Глава 8

Шурик с Ниной… Что-то романтичное. Так вот, Шурик с Ниной жили на мансарде. Квартира больше, чем у Ярослава. Но тоже центр, тоже элитный домик. У молодых… Хотя какие они молодые для меня, Нина меня на семь лет младше, всё же ближе ко мне, чем Ярослав. У них в квартире был другой дизайн, более современный минимализм. А в гостиной одна стена полностью из стекла, что ошеломляло, с видом на мерцающие огни мегаполиса.

Белые стены, тёмно-серый с разводами ламинат, электрический камин. Под высоким потолком чёрные прожекторы. Гостиная соединена с кухней. Современная светло-серая мебель, до потолка — это такой вариант, при котором пыль не убирают на высоте.

— Кто у вас в гостях? — поинтересовался Ярослав, принимая у меня пальто.

Нина синеглазая шатенка, достаточно высокая и худощавая, хотя ребёнку восемь месяцев.

— Да у нас целая компания, — усмехнулась хозяйка квартиры. — Это вы Светлана Романовна?

— Да.

— Очень приятно.

— Мы сейчас помоем руки, прежде чем ребёнка трогать, — строго заявила я, делая намёки дедушке.

Вдвоём с боссом пошли мыть руки в санузел. А в санузле вид на звёзды. Мансарда — это круто!

— Нельзя просто ребёнка трогать грязными руками, и мама это не простит, — прошептала я.

— Вот, спасибо, предупредила, — тихо посмеялся Ярослав и с печалью добавил, — чтобы я без тебя делал, Светочка.

Вымыв руки, вернулись в гостиную.

Только после этого заметили гостей. Они были настолько тихие и настолько заняты своим делом, что не сразу их удалось рассмотреть. Взрослый парень сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув по полу свои длинные ноги. Где-то тридцать лет точно, с яркой южной внешностью. Нет, не наших южных широт, было в нём что-то испанское. Да, пожалуй, именно такими я помнила испанцев, но этот красивый. В своих длинных пальцах он крутил китайскую головоломку, которую сегодня утром Ярослав подарил племяннице. Сама племянница сидела справа от очень умного парня, который головаст, напряжённо следила за тем, что он делал. С другой стороны сидела такая же девица в офисном красивом костюме, их возраста. Её большие серо-голубые глаза также наблюдали за поисками решений над головоломкой.

— Ну, с Игнатом всё понятно, он у нас фрилансер, — посмеялся над ними Ярослав. — Леночка, Евушка, у вас я так понимаю, работы вообще нет.

— Какая может быть работа, Ярик, Игнат почти собрал, — заворожённо шептала Лена. — Ига, не по орнаменту в этот раз.

— Да я понял.

— Шаг надо посчитать, тут уже логическая тема, — подсказывала Ева.

— Это точно лодка! — обрадовал нас парень.

Действительно, в одной части шкатулки чётко вырисовывался острый нос, а вот как поднять парус Игнат пока не понял, почесал затылок.

— Леночка, вообще-то я для тебя купил.

— Я не потянула, коллективный разум мне поможет.

— Хорошо, в следующий раз буду покупать тебе игрушки в детском магазине.

Они втроём отмахнулись от него, и Ярослав прошёл к ребёнку.

Маленький Игнат назван в честь большого парня, который разбирался с головоломкой.

Здесь все друзья, знакомые и одна семья, так что ничего удивительного. Только вот маленький Игнат однозначно Белогривцев — с большими голубыми глазами и платиновыми кудрями. Похож на ангела, и у меня сердце дрогнуло. Я ослабла и, подвинув Ярослава, протянула руки к ребёнку.

Малыш внимательно на меня смотрел. А потом будто узнал: неожиданно улыбнулся и протянул ручки. Я, окрылённая неожиданным счастьем, тихо рассмеялась.

— Пытается вставать? — я поцеловала малыша.

— Да, уже до ящиков дотягивается.

— Иди ко мне, — прошептал Ярослав, медленно забирая Игната к себе на руки.

— Удивительно, не особо любит чужих.

— Мы не чужие, — прошипел недовольный дед.

— То есть вы вместе? То есть это правда.

