Глава 12

О планируемой ночной вылазке в классную комнату за получением знаний пришлось забыть. Почти всю ночь я провела за внимательным и детальным прочтением унесённых из папенькиного кабинета документов, которые мне подсовывали на подпись. На пятнадцати рукописных страницах находились разные договоры или, скорее, отказные.

Хорошо, что никто меня не беспокоил в эту ночь, потому что разбираться в мудрёном изложении местных «сочинений Фарятьева» было очень и очень сложно. Суть, конечно, была понятна, только вот детали спать мне не давали. А в них, как говорится, и скрывается истина, как правило сильно завуалированная.

Сначала я внимательно прочитала брачный договор, именуемый тут как обоюдомотриманьяльный сговор. Заключался он между вняжином Стенцовым Радийем Кирычем двадцати одного года — полностью совершеннолетним и княжином Дмитрием Евсеичем Весниным, выступающим от имени княжины Варвары Дмириевны Весниной не полных семнадцати лет.

По этому договору выходило, что этот Стенцов переходил в мой род, то бишь семью, и становился княжином Весниным с полной передачей ему всех «забот, управлений, обязательств и решений» от своего имени и от имени новоиспечённой жены. Все эти заботы были перечислены. В конце страницы стояли подписи всех заинтересованных в этом браке и местного или не местного уладела, кроме моей, естественно, подписи и ещё двух других не понятно каких-то уладелов.

В общем со счётом три-три подписание брачного договора было пока ещё ничейным. Значит, у меня оставалась хоть и маленькая, но надежда, если уж и не выиграть, то точно не проиграть, так и сохранив эту дружескую встречу ничейной со счётом три-три.

Следующим был договор на принятие в семью и согласие на «добровольное дарование» моей фамилии и моего титула этому самому вняжину Стенцову Радийю Кирычу, который после заключения брака становился уже княжином Весниным.

Этот договор был для меня самым непонятным, потому что получалось что муж брал фамилию жены, а не наоборот. Ему ещё и переходил титул жены, который она ему добровольно даровала.

Получалось, что брак со мной ему был очень даже выгоден, если жена была выше титулом. По сути, он шёл на повышение. Можно, конечно, было предположить, что и на понижение, но я, почему-то, была уверена, что, становясь кня́жином мой будущий муженёк продвигался вверх по титульной лестнице.

Нет, я знаю, что когда-то на земле случались и отказы от титулов, но только по большой любви. То, что у меня не было даже никакой симпатии с этим вняжином, а о любви и мыши не пищали, значит всё же мой теперешний титул выше. Тогда ему точно этот брак очень выгоден.

Надеюсь, прежняя Варенька не была в него влюблена? Вряд ли, судя по ярости папеньки в первую нашу встречу в кабинете, где он был очень раздосадован срыву встречи с каким-то там князем. О внязе или вняжине точно не было никакой речи.

Затем я быстро пробежалась глазами по договорам передачи части моего, судя по описи, нехилого приданого папеньке, какому-то вняжину Сенному Дмитрию Дмитричу — неполных десяти лет и договор о принятии этого десятилетнего ребёнка в семью Варвары и Радийя Весненых.

Прочитав последний договор, я даже, грешным делом, подумала, что не сын ли это Вареньки, но, хлопнув себя по лбу, отругала сама себя, сетуя на усталость, потому что в свои неполных семнадцать лет у Вареньки ну никак не мог быть почти десятилетний ребёнок.

Резюмируя полученную из прочитанных мною документов информацию, я поняла, что ничего не поняла, кроме того, что правильно сделала, что сразу отказалась что-либо подписывать, потому что, поставив свою подпись, я бы подписала себе если и не смертный приговор, то добровольное рабство уж точно.

Засыпая под утро, я решила первым делом узнать, где я смогу найти этих двух уладелов, которые ещё не поставили свои подписи на документах.

Знать бы ещё, как и у кого это можно узнать, но если уж они так и не подписали эти договора, то остаётся надежда, что я всё ещё смогу отказаться от этого такого «выгодного» для меня брака. Ну и, естественно, никому ничего даровать или передавать я не собиралась.

Так, с мыслью о надежде, которая умирает последней, я планировала не сдаваться без боя и побороться за свою свободу, ну, или хотя бы выторговать другие условия в брачном договоре.

А ещё бы узнать, кто это такой этот десятилетний вняжин Сенной Дмитрий Дмитрич?