Глава 13

В этот раз проснулась я от стука в дверь. Как и обычно, сначала, появилась голова служанки, а потом уже и сама Марфуша пожаловала, внося поднос с моим завтраком.

Видимо, за общий стол меня решили не приглашать. А может у них тут не принято завтракать всем вместе?

— Ой, Варвара Дмитривна, что-то вы сегодня опять припозднились. Я уже в третий раз захожу. Дмитрий Евсеич больно грозятся и видеть вас хотят, а вы всё не просыпаетесь.

Она поставила поднос на столик и уже привычными жестами положила себе на небольшое овальное серебряное блюдо немного каши, часть лепёшки, на которую серебряной ложечкой (а назвать её орровой язык не поворачивается) налила немного мёда из маленькой разеточки и разлила по бокалам тёплый ароматный напиток.

Я решила не одеваться, а всего лишь забежала в уборную, чтобы умыться и помыть руки, а потом уже и села за столик.

— Чего это папенька опять меня к себе требует? — решила я начать нашу утреннюю беседу. — Гневается или не в духе с самого утра?

Нет, предположения у меня, конечно, были, но интересно и народ послушать.

— Я не знаю, может и не в духе, а может и так чего, — отводя глаза в сторону ответила Марфуша.

Понятно. Что-то там такое произошло с самого утреца, но она не хочет говорить. Ну, не хочет и ладно, мне бы сейчас узнать более важные вещи.

— Как там сейчас с погодой? — решила я продолжить разговор на общие темы, плавно подводя к интересующим.

— Так, а что с погодой? Прохладно утром было, а сейчас ясно стало и потеплело, — ответила Марфуша, облизывая ложечку.

— Мне нужно подготовить тёплую одежду, потому что я собираюсь выйти как раз после завтрака.

— Так Дмитрий Евсеич…

— Вот, как с ним поговорю, так и пойду прогуляюсь на свежем воздухе, так что ты сразу после того как отнесёшь посуду, принеси мне мою тёплую одежду, а то тут почему-то только легкие платья да домашняя обувь.

— Это мне тогда надо к вняжине Мариссе за дозволением сходить.

— А почему это Марисса должна мне давать разрешение на ношение моей одежды?

— Так она тут всем домом и заправляет, вот и надо к ней идти и спросить.

— А она тут кто, чтобы позволять или не позволять мне одеваться?

— Так она тут всем заправляет. Стало быть, хозяйка она, вот как скажет, так и будет.

Ну, ничего себе! Она мне что, может не выдать мою же одежду? Интересно девки пляшут! Чтобы одеться я должна спросить разрешения у Мариссы? Кстати, её почему-то Марфуша назвала вня́жиной, а я кня́жна. И у кого титул выше? Так, а папенька у меня тоже кня́жин. Тогда почему Марисса вня́жина, если она моя мачеха, а значит его жена? Может Марфуша что напутала? Срочно надо навестить или классную комнату, или папенькину библиотеку. Может и найду какую умную книжку, которая поможет разобраться кто есть кто и кем кому приходится.

— А почему, кстати, у меня в комнате нет моей одежды? Или это всё, что у меня есть? — продолжила я расспрашивать Марфушу.

— Так приехали вы из пансьёна с маленьким коробком, а новое, стало быть, ещё не прикупили, а старое уже и не впору.

— Всё, что тут находится это и есть вся моя одежда⁈

Марфуша опять отвела взгляд, словно не хотела отвечать на этот вопрос.

Варенька же не вчера приехала домой из пансиона, тогда во что же она одевалась всё это время? И из обуви только тряпочные туфельки, которые точно не для дороги и выхода на улицу. Вот это поворот! А я уже размечталась выйти сегодня в свет и встретиться хотя бы с одним из упомянутых и не подписавших документы уладелом. И ведь не спросишь служанку, которая, если ей верить, совсем недавно стала прислуживать на верхнем этаже, почему за всё время приезда из пансиона мне не купили никакой одежды?

— А ты не знаешь, где сейчас наш уладел? — решила я сменить тему и спросить о том, что было на данный момент более важным.

Где я найду тёплую одежду для выхода подумаю после разговора с папенькой. На крайний случай попрошу у Марфуши или… В общем, что-нибудь придумаю. А вот узнать хоть что-то про этих уладелов, которые, видимо, были какими-то местными законниками или стряпчими, или представителями власти, я надеялась у Марфуши. И она меня не подвела.

— Так, ежели вы о нашем кня́жинском, так он остался в княжинстве в воластуладе Бори́ченя заседает, а ежели тутошний, так я не знаю кто тут, но тоже, наверно, в воластуладе Заринска заседает. Так вы это у Дмитрия Евсеича и спросите, — ответила Марфуша споро собирая на большое блюдо посуду. — Я пойду отнесу и Норре отдам, а то она строга за оррову утварь, да к вняжне Мариссе пойду про вашу одёжу спрашивать. А потом уже и одеться вам помогу.

— Не надо помогать, я сейчас сама оденусь и пойду к папеньке, надеюсь он у себя будет и мне не придётся его искать?

— Так, а где ж ему быть? У себя он. Там и сказал вас будет ждать.

Быстро приведя себя в порядок и одевшись в уже привычную для меня одежду, а за неимением другой, особого выбора у меня и не было, я отправилась к папеньке.

Едва я подошла к лестнице, как меня чуть не сбил с ног налетевший не понятно откуда взявшийся брюнетистый мальчишка явно не в простой одежде. Он с воплем пробежал вниз, не слабо толкнув меня, и даже не извинился. Я просто чудом зацепилась за перила и не упала, а то бы скатилась по сплетнице, пересчитывая все имеющиеся ступеньки. И не факт, что осталась бы после этого живой.

Что за дом! Не знаешь, от чего пострадаешь!

Когда я подходила к кабинету папеньки, слышала, как мальчишка кому-то слёзно на что-то жаловался в малой трапезной. Из-за его воплей было не слышно кто ему там сочувствовал, но для меня сейчас важным был разговор на ковре, а с невоспитанным малолетним поросёнком я побеседую попозже о правилах безопасного передвижения на объектах повышенной опасности, то бишь лестнице.

— Варвара! Ну, наконец-то соизволила явиться! — недовольно произнёс папенька, сразу же как я вошла в его кабинет, предварительно постучав.

По тому, каким тоном он это произнёс и как «добродушно» на меня посмотрел, стало ясно, как белый день, что разговор будет не легким и точно уж не милым, и даже не дружелюбным.