Нина отошла от нас и объявила озабоченной загадками троице:

— Это правда!

— О! Поздравляем!

— А серьёзно ты теперь владелец акций? Гомер на тебя всё скинул? — спросила Ева, первая оторвалась от игры.

— Да, — спокойно ответил Ярослав и с ребёнком на руках сел за обеденный стол. Я тут же присела рядом и выбрала малышу сухарики, которые явно оставлены на столе для него.

Домашние посиделки — давно забытое для меня удовольствие. Даже у Иришки не встречались давненько. А ведь уютное и теплое времяпровождение в кругу близких и друзей — отличный способ провести время, насладиться вкусной едой и обсудить различные темы. Это всегда позволяло укрепить отношения и создать приятные воспоминания. И в этот момент Ярослав, раздевшийся до рубахи и позволяющий внуку елозить по шёлковой ткани своим сухарём, казался таким обычным, земным и невероятно добрым. И общался не так как на работе. Всё же не ошиблась, семья для него многое значило.

Еда была вкусной и вызывала аппетит. Ни у кого не было гаджетов, хотя они явно вибрировали и сияли. Но не отвлекались. И Ева своего мужа Игната строжила, чтобы убрал головоломку. А ему не интересны разговоры, его игрушка затянула.

Обсуждали различные темы: от последних новостей до личных историй. Все чувствовали себя комфортно. И я не была лишней.

Маленький Игнат на руках дедушке сидел тихо, я внимательно следила, чтобы сухарик, который он грыз, не распался на мелкие частички и ребёнок не подавился. Потом я кормила его с ложечки, вытирала его ротик. То же самое проделывала с Ярославом, Игнат Белогривцев смотрел внимательно, что творят с его дедом, и как должное позволял себя кормить.

Я глаз с ребёнка не сводила!

Никто из нас слова об этом пока не сказал: ни я, ни Ярослав. Но мы не предохранялись.

Это негласное решение. Я хотела ребёнка. И он, видимо, тоже.

Компания конечно интересная собралась, но все работали. Ева первая уехала, потом Лена, оставив свой подарок парню. Игнат старший завалился на диван, положив на себя ребёнка, и мальчик уснул на нём.

— А где твой сын? — спросила я у Ярослава Васильевича, когда мы уже собирались в офис возвращаться.

— На работе, — ответил босс.

— У старшего Игната жена есть, а он здесь остаётся?

— Измена исключена. Игнат у нас с прибамбахом, он большой ребёнок.

— И как вы ему доверяете младенца? — ошарашенно спросила я.

— У него у самого четверо, скорее всего Санька мой заберёт их и приедет скоро. Они дружат.

Измена бывает и другого плана, духовная. Когда ты любишь человека чужого больше чем того, кто живёт с тобой. Мне придётся привыкнуть к такому. Хотя, если у них положено так дружить… Наверное, мне тоже хотелось иметь такие близкие дружественные отношения.

— Давай познакомлю с сыном, — предложил Ярослав, когда мы вышли из квартиры.

— Да, возможно, если мы вместе, то пора и с сыном знакомиться, с братом ты же меня познакомил.

Я кинула на него хитрый взгляд, он улыбнулся и взял за руку.

Почему-то побаивалась знакомиться с Шуриком. Уж если у него такой папочка, то что можно ожидать от начальника собственной безопасности, не знаю. Предчувствие какое-то нехорошее.

* * *

Неделя нереально быстро пролетела. И насчёт полётов — я побывала в зимнем Стамбуле, там, на счастье выпал снег.

Довольно редкое явление, так как климат в городе больше средиземноморский. Снег лежал сутки, пока мы гостили там, а когда улетали, он начал таять. Тот самый мужчина, с азиатской внешностью, назвавший меня огненной птицей, он был посредником при переговорах, и на прощанье сказал с сожалением, что я привезла с собой снег, с собой и забираю.

Ритм конечно бешеный, но как никогда весь мир предстал на ладони. Границы словно стёрлись, и в иной день мы уже были в Китае. Перелёт тяжёлый, но я просто решила выспаться в это время.

Быстренько в косметологическом кабинете недалеко от нашего дома я стала завсегдатай. Брала массаж лица и тела. Это настолько расслабляло, что даже не ощущалась вся тяжесть работы.

