Глава 5

Центр Москвы горел разноцветными гирляндами, новогодними украшениями, сияющими инсталляциями. Вокруг елки, огромные снежные фигуры, перед которыми фотографировались люди. Казалось, что не закончился праздник, настолько сказочно кругом. Народ одет в теплые шапки, шарфы, пуховики и варежки, чтобы укрыться от холода. И старались проводить время в кафе, где пили горячие напитки, наслаждаясь внешним видом улиц, защищёнными от трещащего мороза.

И только такие, как я, в туфлях и накинутом на плечи пальто. Замёрзнуть не успела, когда бежала за Ярославом из машины в клуб.

Клуб расположен в центре города, в престижном районе, и здание само по себе являлось великолепным сооружением с современным дизайном. Элитное заведение для тех, кто предпочитает отдыхать в роскоши и комфорте. Посетители клуба, как посетители нашего офиса, люди красивые, ухаживающие за собой. Избранные, можно сказать. Подтянутые или старающиеся себя держать в форме, стильно одетые. Мелькали медийные личности. Ну и качество обслуживания на высоте.

Внутри клуба созданы разные зоны, отведенные для танцпола, где гудела музыка, и били басы, летали лазерные лучи, и в достаточно ранее время уже кто-то отрывался. Место для отдыха, несколько баров и VIP-зона, куда мы и отправились. Только зашли в неоновый, приятный свет, как музыка сменилась. Что творилось на танцполе, в этом месте не было слышно, здесь играл саксофон.

Основной акцент в клубах обычно делается на интерьере. Красочное освещение, стильная мягкая мебель, дорогие отделочные материалы и декоративные элементы. Там где танцевали, обстановка яркая, энергичная и запоминающаяся. А здесь умиротворённая и успокаивающая. И золотые шесты. Явно чуть позже появятся стриптизёрши. Я бы глянула. Просто ради любопытства.

Никуда давно не выбиралась, так что восторг с ног до головы охватил. Вот честно, я бы зажгла хорошенько. Я не старуха вовсе, глупо так к себе относиться, когда огня внутри полно, и готова гореть.

Ярослав скинул своё пальто себе на локоть, я отзеркалила его движения. Он по пути здоровался с разными людьми, я старалась их запоминать и то, как Ярослав на них реагировал. Кто-то однозначно сам к нему лез, а кого-то босс рад был видеть. Он подвёл меня к барной стойке. Бармен тут же подскочил к нам и улыбнулся.

— Меню девушке, — хрипло сказал босс, ко мне нагнулся и жарко шепнул, — посиди, я скоро.

Ну? Разве так к своему секретарю относятся? Нет, конечно. Скорее к секретарше. Я просто разницу чувствую.

Знаете, как в школе. В школе нет секретарши, там только секретарь, и кабинет секретаря. А потом ты вырастаешь и узнаёшь: мужчины предпочитают себе брать на работу молоденьких секретарш.

Так вот я — молодая секретарша. Я буду так о себе думать, для поднятия самооценки.

Меню я, конечно, взяла, но прежде чем открыть его, попросила:

— Пожалуйста, чай и двадцать грамм коньяка.

Надеюсь, Ярик за меня заплатит. Кухня в элитном ночном клубе несла в себе оттенок роскоши и предлагала разнообразные изысканные блюда, приготовленные из лучших ингредиентов. Барная карта также обширная, с большим выбором эксклюзивных напитков и коктейлей. Но цены! Это что-то с чем-то!

— Привет, давно не виделись.

На барный стул рядом со мной свалился уже знакомый парень из шоу-тусовки. Арист. Нелепое, если честно прозвище. Либо уж как стиральная машина — Аристон, либо — арест. Но пиар-менеджерам виднее.

Парень из салона красоты, заметно побелели волосы, прямо платина. На лице родинка, над ней рисунок летучей мыши, который светился в неоновом свете.

— Не будем целоваться, — продолжил он, смеялся и улыбался голливудской улыбкой во все тридцать два. — Говорят Ярик ярится, когда к его женщинам приближаются, — и демонстративно чуть-чуть отсел от меня. — Мы тут даже потерялись, кто ты такая. Вообще голяк, — он заржал, — нет, Голяка не надо. Но в целом, как ощущения на новом рабочем месте?

— Всё в порядке, — усмехнулась я, получив чашечку чая, коньяк отдельно.

— Когда в Стамбул полетите?

