Глава 17

После того, как прозвучали эти слова, события и дни понеслись с такой быстротой, что я даже не замечала, как они мелькали. Шесть дней ушло на подготовку моего переезда к теперь уже мужу по документам и вот уже пятый день я трясусь в карете на пути к своей новой жизни. Какая она будет я не знаю, но в одном я теперь точно уверена — никогда не опускать руки и не терять надежду, даже если кажется, что всё — это конец. Когда наступит действительный конец всему, мы его даже не и почувствуем, а если у нас ещё остались силы на то, чтобы дышать, и хоть что-то чувствовать, значит жизнь продолжается, а не закончилась. Это не конец.

Местный уладел оказался глубоко женатым, поэтому тут он точно ничем не мог мне помочь, потому что, как я узнала ни многоженство или многомужество, ни разводы тут не существуют. Но у него для меня было одно очень интересное предложение, от которого я просто не смогла отказаться. Во-первых, я сама предложила жениться на мне, по сути, первому встречному, а во-вторых, возвращаться к папеньке и Ко мне теперь уже было почти «смерти подобно». Так что мне теперь только вперёд.

— Ну, что ж княжина Веснина, я так понимаю, что вы готовы на подписание любого брачного договора, чтобы избежать навязываемую вам волю отца? — обратился ко мне Всеслав Силыч, после того как все кроме нас вышли из его кабинета и он наконец-то пришёл в себя после моего заявления.

— Не любого договора, а договора с любым другим претендентом, но только не с папенькиным хлыщом. Любой другой, кто не стал бы требовать от меня подписания отказов от того, что завещано моей матерью, передачи моих владений отцу, ну и конечно же, принятия в род моего брата, — поправила я его. — Зачем мне его принимать в род, если он и так сын и наследник отца? Что это за масло масленое?

— Ну, тут-то всё понятно, — ухмыльнулся он, странно посмотрев на меня. — Мальчик, пусть и признанный сын княжина Веснина, но он совсем не наследник и, без принятия в семью всеми её членами, по сути никто иной как рождённый вне законного брака ребёнок вняжины Сенной и княжина Веснина.

После этих слов челюсть упала уже у меня, благо никто не услышал стука её приземления на пол, потому что я умела замаскировала это кривой улыбкой.

— Как это? Марисса заявляла, что она хозяйка дома, а ребёнок наследник рода. Разве это не так? — решила я прояснить туманные изречения всех действующих лиц и статистов.

— Ну, заявлять-то можно всё что угодно, но если нет законного подтверждения, то все эти заявление ничто иное как несбыточные мечты. Я вот даже и заявлять не стал, что смогу на вас жениться, потому что уже женат, но у меня…

— Подождите, — перебила я его, пытаясь дойти до сути. — Извините меня, Всеслав Силыч, но я вас не совсем понимаю, — вернее сказать, я его совсем не понимала, но заявлять это прямо не решилась. — Что вы этим хотите сказать?

После подробного объяснения местного уладела я, наконец-то узнала историю моего рождения и попадания в пансион, а так же и появления Мариссы с сыном.

Мой папенька «в девичестве» вняжин Зарийский, женившись на моей маменьке вступил в её род или семью, оставив и своё родовое имя — Зарийский и приняв имя, то бишь фамилию моей матери — Веснин, и своё родовое поместье, которое теперь принадлежит его младшему брату.

Кстати, тот первый дядечка в сером и был уладелом Зарийских. С какого он бока-припёка и что там делал, если у нас есть свой, остаётся только догадываться.

Таким образом, а вернее удачной женитьбой, же мой отец стал княжином и, соответственно, главой рода, взяв на себя управление княжинством. Потом, закономерно появилась я и жили они счастливо, но не долго, потому что мама заболела и в мои неполных семь лет её не стало. После смерти моей матери меня отправили на воспитание в закрытый пансион. И у папеньки теперь руки были развязаны — и я под присмотром, и ему можно было делать всё, что пожелается. Он мог жить, не скрываясь, с Мариссой, и заводить хоть табор детей с ней или с другими, только вот по местным законам эти сожительницы и дети никогда не смогут иметь никакого отношения к роду княжин Весненых. А вот если папенька официально женится во второй раз на княжине и у них родится ребёнок, то он-то и будет наследником. Жениться на вняжине Сенной ему не выгодно, потому что тогда придётся или возвращаться к своей «девичьей» фамилии, но поместье-то уже не его, или брать фамилию Мариссы, то бишь вступать в её род, а это уже будет не продвижение вверх в ранге титулов, а понижение. Вот поэтому он и требовал подписать моё согласие на принятие в род моего братца. Хотя, это ещё вопрос, моего ли?

Так же я узнала, что мне от маменьки достался дом в Заринске с прилегающей к нему территорией. В нём, кстати, мы и остановились в столице и жили во время прибывания тут и посещения сезонного собора — бала местной знати. Так что крики Мариссы, что она тут хозяйка, ничто иное как пшики в воздух холостыми и принятие желаемого за действительное.

Ну а папеньке после смерти жены досталось княжинство Боричное с главным городом Боричень и ещё кое-какие пряники в виде небольшого предприятия по заготовке и обработке леса.

Так что, жениться на Мариссе ему совсем не выгодно, потому что тогда он потеряет все имеющиеся источники дохода. Сомневаюсь, что они есть у Мариссы, раз уж она согласилась быть содержанкой небедного вдовца и понимая, что никогда не станет его женой.