Возможно, потому что у нас медовый месяц, секса было достаточно. Три раза в неделю точно, ну это не считая минета, на который я сама лично подсела, никто не насаживал. Ну, в кайф мне этим заниматься! Это меня, похоже, и сгубило.

Мой бывший муж Андрей, расплывшийся и дряхлый старикашка, по сравнению с жилистым и достаточно подтянутым Ярославом. Ярик уделял время тренировкам каждый день, его пища не низкокалорийная, а исключительно несущая максимум витаминов. Хотя витаминные комплексы он тоже принимал. Тащилась я от него. Так сильно, что с удовольствием отдавалась и ловила кайф.

Сексом занимались в моей комнате, потому что у него кровать узкая.

Я сверху насаживалась, тяжело дыша носом. Опиралась на его руки, и переплетались пальцы. Мужской торс напряженный, мышцы ярко выделялись, и это серьёзно подчеркивало мощь и выносливость. Линия плеч горизонтальная, выпирали кости ключицы. Волосатая грудь. Он носил золотой крест.

Мои пальцы с аккуратным маникюром проводили по косым мышц, по хорошо проработанному прессу. Идеальная форма, достигнутая за счет постоянной работы над собой.

Я просто захлёбывалась восхищением, и желание прикоснуться, насесть и отдаться с головой накрывало.

Настолько анатомически ярок, что произведение искусства. В гранит!

Не удивительно, что в меня чуть ли не ножи летели, даже от соседок, настолько он вожделенный кадр.

Бывших любовниц не было. В городе. Он как-то быстро с ними расправлялся. И я даже отупела настолько в его плену, что готова была встать в очередь на убой. Допустим, знала, что уеду в Ярославль, если что.

Это реальный морок, полнейшее опьянение и дурман. Он так на себя подсадил, что свет белый без него не мил.

Последней бабёнке, он дал отступные в виде домика в Испании. А до этого дамочка владела целым клубом в Москве, «PabLove», в котором мы бывали, и Ярослав ей такой же купил за Уралом.

Я закидывала голову к потолку. Волосы отросли настолько, что укрывали попу. Его руки легли на мои груди, между пальцами зажимая соски. И тут же сжимались мышцы внутри лона, я быстрее прыгала на его члене. Стоял крепко, признак здоровья, не так ли.

Ярослав сграбастал меня своими руками к себе, и зафиксировав, подавался бёдрами вверх. Проникновение такое приятное, стимулирующие, что я потекла, не хуже, чем в двадцать. Путаясь в своих волосах, обнимала мужчину. Он кончил, я чувствовала, и сама постаралась сразу же. Так нам было ещё круче вдвоём.

Боли опять появились, перед месячными видимо. Не хотела их, пропали бы, портили мой гибкий график сексуальной жизни. И мы тут усиленно ребёнка делали, а они ходят, жить мешают.

Я упала с любовника, скатившись на бок. Ярослав подтащил меня к себе, на грудь свою положил мою голову, и теперь я слышала, как бьётся его сердце.

— Если забеременею, то девочку хочу.

— Ты не предохраняешься? — усмешливо спросил он.

— Зачем? От такого как ты только рожать.

— Ну, надо же, меня женщина любит. А если вычесть миллионы?

— Не буду отвечать на глупые вопросы.

— Я глуп?

— Яр, ты как ребёнок. Я тебя всякого люблю.

— И я дурак ведусь и верю. Почему не спрашиваешь, что в коробке?

— Что в коробке?

Он потянулся к тумбочке и взял подарочную упаковку. Открыл её, показав мне серьги: золотые, со множеством разноцветных камушков. Громоздкие.

— Нет, у меня серьги по наследству передаются, а этот конгломерат я не надену.

— Я помню. Надо отдать ювелиру, обновит и почистит.

— Что только не сделаешь для мужчины. Только недолго, Яр, я без них обездоленной себя чувствую, — начала снимать бабушкины серьги, под тихий смех любимого босса.

— Завтра поедешь к Ази, там договор заберёшь. Арис, помнишь такого?

— Да.