— Не в курсе.

— А что так? Надо быть в курсе. Узнай когда, я тебе деньжат подкину. Да ты, не робей, тёть Света. Шикарно выглядишь, купишь себе серьги новые. А то эти, не то чтобы не модные, — он опять заржал.

— Это серьги моей мамы, бабушки и прабабушки, — ответила я.

Бармен поставил ему стакан с некой таинственной, туманной жидкостью. Парень опять посмеялся.

Всё же Арист сладкоголосый. Говорил, как пел.

— Короче, мне надо знать, когда Ярик в Швейцарию и когда в Стамбул. Число и часы вылета. Найти ты это сможешь в юротделе, у тебя доступ есть. А чтобы ты не сомневалась в своей привлекательности, я тебе на карточку денег кину. И то, что ты деньги получила, будет считаться, что мы с тобой в одной лодке. Не вздумай расшатывать, вместе утонем. Ярик за дамочку в преклонном возрасте не заступится, это однозначно, а я запросто. Давай, детка, сегодня пол-ляма, завтра так же. Хорошая работа, требует хорошей оплаты. Ведь так, Света? Ты уже на камерах засветилась со мной. — Он посмотрел куда-то вверх, поднял свой дымящийся бокал и осушил его.

Ушёл, подмигнув и подарив улыбку.

Смешной.

Я достала телефон, потому что он вибрировал. Улыбка сползла с моего лица. На мой банковский счет поступило пятьсот тысяч и сообщение: «Это первый взнос, купи серьги, малышка».

Чувство неожиданности повергло в странное эмоциональное состояние. Я не ожидала и не предполагала, что может такое случиться. Положительное и отрицательное слилось воедино, но не перемешалось.

События развивались слишком быстро. Пришло сообщение на телефон с неизвестного номера: «Ты приняла деньги, работай, будет ещё». Поэтично, ничего не скажешь.

Они даже не предположили, что я могу отказать? Или настолько уверены, что я действительно продамся, а если нет, то Ярослав Васильевич мне не поверит.

Понимаю, что Москва — город суетливый, здесь всё в потоке, и тот, кто не в ресурсе, мигом вылетает из игры. Но чтобы так быстро меня вербовать! Не успела на работу прийти, куют из меня, как из железа.

Неожиданность вызвала лёгкий шок. Я изумилась, удивилась и даже растерялась. Проверила банковский счёт, деньги никуда не исчезли. Не факт, что меня не попросят вернуть. Точнее заберут, банк поставит в известность.

Трудно справиться с новой информацией, поэтому чувство сопровождалось переживаниями. Но не долго, я выпила свой чаёк с коньячком, вздохнула полной грудью и успокоилась. Мне не двадцать, меня так не поймаешь.

Надо будет всё-таки выбраться на танцпол, тряхнуть сединой.

Ещё минута, и вот я вполне трезво соображала. Естественно я никакую информацию сливать не буду, к тому же это могла быть стандартная проверка нового работника, с Ярослава Васильевича станется.

Эх, жаль, деньги вернуть придётся.

* * *

Я разложила планшет на стойке бара и нашла наконец-то то, что искала в интернете. Ничуть не сомневалась, что Ярослав Васильевич не просто так мне ляпнул про сомбреро пончо и мёртвого осла.

Имелась такая притча, о том как Санчес дал своему родственнику пятьсот монет и попросил привести ему осла. Но осёл умер в дороге, а родственник прогулял все пятьсот монет. Тогда Санчес велел отдать ему мёртвого осла, и родственник сделал это. Санчес объявил лотерею и продал тысячу билетов по две монеты. Победителю сообщил, что приз умер и показал ему мёртвого осла. В счёт компенсации вернул победителю две монеты, за потраченный билет.

Вот такая история о предприимчивом Санчесе и его мёртвом ослике.

— Ничего кроме чая не взяла, — услышала голос Ярослава Васильевича. Он явно пребывал в хорошем настроении, это чувствовалось.

Я захлопнула свой планшет и натянула улыбку. Но он всё равно увидел, что я читала.

— В отличие от вас, я ужинала, — строго ответила ему. — Нам надо поговорить.

— О мёртвом осле? — усмехнулся босс.

Ярослав Васильевич забрал моё пальто с соседнего стула и помог мне надеть его.

Красивый мужской жест. Но секретарша должна быть обласкана боссом, я так считаю.

