не могут забыть, однажды познакомившись. Вот большой босс тоже не смог.

Бухал с моим братом?

Мишка конечно по доброте душевной попросил сестру устроить на работу.

Ну, а я-то куда?

Глупая, какая же я глупая!

— Я всё понимаю, простите, что заняла ваше время. Мне в целом не нужна работа в центре города, это слишком далеко от моей скромной квартиры.

— Это трёхкомнатная скромная квартира в Замоскворечье? — с претензией поинтересовался мужчина и очень артистично приподнял одну бровь, а губы расплылись в недоумевающей ухмылке.

Ничего себе! Я вчера позвонила, сегодня они обо мне всё знали. Как бы я здесь не пропала… Ой, мамочки.

Ну, Мишка-простота, ничего себе ты меня подставил.

— Я там не живу.

Босс ничего не ответил, словно не услышал.

— Короткая стрижка — «а-ля гарсон», иссиня-чёрный цвет волос. Вполне приемлемо для моей приёмной.

— Как говорится: выкраситься и выброситься, — сказала я громче, вдруг он глухой, в чём я сомневалась. Просто я ему не нравилась.

— То есть тебе не нужна работа? Ты пошутила, придя сюда?

Резко на ты, немного шокировало. Но это было только начало.

— Нет, я не шутила. Неплохо было бы устроиться и работать, но боюсь, не подхожу для вашего офиса.

— Это мне решать. Две записи, что работала секретарём, значит, опыт есть.

— Да.

Сорок лет, не вчера родилась. А понять, с кем имею дело, никак не могла. Вот, что за человек сидел напротив? И главное — что ему от меня надо?

— Приходилось кофе носить в кабинет начальника?

— Конечно.

— А отсасывать приходилось?

Взрыв произошёл мгновенно, как сказанное долетело до ушей. Секундный ступор, жаркая волна к щекам и к лону. Мозг как-то неправильно отреагировал, выдав за доли секунды несколько порно-картинок, с участием меня и босса. Приоткрытый рот не закрывался.

А он упивался моей реакцией, ужасными ярко-голубыми глазами впившись в моё лицо.

— Ну, что же, — ошарашенно прошептала я. — Вы мне не подходите.

Поднялась с кресла и наконец-то увидела одну положительную, живую, человеческую эмоцию на его лице. Он искренне удивился.

— Не подхожу? Ты даже голым меня не видела, а сделала такие выводы, — без улыбки или даже намёка на неё спокойно сказал большой босс.

— У вас там девушка в короткой юбочке, на ней оттягивайтесь. Всего хорошего!

Я, пытаясь сделать вдох и, на деревенеющих от напряжения ногах, вышла из кабинета. Не глядя ни на кого, судорожно расстёгивала верхние пуговицы блузки. Сердце в груди бешено колотилось, изумлённая ухмылка никак не сходила с моего лица.

Это женская интуиция. Я же прекрасно всё понимала: нельзя лезть в такие места. Каждый сверчок знай свой шесток.

— Светлана Романовна. — С двух сторон подошли два здоровых охранника. — Просим пройти с нами.