Я встала с постели и, на фоне большого окна, за которым горела огнями Москва, посмотрела на себя в зеркало. Надела новые серьги.

— Он должен перед тобой извиниться, — продолжил Ярослав Васильевич.

— Деньги ему вернуть? — усмехнулась я.

— Ни в коем случае.

— Окей.

Медленно отошла от зеркала, продолжая любоваться собой. Настолько хорошо выглядела, настолько сказочно со своими распущенными волосами, что сама от себя притащилась. И грудь такая аккуратная, что к сорока годам не потеряла форму, может только чуть-чуть, хотя это незаметно.

Это только казалось, что внешность заурядная, что я сера, бледна и от молей и мышек не отличаюсь. Всё не так! Даже если вернуть мой русый с рыжиной, я останусь интересной. Именно в своей бледности.

Главное, следить за собой.

И стояла в комнате, светясь белизной кожи. А за моей спиной на кровати лежал седовласый мужчина и любовался мной.

— Картина как из какого-то кино, — прошептала я.

— Тебе нравится этот фильм?

— Да.

— А он с порнухой.

— Ничего, даже приятно.

Яр распахнул одеяло, и я на носочках пробежала к кровати, нырнула к нему. Ласково прижавшись и сладко мурлыкнув от удовольствия, неожиданно поняла, что если завтра он от меня откажется, я умру.

* * *

Это первый раз, когда он отправил меня на дело одну. Немного растерялась. Ещё и серьги другие и напряжение перед циклом. Я что-то была недовольна всем происходящим, так что улыбающиеся мужчины взаимности не получили.

Современное здания офисов было построено корпорацией и отдано под офисы самой «корпорации ForGroup». Оригинальная архитектура. Стекло, металл, бетон. Пространство и удобство, сразу понятно: здесь тусуется элита. Голикова Игоря видела, без супруги, в окружении толпы мужчин в костюмах. Еву издалека, она беседовала тоже с мужчинами… И пожалуй, кроме Евы я не видела больше женщин.

Странно… Патриархальненько, ничего не скажешь.

Всё сияло и сверкало новизной и комфортом. В кабинетах работники в большинстве работали стоя. Столы-трансформеры повсюду.

Цифровые системы контроля и безопасности, так что неудивительно: когда Арис, опять, как после салона, с белой макушкой, извинялся, я заметила начальника безопасности корпорации.

Арис в деловом костюме, потому что здесь строжайший дресс-код, даже гостей просили подождать в холле, если не было костюма. Здесь продюсерский офис на первом этаже, и мы его отдаём в ведение другим людям.

— Я дико извиняюсь, — натужно смеялся Арис, выдавливая из себя слова с юмором, но не получалось. В глазах страх, его потряхивало.

Я почти не слышала его, смотрела, как сын Ярослава, заприметив меня, улыбнулся ослепительной красивой улыбкой. И медленно, задерживаясь на разговоры с другими людьми, двинулся в мою сторону.

Меня в жар кинуло, и плакать захотелось.

Почему я испугалась?

Слишком расслабленное состояние у меня. Развратили вещи, которые я не могла позволить себе раньше, а теперь имела возможность. Я совсем стыд потеряла в сексе, наслаждалась по полной: ни в чём ни себе, ни Ярославу не отказывала. И полностью под его властью, то есть, почти не думала.

Расслабленное состояние имеет негативные последствия. Я точно тормозила. Как мне теперь выполнять сложные задачи, требующие высокого уровня внимания, неизвестно. Эта небрежность и привела к растерянности и опасным вещам. Допустим, Шурик мне нереально понравился именно как мужчина, и на какое-то мгновение, я сравнила себя и Нину. Мы с ней совершенно разные внешне и по характеру. Она младше меня, но ненамного, и выглядела я её ровесницей.

А Шурик — молодой Ярик.

Нет, крепче телом. И это настолько бросалось в глаза, в мои бесстыжие, выжженные развратом глаза, что мне стало плохо.

Пожалуй, физическая расслабленность и вялость намного безопаснее, чем духовная.

Только бы меня во флирт не занесло!

Я прогоняла мысли, но по мере приближения молодого мужчины ко мне, слабели ноги, руки. Дико захотелось секса, и я вынужденно скинула пальто и сняла пиджак. Отвернулась, глядя утомлённо на Ариса.