Я ждала, когда он предложит мне свой локоть, но Ярослав Васильевич этого не сделал, прошёл вперёд.

Мы заходили не с центрального входа в этот клуб, и выходили тоже через тёмные лестницы, в дверь с бокового фасада здания. Ни с кем не столкнулись. Машина заехала на тротуар, и я сделала всего пару шагов в туфлях по ледяному асфальту, водитель открыл мне дверь.

Автомобиль представительского бизнес-класса. Большой, просторный и комфортабельный. Дерево присутствовало, кожа подходила по цвету. Полная комплектация, полный комфорт, полный улёт! Пахло кофе и чем-то горячим. Это его парфюм, пряный и манящий.

И почему-то хорошо и спокойно от этой ароматерапии.

Я и в прошлый раз чуть не задремала, сейчас подумала, что и вовсе усну в этом мягком кресле, которых сзади было всего два. Но зато каких! Подголовники, подлокотники, откидывались и подушечки имелись. Ящик между сиденьями раскладывался в настоящий стол, но когда я села в машину, Ярослав его убрал.

— Так о чём ты хотела со мной поговорить? — он не достал свой ноут или планшет, похоже мы всё-таки будем отдыхать с этой минуты.

— Я конечно не Санчес, и мёртвый ослик мне не нужен. Знаете, вы, наверное, ошиблись во мне, Ярослав Васильевич. Всё-таки если бы мой осёл умер в дороге, я бы несчастное животное забрала, чтобы похоронить. Не особо я хваткая.

— А что, если Санчес изначально хотел разыграть осла в лотерею? Каков будет твой ответ на это? — улыбнулся босс.

— О-о, — протянула я, задумавшись. — Это совершенно иные условия задачи. Пожалуй, я бы постаралась осуществить задуманное, но не таким способом. Потому что изначально продажа билетов с уже мёртвым ослом — это мошенничество, и нет в этом никакого предпринимательства.

— А вот здесь ты глубоко ошибаешься. Весь бизнес строится на подобных схемах. Как бы ты поступила, если бы у тебя были лотерейные билеты, но не было приза?

— Я бы взяла в долг пятьсот монет, купила бы нового ослика, а родственничка поставила бы на счётчик, — не обращая на заливистый смех Ярослава, продолжала, — в итоге я не заработала бы с первого раза большую сумму: пришлось бы вернуть долг, и остались потерянные пятьсот монет, которые родственник, естественно не собирается возвращать. Зато я бы получила гораздо круче выгоду.

— Чистую совесть? — посмеялся надо мной Ярослав.

— Хорошую славу, и бесплатную рекламу моим лотереям, а это значит, что в следующий раз я обязательно выйду в плюс, чуть повысив цену на билет.

Он замолчал, искоса поглядывая на меня с улыбкой.

— Это всё, о чём ты хотела поговорить?

— Нет. Можете быть уверены, вашу проверку я прошла. Это так наивно, Ярослав Васильевич, ну я от вас ожидала более продуманного плана. Доступа к базе юротдела у вашей Элечки не было, он появился, когда я начала работать уже после обеда. Потом подослали мальчишку, вы думали, что я клюну на внешность и голос. Это исключено! Да, возможно я не так много получаю, выплачивая ипотеку, но клюнуть на полмиллиона, не задумываясь о последствиях, это верх дурости! За кого вы меня принимаете? Даже обидно. Мне же сорок лет, и вы это прекрасно знаете.

— Какой интересный набор слов.

На его лбу появились глубокие морщины, съехались к переносице широкие брови, и опять холодные глаза скрылись в их тени, потеряв на время свой цвет, став просто тёмными.

И тут я поняла, что он меня не проверял.

Достала телефон и показала Ярославу историю операций по моему банковскому счёту.

— Мальчик, белокурый, крашеный, с родинкой на щеке, сказал, что за информацию о том, когда у вас вылеты в Стамбул и Швейцарию, платит мне деньги, и сразу перевёл. Угрожал, что вы не поверите… Вот ещё сообщение прислали. Ярослав Васильевич! Не пугайте меня! Разве могут быть такие лохи?

— Серёжа, поворачивай обратно, — спокойным голосом сказал босс и достал свой телефон. — Бывают, пупсик, ещё как бывают.

— Деньги надо вернуть?

— Оставь себе… Малыш.

— Я так не представлялась ему, и пупсиком тоже, — недовольно бурчала я, а у самой мурашки по коже от происходящего.