— Пожалуйста, попроси за меня, — тихо ныл парень. — Я не хочу к маме в Техас. Только не туда. Только не к ней.

— А ты что отвернулась, как не родная? — усмехнулся Шурик, достигнув в конце концов меня. Двинул своей мощной фигурой парня-артиста, тот от греха подальше смылся. Сделал знак охране, от меня отошли.

— Здравствуйте, — натянула улыбку.

На нём свитер, обтягивающий сильную широкоплечую фигуру, у него красивое лицо. Светлые волосы в приятной, мальчишеской растрёпанности и улыбка открытая, глаза правда, как у папы, хищно-ледяные, но к этому я привыкла. И парфюм приятный, как я люблю — со свежестью.

— Пошли, — смеялся Шурик, — у меня время есть, чая попьём. А то все о тебе говорят, а со мной не знакомят.

— Есть причина?

— Вполне возможно.

Его широкая, горячая ладонь легла мне на спину, и он подтолкнул меня в сторону ближайшей двери.

Вот, что я делаю⁈

Кабинетик что-то вроде архива, без окон, а вдоль стен и посередине стеллажи от пола до потолка. И столик почти у входа.

Конечно же, никто чай пить не собирался.

— Ничего себе ты красивая, — шептал Шурик, с лёгкостью, подхватил за талию и усадил на стол, скинув с него какие-то папки.

— Ты! Ты что? — ахнула я, распахнув глаза, когда его лицо оказалось в миллиметре от моего.

— Никто ничего не узнает, — шепнул он и поцеловал в губы, тут же отпрянув. — Одна семья, у нас так принято. Нина пока не может, ты для папы молода. Не ходить же налево.

И рукой меня поглаживал, забираясь под юбку… Как Ярик делал!

Светлые брови разъехались, лицо стало абсолютно добрым и чистым, что нереально за пару секунд, меня успокоило, я теряла бдительность. Он так ловко располагал к себе, что я толком ничего не соображала.

И что у него напихано в духи? С феромонами что ли⁈

— Быстро и красиво, — хрипло шептал мне в губы, — и это будет правильно. Никому никогда. Это наш секрет.

И поцеловал насильно… Ну сначала насильно, а потом я поддалась. Его ласковый, шёлковый язык вошёл в мой рот, и с напором целовал.

В бреду происходящего, сквозь желания секса, я пыталась отчаянно вылезти наружу. И у меня почти получилось, я цеплялась за мысль, что это происходит с приказа Ярослава Васильевича. Потому что он — сволочь.

Домой захотелось.

Да так сильно, что желание трахнуться с этим неземным красавцем стало не таким уж и ярким.

Я нащупала свою сумочку. Она новая, содержимое старое. И я всегда носила с собой баллончик. Так что правильно поступают охранники, когда женскую сумочку отбирают сразу, там чего только нет, даже смертоносные вещи.

Прищурившись, задержав дыхание, я резко оттолкнула Шурика и прыснула ему в лицо.

Метнулась в сторону, он ещё и поймать сумел, так я ему в руку воткнула ручку со своего нагрудного кармашка. Открыла замок и выскочила в коридор.

Охрана стояла у главного входа. Я туда не побежала. Скрылась в другой стороне офиса. Обнаружила почти сразу лестницу на нижней уровень и побежала туда.

Слёзы текли, всё же ухватила я газа из баллончика, не так много, как досталось Шурику, но рыдала и сопли потекли.

Перепрыгивая через ступеньки, старалась не споткнуться. Навалилась на железную дверь и очутилась на подземной парковке.

Шагала в полутьме, пока не увидела фары жёлтой машины с шашечками.

— Стой!

Я кинулась в ту сторону.

Из такси выскочил молодой мужчина, теряя на ходу листы бумаги, и тут же ловил их, куда-то поспешил, а я нырнула в салон.

— Куда? — удивился водитель.

— Пока вперёд!

— Понял.

Я выкинула в окно новый телефон, подаренный мне Ярославом, и его поганые серьги, в которых могли быть маячки. И не жалея, банковскую карточку.

Нахуй пошёл со своими приколами!