Вот насколько сильный мужчина! Все его эмоции можно физически ощутить. И хотя не я проштрафилась, мне страшно тоже.

— Сынок! В «PabLove» вылови этого мелкого Ашота и его покровителей. На разговор. Хорошо.

Он забрал у меня телефон.

— Серёжа, позвони Леночке, пусть купит Светлане Романовне новый телефон с номером. И отвези её к Фёдору Васильевичу.

Он вышел из машины опять же в том месте на тротуаре у входа в клуб, навис над дверцей, заглядывая в салон.

— Санчес продал лотерейные билеты, а осёл умер. У него не было выбора и времени. Прости его.

И ушёл.

* * *

Я сдала все анализы, уже посидела в гинекологическом кресле. Послушали, посмотрели, исследовали. Результаты, конечно же не мне, а ему. Но он не приезжал.

Больница оказалась вполне обычной. Хотя, где сидела я, тоже всё с комфортом, но тут, наверное, и лечатся не бедные люди.

Холл на четвёртом этаже больницы меньше, чем на первом, вряд ли вместит большое количество людей. Удивительно, но кафе работало круглосуточно, там я взяла себе скромный салатик. Не хотела закидываться кофе на ночь глядя, всё же надеялась, что мы когда-нибудь будем отдыхать. И нужно было спросить, где я буду ночевать.

Ждала, он не пришёл.

Не справившись с зевотой, взяла себе крепкий сладкий кофе с молоком, и со стаканом вернулась в холл на очень мягкий диван. Свет частично был погашен. Появлялись иногда люди: медперсонал и пациенты. Ярославу не соврала, засыпала я обычно в двенадцать, а то бывало и в час. Если мысли вскачь, то и в два часа ночи. Но то засыпать, а ложилась ровно, в одиннадцать. И видимо так я вымоталась, что уже клевала носом и норовила уснуть.

Ярослав Васильевич шагал по холлу в сторону кабинета своего брата Фёдора. Мимо, будто меня не существовало, или он настолько занят, что не заметил, как я притаилась на диване. Но это было не так, он внимательный, и прекрасно меня видел, к тому же я сегодня невероятно яркая со своей рыжей гривой и костюмом, напоминающим песочно-оранжевые прерии. Вот прикрой я глаза, не услышал бы как он шёл — передвигался быстро и совершенно бесшумно. Картина, которая вызывала восхищение и страх одновременно. Крупный хищник, мощь и сила. Харизматичный доминант. Мало того, что стильно одет, и как с обложки журнала, ещё и рядом с ним чувствовалось его превосходство.

Я всполошилась и последовала за боссом. Не забыла прихватить кофе в стакане.

Он заметил, что я последовала за ним, дверь в кабинет Фёдора Васильевича была открыта, и Ярослав её и не закрыл. Увидев моего босса, пробудились медсёстры, поправляла халатик неподалеку женщина-врач.

Я встала на пороге, чтобы не пускать любопытных, но и как бы присутствовать рядом с начальством. Очень хотелось узнать результаты своих анализов.

Но я слишком высокого мнения о себе, о мне речи не шло вовсе.

Профессор Фёдор Васильевич Белогривцев — один из трёх братьев. Фёдор младше Гомера и намного старше Ярослава. Это, пожалуй, единственное, что я помню из своего детства. Ещё: старший — бандит, средний — уникально умный, ставший хирургом, младший — циркач и чума.

На вид Фёдору Васильевичу лет восемьдесят, худой и седой. Глаза у них у всех голубые, такой же абрис лица и губы похожи, даже нос прямой. У профессора богатый кабинет, он сидел в белом халате на своём кресле. Подождал, когда брат сядет напротив, и по дубовой столешнице своего монументального стола отправил Ярославу толстую папку с какими-то документами.

— Шесть предприятий у тебя. Убьёшься столько работать. Четыре отдай Екатерине Олеговне Голиковой, оставь себе, что сердцу дорого, а лучше ещё этому отдай, как его, Эдику.

— Моё детище. Столько сил вложил, чтобы вокруг меня крутились и вытанцовывали, и я сейчас просто так отдам не кровным родственникам?

— Мало родственников, которые могли бы потянуть, — вздохнул Фёдор.

— Копают под меня. Не Голяк ли со своим Олежкой и Катей? Кому надо знать прилёты и вылеты моих самолётов? Не цветы вручить точно, — холодно сказал Ярослав, не стесняясь того, что я могу услышать.

Я отрицательно покачала головой, когда приблизилась женщина-врач, уже желающая просто нарисоваться перед дорогим гостем. Улыбка сошла с её лица, она секунду боролась с эмоциями, но кивнула и отошла в сторону. Медсёстры даже не пытались подойти ближе.

— Саньку предупредил?

— Да, сын разбирается. Но это уже переходит границы.

— Нет. Не обвиняй Голяка. Сутки назад Гомер переписал на тебя часть своих акций. Всех. Он всё же сделал тебя наследником. Ты теперь держатель львиной доли всей «ForGroup». У тебя сын и внук — красивая линия наследования, не все так смогли из отцов-основателей. Поэтому суетятся. И тем, кто в теме, не выгодно, чтобы Саньке твоему достался куш, в случае твоей смерти. Считаю, что вначале ты должен разобраться, что к чему, а потом выводы делать. Возможно это мелочь, которую ты не заметил.

И при этих словах Фёдор Васильевич неожиданно кинул на меня ледяной взгляд. И я резко замёрзла, по телу пробежали мурашки.

Ярослав не оглянулся.

— Обиженная женщина, обиженный продюсер, хуже женщины, какой-то проект, который ты запорол, и он не вышел для большого зрителя. Мало ли кто зуб на тебя точит. А дураки кругом, Ярик. Идиоты все твои лицедеи и мерзкие они внутри. Насмотрелся, побольше тебя. Отдай своё дело Кате и Эдику. Мой совет. Полвека, Ярик, ты не железный.

— Где Гомер? — тихим хрипом, спросил Ярослав, и мне показалось в голосе его скорбь. — Хочу его видеть.

— Я не просто так тебе писал. Гомер четыре часа под аппаратом искусственного дыхания. Передаю тебе его слова, потому что он может не проснуться, Ярослав. «Как отец был тебе, как отец завещаю, что имею».

— Совсем плохо?

— Совсем, Ярослав.

Молчание гробовое, гнетущая атмосфера.

— Сынок, — тихо говорил Ярослав в трубку своего телефона, и голос я его не узнавала. — Усиль мою охрану. Немедленно. Хорошо. Надо будет встретиться, хочу внука видеть. Нет, ты сам с Ниночкой договаривайся и приглашай. Хорошо, раз в любое время, я сам, как смогу.

Он отложил телефон.

Два брата в тишине изучали документы. Я ждала.

— Света, позвони Екатерине Олеговне Голиковой и Эдуарду Сергеевичу Изотову.

Сразу сделала пометку в планшете. В рабочий чат между нами двумя, скинула Максиму Ивановичу запрос. Тут же пришло двести двадцать номеров одним файлом.

Молчание повисло, все заняты делом. Я нашла Катю и Эдика. У Кати были разные виды связи, у Эдика только телефон. За это он будет подстраиваться под Катю. Она сообщила, что в десять будет в офисе. И я отправила информацию Эдику. Эта парочка спать теперь не будет ночью, ведь если Ярослав приглашает, то наверняка нечто важное. Шесть его предприятий на кону, совершенно разных, но каких-то невероятно важных. Так что Катя с Эдиком наверняка начали прихорашиваться.

— «Светочка, это правда, что Ярослав Васильевич стал совладельцем „ForGroup“⁈» — пришло от Макса.

— Ярослав Васильевич, — сказала я, прежде чем подойти к нему. Показала боссу вопрос Макса.

— Напиши: «да».

Мимолётом глянула в бумаги, которые он изучал. Это были учредительные документы на закрытое акционерное общество 'Корпорация ForGroup.

— «Да», — отправила любопытному секретарю.

— Поэтому они меня вызывали перед Новым годом, — прошептал Ярослав, помассировал длинными пальцами переносицу. Он выглядел уставшим.

В кабинете появились высокие мужчины в костюмах. Четверо остались в коридоре, один, такой представительный, с каменным лицом, вошёл в кабинет.

— Ярослав Васильевич, Александр Ярославович усилил охрану. Илья Романович Сеченов, перехожу под ваше управление.

— Светочка, что у меня?

— Массаж, Ярослав Васильевич, — тихо, почти ласково ответила я.

Я так рада! Меня вообще это не касалось, но вот прямо у меня на глазах у босса карьерный рост, наследство получил, а он: «Светочка».

— Да, это то, что нужно.